Барбара Картленд - Огонь желаний

— Я знаю, что ваша матушка и моя уже давно договорились о нашем браке. Я согласилась, потому что в то время мне ничего другого не оставалось. Но сейчас все изменилось…

— Могу я узнать, что именно? — поинтересовался герцог.

Вала глубоко вздохнула:

— Я… влюбилась.

Герцог удивленно вскинул брови.

— Вы, наверное, думаете сейчас о том, что так поступать не принято. Мне самой трудно поверить в то, что произошло, — продолжала Вада, — но в Париже я встретила человека…

— Если не ошибаюсь, — прервал ее герцог, — вы были в Париже всего несколько дней?

— Да, это так. Мы встретились случайно и, хотя никто из нас не предполагал, влюбились.

Ее голос задрожал, но лицо неожиданно просияло, когда она сказала:

— Я люблю его. Не представляла себе, что когда-нибудь так полюблю. Я не могу даже думать о том, чтобы выйти замуж за другого. Пожалуйста, поймите меня правильно!

Герцог улыбнулся:

— Я понимаю вас. Но ваша мать знает об этом?

— Нет, мама ни о чем не догадывается. Даже если бы я ей написала, она бы не успела получить письмо. Но что бы она ни сказала, меня ничто не остановит.

— А вы не слишком торопитесь? — осторожно спросил герцог.

В ответ Вада улыбнулась.

— Я знаю все доводы, которые вы можете привести, — сказала девушка. — Я уже слышала их из уст человека, которого люблю, но они ровным счетом ничего не значат.

Вада умолкла, затем продолжила:

— Вы, вероятно, полагаете, что я слишком молода, чтобы отвечать за свои поступки, но это не так, я сознаю то, что делаю! Я знаю, что такая любовь, как у меня к этому человеку и у него ко мне, бывает раз в жизни. Я не могу рисковать и потерять ее!

— Что же вы собираетесь делать? — спросил герцог.

— Если вы поможете мне, я хочу завтра же вернуться в Париж.

— Одна?

— Да, но когда я туда приеду, я не буду одна, — ответила Вада. — Я собираюсь сразу же выйти замуж, — до того, как кто-нибудь захочет меня остановить! До того, как моя мать сможет приехать из Америки, чтобы мне помешать, а она непременно попытается это сделать, как только герцогиня напишет ей о том, что произошло.

Некоторое время герцог молчал, потом произнес:

— Вы, конечно, озадачили меня. Я не знаю, как поступают в подобных случаях.

— Вы только помогите мне, — попросила Вада, — и не пытайтесь отговорить меня.

Герцог встал и, подойдя к окну, посмотрел на залитый солнцем сад.

— Вы очень молоды, — проговорил он с тревогой.

— Но не для любви! И не так молода, чтобы выйти за вас замуж, — парировала Вада.

Герцог улыбнулся.

— Да, это правда. Наши матери договорились об этом браке, потому что, по их мнению, мы идеально подходим друг другу, — добавил он.

— Но мы не любим друг друга, — не сдавалась Вада. — Я уверена, что вы прекрасный, добрый человек, но я также знаю, что не смогу выйти замуж, если не полюбила!

Вада поднялась с дивана и встала рядом с герцогом.

— Прошу вас, помогите мне! Если вы когда-нибудь любили, то прекрасно понимаете, что я сейчас чувствую. Он для меня все! Я всегда мечтала только о таком, как он. Я всегда знала, что где-то есть такой человек и я его обязательно встречу!

Возбуждение и страсть, с какой она говорила, заставили герцога пристальнее посмотреть на девушку. Ее лицо и глаза светились внутренним светом. Она была восхитительна, и герцог невольно залюбовался ею.

— Я помогу вам, — тихо сказал он. — Но не собираюсь делать вид, что это будет легко.

— Так вы поможете мне? — воскликнула Вада. — Благодарю вас! Я знала, что вы меня поймете!

Герцог легко вздохнул.

— Завидую вашей молодости и вашему счастью, — проговорил он. — Если вы все предоставите мне, обещаю, что завтра же сможете уехать в Париж, и никто не помешает вам.

— Вы действительно это сделаете? — переспросила Вада. — Спасибо — от всего сердца!

В порыве благодарности она тут же, повернувшись к герцогу, поцеловала его в щеку. В этот момент дверь отворилась, и на пороге появился дворецкий, доложивший:

— Лорд Питер, ваша светлость! Вада на шаг отступила от герцога, и он обернулся к двери.

— Питер! — удовлетворенно воскликнул герцог. — Я рад, что ты быстро откликнулся на мою телеграмму и приехал.

Вада почти безразлично взглянула на человека, который пересекал библиотеку, приближаясь к ним. Ее явно раздосадовало то, что вошедший прервал их разговор.

Вдруг девушка застыла на месте. Человек, появившийся в комнате, был не кто иной, как Пьер!

Он выглядел не совсем обычно для себя и не походил на парижского Пьера. Сейчас он был в сюртуке, который вполне соответствовал стилю одежды герцога, в белой накрахмаленной рубашке с высоким воротничком и элегантно завязанным галстуком. Но не узнать его было невозможно, и когда Вада его увидела, сердце дважды перевернулось в ее груди.

— Я спешил, как мог, — отозвался Пьер.

— Я знал, что ты постараешься добраться как можно быстрее, — произнес герцог. — Но я еще не успел предупредить мать, что вызвал тебя. Если позволишь, я пойду и скажу ей, что ты здесь, — до того, как она услышит об этом от слуг.

Герцог с улыбкой обернулся к Ваде:

— Хочу представить вам моего брата. Питер, познакомься, пожалуйста, это мисс Эммелин Хольц, о которой ты уже слышал.

Сказав это, герцог вышел из библиотеки и закрыл за собой дверь.

Вада и Пьер застыли на месте друг против друга. Девушка была не в состоянии ни двинуться, ни говорить.

— Так, значит, вы… мисс… Эммелин Хольц! — медленно, делая ударение на каждом слове, словно самому себе подтвердил Пьер. — Вот, оказывается, вы кто!

— Я… могу, я была… — попыталась объяснить Вада, но Пьер быстро перебил:

— Вы обманывали меня! В Париже вы только развлекались, а сами собирались приехать сюда и выйти замуж за моего брата, — ради его титула, конечно. Вот ваши истинные намерения! И вы весьма недурно разыграли роль бедной компаньонки.

— Пьер… выслушай меня! — умоляла Вада. Но скоро поняла, что он ее не слышит и продолжает говорить, все время повышая голос.

— Вы вели искусную игру. Превосходно! Невинная, юная, неопытная мисс Спарлинг! А я-то действительно поверил вашим мольбам и испугу, когда вы впервые оказались в моей студии.

— Я… я… могу рассказать…

— Рассказать? Что вы можете рассказать? — вскричал Пьер. — Что вы развлекались, как все богатые американки, приезжающие в Париж, и не думали о последствиях, не придавали значение тому, что можете кого-то обидеть?

Пьер саркастически рассмеялся.

— Мне жаль, что не позволил вам в полной мере насладиться черной мессой. Вам бы это доставило огромное удовольствие и добавило еще один забавный случай в ваш альбом приключений.