Кристи Келли - Каждый раз, целуя…

Он ступил на верхнюю площадку лестницы как раз в тот момент, когда Дженнет показалась на пороге одной из спален.

— Мэтью?

— Какого черта ты здесь делаешь? — Его страх превратился в негодование. — У тебя здесь встреча с кем-то? Быть может, с Энкрофтом? — Мэтью подошел ближе. — Или тебе больше по вкусу Хантли?

Выронив папку для эскизов, Дженнет скрестила руки на груди.

— Как ты смеешь предполагать такое?!

— О, смею! — Гнев и ревность смешались в нем, образовав опасное соединение. — А почему еще женщина может находиться одна в такой хибаре?

С глазами, сверкающими, как лед Северного моря, Дженнет сделала два шага к Мэтью и, прежде чем он успел что-либо понять, влепила ему такую пощечину, что у него возникло ощущение, будто ему в лицо вонзилась сотня заноз.

— Моя горничная больна и тебе лучше, чем кому-либо другому, должно быть известно, что я не завожу любовников, — прошипела Дженнет.

Как ей удалось вытащить на поверхность всю переполнявшую его ревность?

— Ты права, — устыдившись, ответил Мэтью. — Я должен извиниться за свое поведение.

— Что ты сказал?

Улыбнувшись, он привлек ее к себе.

— Я сказал, что ты права.

— Почему ты здесь, Мэтью?

Он отметил, что Дженнет ничего не сказала о том, что он прижимает ее к груди.

— Я увидел одинокую лошадь и подумал, что наездник, возможно, пострадал и ищет здесь приюта. А ты зачем здесь?

— Не затем, чтобы встретиться с любовником. — У нее слегка покраснели щеки, и она отступила на шаг. — Леди Астон попросила меня взглянуть, что нужно сделать, чтобы обновить этот дом.

— Почему она обратилась к тебе?

— Потому что я люблю переделывать комнаты. Я обновила дом брата и дом Эйвис еще до того, как она вышла замуж за Бэннинга. А еще я помогала Софии отделывать ее дом.

Мэтью не сомневался, что при ее художественном вкусе результат работы будет замечательным. А она даже сейчас, в фартуке поверх бледно-зеленого утреннего платья, была неповторима.

— Не слишком ли запущен этот дом? — спросил Мэтью, глядя на отклеившиеся обои и растрескавшиеся доски пола.

— Нет, на самом деле потребуется довольно много работы, но он не безнадежно разрушен. — Взяв Мэтью за руку, Дженнет повела его за собой в спальню. — Посмотри на это окно.

— Окно как окно, — взглянув на него, пожал плечами Мэтью.

— Нет, — Дженнет закатила глаза, — это палладианское окно. Оно выходит на юг.

— И?..

— И ты совершенно ничего не знаешь ни о свете, ни о цвете и вообще ни о чем, — всплеснула она руками. — Это окно — прекрасный палладиан, выходящий на юг. Через стекло проходит весь солнечный свет, он согревает комнату, и все в ней делает ярче. Комната великолепно подходит для спальни пожилой вдовы.

— Она прекрасна, — улыбнулся ей Мэтью, заразившись ее восторгом.

Дженнет принесла из холла папку для эскизов и быстро сделала набросок комнаты.

— О, я просто влюблена в эту комнату. Теперь представь себе светло-зеленый шелк на стенах, шторы с растительным рисунком и мебель из более светлого дерева.

Как ни старался Мэтью, он не мог представить комнату так ясно, как, несомненно, видела ее Дженнет.

— Но эта комната не очень большая.

— Совершенно верно! — обернувшись к нему, усмехнулась Дженнет.

— Почему вдова захочет устроить здесь свою спальню, когда для этого есть более просторная комната? — Мэтью в недоумении покачал головой.

— Пойдем. — Дженнет стремительно вышла из комнаты, даже не оглянувшись на него.

Мэтью вошел вслед за ней в другую спальню и поежился: даже при раздвинутых шторах комната выглядела темной и мрачной.

— Разве кто-нибудь захочет спать здесь? У вдовствующей леди Астон спальня должна быть светлой и веселой. А эта может быть комнатой для гостей.

Оглядев комнату, Мэтью сообразил, что она совсем ненамного больше первой спальни, которая так понравилась Дженнет.

— Кажется, я тебя понял.

Дженнет села на кровать, и ее рука забегала по бумаге, отмечая все особенности комнаты. Горящими от увлечения глазами Дженнет взглянула на Мэтью, и он внезапно осознал, насколько ей нравилось то, что она здесь делала. Паутина не отпугнула ее, и скрипящие полы и свидетельства присутствия грызунов тоже не заставили ее уйти.

— Подожди, я помогу тебе, — сказал он, увидев, что Дженнет собирается отодвинуть огромный сундук. Они вместе отодвинули сундук от стены и увидели за ним маленькую потайную дверь. — Зачем она здесь?

— Не знаю. — Сжав губы, Дженнет смотрела на дверь. — Зарисовывая стену, я заметила небольшую вмятину.

— Может, это потайной ход?

— Возможно! — Ее глаза вспыхнули от любопытства.

— Выясним?

— Да!

Медленно открыв дверь, Мэтью заглянул внутрь, а потом улыбнулся Дженнет:

— К сожалению, это всего лишь кладовка. Никакого потайного хода, никаких спрятанных сокровищ.

— Черт побери! — Дженнет, испуганно раскрывшая глаза, торопливо прикрыла рукой рот.

— «Черт побери»? Мэтью рассмеялся той легкости, с какой слова слетели с губ Дженнет. — Значит, ты всегда скрывала свое пристрастие к ругательствам?

— Да. Бэннинг много разделал мне замечания, но это вряд ли справедливо, потому что все недопустимые слова я знаю исключительно благодаря ему.

— Да, трудно быть леди.

— Ты даже не представляешь насколько. Мужчины могут говорить все, что им вздумается, и никого это не возмущает. Но леди во все времена должны были соблюдать приличия, и ни одно ругательство не может слететь с их губ.

— Только не в спальне. Там любовники могут быть самими собой и говорить все, что пожелают. — Мэтью заметил, как потемнели ее глаза, и Дженнет, сглотнув, быстро сказала:

— В этой комнате я закончила.

«Очко в мою пользу», — подумал Мэтью и отправился вслед за ней осматривать третью спальню. Судя по грязным ящикам и сундукам, заполнявшим комнату, создавалось впечатление, что прежний хозяин вообще в нее не заглядывал. Дженнет открыла один из сундуков, и у нее вырвался вздох.

— Только посмотри на это платье! — воскликнула она и, выпрямившись, повернулась к Мэтью, держа в руках богато расшитое платье, бывшее в моде, вероятно, лет сто назад. — Разве оно не самое прекрасное из всех, что ты когда-нибудь видел?

— Нет, — покачал он головой.

— Неужели? И когда же ты видел более красивое?

— В тот вечер, когда на тебе было платье цвета сапфира, украшенное вышитыми по низу павлиньими перьями.

— О-о! — прошептала Дженнет и снова перевела взгляд на свою папку с эскизами. — Тебе вовсе не нужно оставаться здесь и дожидаться, пока я все закончу.