Сила Веры - Елена Борисовна Смирнова

труд войдет в анналы изучения майя. — Вера обняла мужа. — И все? Потом домой? А к брату Аманды когда?

Виктор почесал затылок.

— Я про это уже забыл. Ах да, перед вылетом домой мы еще поедем в Канкун, там тоже есть памятник Юрию Валентиновичу, около него мы и договоримся встретиться с Мигелем и передадим лекарства для родителей.

Вера хитро посмотрела на мужа.

— Мне тут Нинка перед отъездом шепнула. Орлов-то стал ее часто использовать в плане посидеть с Лешкой. Так вот, когда он приехал его забирать, он был не один, а с симпатичной брюнеточкой, похоже, сработал наш план.

Глава 32

Через три недели Вера уже захотела вернуться домой. Несмотря на то что в Мексике было тепло, радостно, кругом были позитивные и очень доброжелательные люди, катастрофически хотелось оказаться в Москве или в Макарово, рядом с Женькой, маленькой внучкой, будущим зятем Димкой, братом Димой, его женой Настасьей, которой тоже скоро предстояло рожать. В какой-то момент Вера очень хорошо поняла Аманду, которая быстро «смотала удочки» и двинула в Россию. В России деятельным и активным людям было гораздо интереснее.

Вера стала вспоминать всякие пожелания своих подружек, которые всю жизнь мечтали переехать к морю, сидеть на балкончике и наслаждаться синевой и простором, приливом и чайками, вдыхать соленый воздух и пить кофе или шампанское. Ну, сколько ты так просидишь на балкончике? Месяц, полгода, а потом? А что потом? Это было очень похоже на хохму про пенсионера и кресло-качалку, которого спросили, что он будет делать, когда выйдет на пенсию. Он сказал, что сядет и будет сидеть в кресле-качалке месяц или два, и его спросили, что он будет делать потом. А потом, он сказал, начнет раскачиваться.

Вера Пожарская точно не собиралась месяцами сидеть и готовиться к раскачиванию себя любимой в кресле-качалке. У нее было много дел и задач, которые можно было осуществить только на родине. Но надо было еще немного потерпеть, Виктор заканчивал курс лекций в столице, они собирались переехать в Мериду и Канкун, на побережье, сменить обстановку, поближе к океану.

Вера очень скучала по Макарово, она буквально срослась с этим местом, в котором побывала впервые в глубокую пору своей студенческой юности, когда Виктор пригласил ее и еще несколько ребят на шашлыки. Тогда купить мясо было целой проблемой, но они как-то вышли из положения, кто-то купил сосиски или сардельки, у кого-то был «блат» в гастрономе и посчастливилось урвать свиную лопатку целиком. В общем, повеселились на славу. В группе активно образовывались парочки, чего нельзя было сказать про Веру и Витю. Они были какими-то друзьями-пацанами, все было по делу, по учебе, но никакого намека на какую-то нежность, какие-то прикосновения.

Вера, возможно, чего-то ждала от Виктора, но так как он не проявлял особых попыток сблизиться, то в какой-то момент решила, что ему этого не надо, и продолжала рассматривать его как «шп», швоего парня. А еще позже вообще отстранилась от дружбана и стала искать партнера и потенциального мужа, чтобы создать семью, — сколько можно просиживать в библиотеке или корпеть над манускриптами? А на деле оказалось все совсем не так, как казалось. Витя страдал, писал письма «в стол», боялся сказать и озвучить что-то вслух, а зря, ой как зря. Не было бы этих двадцати пяти лет непонятных действий и телодвижений.

Но из песни слов не выкинешь, что было, то было, у Веры теперь есть дочь, родилась внучка, до кучи есть и Виктор Пожарский в качестве мужа и любимого человека, который, правда, не до конца вспомнил, кто такая есть Вера, но ему удалось полюбить ее и привязаться к настоящей, современной, которая не напоминала ему ту Веруку, которая была четверть века назад.

Жизнь продолжалась, все шло своим чередом. В конце концов, пребывание в Мексике — это повод переждать позднюю осень и зиму, не более чем. Вера решила позвонить Насте, невестка уже пребывала на последнем градусе беременности.

— Привет, Настюша, как ты, моя дорогая?

— Верочка, привет. Я скучаю, когда вы обратно? У меня все по плану, бандит внутри пихается, Димка скачет вокруг, в общем, я — барыня. — Настя засмеялась.

— Мы обратно, наверное, 20 декабря, нам еще в два места попасть. Витька такой увлеченный. У тебя срок когда? — Вера решила уточнить подробности.

— У меня 10–15 декабря, я так устала уже, сил нет. Изжога еще замучила, говорят, что ребенок волосатый родится. — Настя тяжело вздохнула.

— Ничего, малыш, скоро все будет хорошо, и ты родишь нашей ляльке другана. Тебе Жека звонила?

— Да, сразу, говорит, что отстрелялась. Очень рада за нее, такая маленькая, молоденькая, а деловая и решительная, вся в мать! — Настя захихикала.

— Не сказала, как назвать решила? А то, когда я ей звонила, она только-только все закончила и собиралась спать. — Вера тоже выдохнула, было жарко.

— У нее был сначала вариант «Вера», но потом она решила, что так не очень хорошо. Пошла думать. Вот до чего додумается, не знаю.

— Ну ладно, время еще есть, не будем им мешать. Я тут посмотрела в святцы на 30 октября, варианты следующие: Анастасия, Евтропия, Елена, Зиновия. Как тебе?

Настя хмыкнула в трубке.

Вера проговорила про себя список, да, негусто.

— Анастасия у нас уже есть, Евтропия и Зиновия — очень пафосно, остается Елена, если у Евгении Михайловны уже не припасен какой-то свой эксклюзивчик. Ты ж ее знаешь.

— Да, Михална у нас — огонь. Скоро объявит, скоро, я верю. Верочка, спасибо тебе, звони мне почаще, я скучаю. — Настя начала кукситься.

— Настюша, все, осталось совсем чуть-чуть, кушать, пить и спать. Димке привет, наберу ему потом, у нас тут со связью ерунда какая-то, мы только по Интернету в квартире. — У Веры дернулся телефон, пришло сообщение от Жеки. — Ну вот, на ловца и зверь. Женя написала, что назвала дочку Леной, прислала фоточку, сейчас тебе перешлю, хорошенькая, розовая. Такие дела. Обнимаю, моя хорошая, я тебя люблю и очень жду встречи. Погладь себя по животику и спой мальчику песенку или прочитай стишок, он тебя слышит, он очень умный и красивый. Думай, как назовешь красавчика. — Вера положила телефон на тумбочку.

Виктор был в институте. Он был очень увлеченным, местные страстно хотели, чтобы он остался на подольше, а лучше навсегда, но Пожарский был непреклонен. Он тоже очень хотел домой, в нормальный российский климат, чтобы из крана текла хорошая питьевая вода, тем более дома остался пес Батя. Виктор договорился с соседом, чтобы тот иногда