Кэтрин Бритт - Волшебный круиз

— Гуги ждет нас в аэропорту, — сообщила тетя Эдит с уверенностью человека, у которого все под контролем.

— Хотите сказать, что мы прямо сейчас улетаем в Австрию? — выдохнула Фрея.

— Да. В небольшой часовенке, неподалеку от места их гибели, пройдет поминальная служба.

Фрея вжалась в красное кожаное сиденье, ощутив на себе ледяное дыхание смерти. Это все нервы, конечно. Шок от потери родителей еще не прошел. Тетя Эдит рассказала ей все, что знала, и начала расспрашивать племянницу о круизе. Фрея расписала его во всех подробностях, умолчав только о Дереке. Все связанное с ним, нужно забыть, и чем быстрее, тем лучше. Мысли о Дереке привели ее к Гуги. Сестра ждала их у терминала, в окружении дорогущих чемоданов.

— Хорошо долетела, милая? — спросила тетя Эдит, обменявшись с Гуги поцелуями.

— Неплохо. Как ты, Фрея?

Сестры поцеловались, тщательно скрывая свои эмоции. Времени на разговоры не осталось. Тетя Эдит повела их подкрепиться перед дорогой.

Путешествие в Австрию показалось Фрее таким же странным и нереальным, как мир без родителей. В голове у нее вертелась только одна мысль — мама с папой ехали тем же путем, чтобы уже никогда не вернуться обратно. В милом маленьком отельчике, их встретил герр Брушманн со своей женой Сьюзи.

— Какая радость принимать у себя трех прелестных фрейлейн, — суетился вокруг них пухленький австриец. — Вот только жаль, что причина визита столь печальна, а вы еще слишком молоды для скорби.

Он нежно коснулся рукой щеки Фреи и вздохнул.

Они расписались в книге гостей, и герр Брушманн провел их наверх, в номера.

Он скакал вокруг, словно добродушный щенок, и с тревогой заглядывал им в глаза, ожидая, понравятся ли гостьям их комнаты. Вся гостиная была заставлена цветами, из нее выходили три двери в спальни и одна — в ванную. Кругом — ни пылинки.

Тетя Эдит была тронута до глубины души.

— Хорошо, что вы поселили нас всех вместе. Это идеальный вариант, и цветы…

Австриец прямо-таки засветился от радости, потом взял себя в руки и подошел к самой большой корзине с цветами, стоявшей в центре комнаты.

— Эти цветы, фрейлейн, прислали жители деревни. А эти, — он обвел пухлой ручкой гостиную, — от меня, моей жены и нашего персонала. Мы глубоко сочувствуем вашему горю и приносим свои искренние соболезнования.

Он печально покачал головой и с поклонами удалился.

На поминальную службу явилась вся деревня. Люди хотели отдать последний долг паре, которая завоевала сердца всех, кто их знал. Затем печальная процессия плавно перетекла к краю бездонной пропасти, и вниз полетели цветы, отмечая последний приют погибших.

В тот вечер герр Брушманн приготовил особый обед. Каждой даме он подарил по цветку.

— Можете приколоть их на грудь, фрейлейн, — промолвил он, появившись на пороге комнаты перед самым обедом, и с поклоном преподнес дамам три полураспустившиеся бордовые розы, на которых все еще блестели капельки росы.

Этот маленький человечек источал такое душевное тепло и искренность, что у Фреи слезы на глаза навернулись.

В столовой их ждал накрытый безупречной белоснежной скатертью стол с китайским фарфором и серебряными приборами.

Собрались все, кто принимал участие в поисках Билла Мидоуза и его жены. У каждой тарелочки тетя Эдит положила по маленькому конвертику с щедрыми денежными дарами.

Поздно вечером, Фрея предложила Гуги еще раз пройтись к тому месту, где нашли последний приют их родители. Отель был тих и пуст, тетя Эдит отправилась к себе в комнату. Девушки прошли цветочными полянами к горной тропе.

Они долго стояли на прохладном ветру, завороженные чудесной красотой этих мест, и вскоре Фрее показалось, что ее словно закутали в мантию, теплую, нежную мантию мира и покоя. Эмоции перестали клокотать у нее в груди, она обрела, наконец, гармонию, о которой уже начала забывать. Похоже, Гуги переживала то же самое. Руки их сплелись, и сестры стояли и глядели вниз, в поглотившую дорогих им людей пропасть.

На обратном пути, на Гуги внезапно напало желание поболтать.

— Как круиз? — спросила она.

— Довольно интересный, — коротко бросила Фрея. — Кораблем твой прежний кумир командовал. Их капитан внезапно слег, и его место занял Дерек Лейтон.

— Дерек Лейтон? — сдержанно отреагировала Гуги.

— Он самый, — бесцветным тоном подтвердила Фрея. — Знаешь, мне трудно поверить в то, что ты о нем наговорила.

— А что я о нем наговорила?

— Ничего хорошего.

Гуги весело засмеялась.

— Сейчас-то я уже могу спокойно о нем поговорить, а тогда просто сгорала от ревности.

— От ревности? Ко мне?

Фрея ушам своим не могла поверить.

— Да. — Гуги взяла Фрею под руку. — Мне надо тебе кое в чем признаться. Когда меня перевели в Сингапур, я связалась с компанией сумасшедших. Они баловались наркотиками, и я, по глупости, тоже попробовала. Поначалу мне все так нравилось, передо мной открылся совершенно иной мир, но вскоре моих друзей-товарищей перевели в Гонконг, и я осталась без дури. Начала заходить в самые невообразимые места, чтобы добыть дозу, там меня и обнаружил Дерек Лейтон. Он промыл мне мозги и, воспользовавшись своим влиянием, нашел мне место сопровождающей VIP-персон.

Затем он занялся моим лечением. Брал везде с собой, а если сам был занят, устраивал так, чтобы меня непременно кто-то приглашал выйти, одним словом, я все время была под присмотром. Поначалу я через такой ад прошла, даже врагу не пожелаешь. А потом нашла идеальное лекарство — любовь. Просто спятила от любви к сильному, молчаливому Дереку Лейтону. Он понятия не имел, как я к нему отношусь. Звездной болезнью он никогда не страдал, несмотря на свою поразительную красоту. К тому времени, как меня перевели в Шотландию, я и думать о наркотиках забыла. — Она невесело хохотнула. — Я думала, что умру, когда поняла, что расстаюсь с ним навсегда, и долго рыдала у него на груди. Он был очень добр со мной и заверил меня, что это пройдет, это всего лишь благодарность за то, что он сделал для меня.

Фрея не знала, что и сказать.

— Господи, надо же быть такой дурой, Гуги! — выдохнула она после довольно долгой паузы. — Но зачем ты попыталась убедить меня в том, что Дерек ловелас? И вся эта чушь о разбитом сердце…

— Ну, я и вправду считала, что он разбил мне сердце. Мне хотелось умереть, когда меня в Шотландию перевели. Кроме того, я с ума сходила от ревности, когда узнала, что ты можешь заполучить его.

— Гуги!

Ноги отказались слушаться Фрею, и ей пришлось опуститься на ближайший камень.

— С тобой все в порядке?