Ирма Уокер - Я верю в завтра

— По-моему, Стефани недооценивает вкусовых достоинств настоящего омлета, — вмешался в разговор Джон Эквайер. — Моя жена взяла у вашей кухарки рецепт того превосходного омлета, которым вы угощали меня в прошлый раз, Бритт, и с тех пор это мое любимое блюдо.

В этот момент Бритт с облегчением заметила, что Чарльз, чрезвычайно импозантный в своей белой парадной ливрее, делает ей знаки с порога, и громко объявила, что обед подан.

Стефани поспешила уцепиться за руку Крейга. Бритт постаралась отвести глаза, но все же не могла не заметить, как прекрасно смотрятся они рядом — темноволосый Крейг и изящная белокурая Стефани.

Гости приступили к еде и тут же со всех сторон послышались похвалы в адрес хозяйки. Как забавно, подумала Бритт, они с такой же жадностью набросились на обед, как голодные водители грузовиков, что посещали столь любимую Дэвидом столовую в графстве Марин.

На этот раз миссис О'Брайен превзошла себя. Луковый суп с сырными гренками, рецепт которых Бритт привезла из Сан-Франциско, был густым и наваристым, а вишневый монморанский соус — в меру острым, чтобы оттенить, но не забить вкус сочной утки. Поданное на десерт суфле было столь воздушным, что, как возвестил Джон Эквайер, вонзая в него вилку, грех портить такую красоту.

Обед подошел к концу. Джон отодвинул от себя пустую тарелку и благодарно улыбнулся Бритт.

— Давно я не ел такой вкусноты — не обижайся, Луиза! Наша кухарка тоже хорошо готовит, но эти блюда… Они достойны того, чтобы поместить их в кулинарную книгу. Так вы говорите, что все это приготовлено без соли? Просто невероятно! Подумать только, что значит умелая повариха… Мне кажется, нашей кухарке надо поучиться у вашей миссис О'Брайен, Юнис!

— Миссис О'Брайен действительно чудо, но весь обед задуман и осуществлен под руководством моей невестки, так что все лавры по праву принадлежат ей.

Поколебавшись, Юнис добавила:

— Видите ли, отец Бриттани был профессиональным поваром, как я понимаю, своего рода кулинарным гением. А сама она окончила колледж по специальности «домоводство».

Присутствовавшая на обеде жена одного из клиентов фирмы Джона Эквайера восприняла это сообщение с энтузиазмом.

— Мои друзья в восторге от этого колледжа! Я сама подумываю пойти туда учиться. Что вы можете мне посоветовать, миссис Дуглас?

Бритт на минуту задумалась.

— Я училась в Чикаго, а не в местном колледже, — объяснила она. — Но все равно буду рада помочь, если вы…

И тут же осеклась, вспомнив, что не сможет выполнить обещания, поскольку уже завтра ее здесь не будет.

— Если в колледже можно выучиться готовить так, как вы, игра стоит свеч. Скажите, то, что мы сегодня ели, — это традиционные рецепты или так называемая «новаторская кухня», о которой в последнее время столько говорят?

— Я пользовалась традиционными французскими рецептами, но немного изменила их, чтобы приспособить для бессолевой диеты, — с готовностью ответила Бритт, довольная тем, что разговор коснулся знакомой темы.

Стефани удивленно подняла брови.

— Не хочешь ли ты сказать, что все эти рецепты придумала сама?

— В основе блюд, которые мы сегодня ели, лежат рецепты моего отца, но изменения внесены мной, — ответила Бритт, не понимая, к чему клонит Стефани.

— Ты шутишь! Признайся, что ты все это выдумала…

— Я тебя не понимаю…

— Ну-ну, не прикидывайся! Тебе отлично известно, что все эти рецепты — по крайней мере, те, по которым столь старательно готовила сегодняшний обед миссис О'Брайен, — взяты из популярнейшей новой кулинарной книги. Я даже видела на первой странице имя издателя.

Бритт пришла в замешательство. Если она сейчас признается, что является автором этой книги, все поймут, что Крейг ничего об этом не знал, а значит, она поставит его в дурацкое положение. А если солжет, получится, что она пытается присвоить себе чужие лавры.

— Ну же, Бритт, признавайся, что ты хотела подшутить над нами! Разве нет? — настаивала Стефани.

Она напоминала гончую, взявшую след. Если Стефани нашла зацепку, чтобы выставить Бритт в невыгодном свете, то своего не упустит.

Бритт внезапно охватил гнев.

— Нет, не хотела. Все рецепты, которыми пользовалась сегодня миссис О'Брайен, придуманы мной.

— Но тогда получается… Уж не хочешь ли ты сказать, что автор книги украл их у тебя?

— Нет, это не так.

— Все это очень странно… Может быть, ты объяснишь, в чем дело?

— Объяснение на самом деле очень простое.

Бритт не сводила глаз со Стефани, чтобы не смотреть на Крейга.

— Эту книгу написала я сама, воспользовавшись своей девичьей фамилией Дюмон. А Тани… Так называл меня в детстве отец. Так что то, что ты видела, — это рукопись моей книги.

Стефани удивленно уставилась на Бритт. Ее лицо и шея покрылись некрасивыми красными пятнами. Юнис, чтобы загладить возникшую неловкость, поспешила перевести разговор на другую тему, и, к облегчению Бритт, ей это удалось.

Только сейчас она наконец решилась поднять глаза на Крейга и обнаружила, что он со странным выражением лица уставился в свою тарелку. Из этого Бритт сделала очевидный вывод — он с трудом сдерживает гнев, а значит, спокойный цивилизованный разговор, на который она возлагала такие надежды, вряд ли сегодня вечером состоится.

Остаток вечера тянулся для Бритт бесконечно. Одно доставляло утешение — гости как будто всем остались довольны. На вопросы о книге она старалась отвечать односложно, и вскоре эта тема иссякла. К счастью, Джон Эквайер, как всегда, был в ударе и веселил собравшихся веселыми рассказами о судьях и адвокатах — рассказами, от которых в любое другое время Бритт сама получила бы огромное удовольствие. Юнис выглядела необычно спокойной, как будто была рада избавиться наконец от роли хозяйки дома, которую выполняла много лет.

Примерно в полночь гости начали разъезжаться. Последними уходили Эквайеры. Прощаясь, миссис Эквайер поцеловала Бритт в щеку и прошептала:

— Надеюсь, у вас все получится, дорогая.

Дверь за ними закрылась, а Бритт так и осталась стоять на пороге гостиной, не в силах обернуться и встретиться глазами с Крейгом. За все время обеда он не сказал ей ни единого слова. Впрочем, он вообще был сегодня неразговорчив, хотя в какой-то момент Бритт увидела, как он говорит что-то Стефани, а та, повернув к нему свое обворожительное лицо, чуть приоткрыла губы, словно пробовала нечто вкусненькое.

Вот и теперь — стоило Бритт обернуться, как она увидела, что Крейг и Стефани о чем-то беседуют, но говорили они очень тихо, так что она не смогла разобрать слов.