Я его отец. Наследник миллиардера - Алиса Ковалевская
У лестницы мы остановились. Повернулись друг к другу и смотрели несколько мгновений.
— Пойдем домой, — сказал Ян, поправляя на моей шее шарф.
Домой… Я посмотрела на двери и, поднявшись на несколько ступенек, присела. Посмотрела на Яна снизу вверх.
— Ещё недавно я сидела вот так же, и ты не хотел впускать меня, — заявила с легкой ухмылкой.
Ян стоял передо мной, высокий, властный, сильный. А в глазах — любовь.
— Тогда я ещё не знал, что ты — та, кто наполнит этот дом теплом.
— Я чуть не замерзла.
— Но я принес тебе чай. Забыла?
— Это была честь для меня, — съязвила я, не переставая улыбаться.
— Вставай. — Он подал мне руку и рывком поднял. Обхватил за талию и поцеловал. Нежно, медленно.
— Я люблю тебя, Аделина, — прошептал Ян, отстранившись. — До тебя я не жил. Ты удивительная женщина, Адель. За такое короткое время ты научила меня смотреть на эту жизнь под другим углом, ты открыла мне новые горизонты. До тебя я прожил целую жизнь, но жить начал только тогда, когда в ней появилась ты, моя родная девочка.
— Я люблю тебя, Ян Соколовский. Люблю так, как может любить женщина лишь раз в жизни. — Я вытерла слезы и, прижавшись к нему, выдохнула: — Пойдём домой. Нас уже заждался наш сын. И… я хочу твоего чая. Ты просто обязан сделать мне чай — такой же вкусный, как тогда.
— Я сделаю. — Ян провёл по моим волосам пальцами. Уголки его губ были приподняты в улыбке. — И не только чай. Я сделаю всё, чтобы вы были счастливы. Ты и мой сын.
— И Лакки, — шепнула я, приподнявшись на носочки, и коротко поцеловала Яна в губы.
— И Лакки, — подтвердил он и повторил, глядя мне в глаза: — И Лакки, моя Адель.
Эпилог
Теплое южное солнце проникало в каюту. Еще даже не открыв глаза, я поняла, что в постели одна, и немного расстроилась. На всякий случай провела раскрытой ладонью рядом по простыне. И тут же услышала доносящийся с улицы визг. Остатки сна рассеялись, как и капелька ничем не обоснованной грусти, и я сделала глубокий вдох.
— М-м-м… — Я сладко потянулась и улыбнулась уголками губ.
Визг повторился, солнце тронуло мою щёку. Хорошее утро, и день обязательно будет хороший, иначе просто не может быть.
Всё-таки поднявшись, я быстренько умылась и надела легкое хлопковое платье на бретелях. Самое то для такой жары.
В Таиланд мы приехали снова вечером, но, в отличие от прошлого раза, Ян привез нас с Артемом прямо на пирс, где стояла яхта. Мы отошли от берега, поужинали и легли спать.
* * *
— Папа, давай еще! — услышала я голос Артёма, едва оказалась на палубе.
Нашла своих мужчин взглядом и остановилась. Стояла и словно идиотка наблюдала, как они веселятся, прыгая в воду. На Артёме был спасательный жилет, а Ян… Широкие плечи, узкие бедра, плавки, плотно обтягивающие ягодицы… Ох, мама дорогая… До чего же он хорош! Вчера ночью у нас был очень жаркий секс, и я была измотана донельзя, но сейчас по телу вновь пробежало возбуждение. Нельзя так сильно хотеть собственного мужа. Это просто неправильно! До мурашек, до дрожи, до безумия! Но…
— Мама! — Заметив меня, Тёмка протопал босыми ногами, оставляя мокрые следы. — Наконец-то ты проснулась! Я хотел тебя разбудить и позвать с нами попрыгать, но папа не разрешил. Сказал, что ты очень устала ночью и тебе надо отдохнуть.
Он остановился около меня и задрал голову. Нахмурил бровки и добавил:
— Только как ты могла устать ночью, если ночью все спят. Ты сама говорила, что сон — самый лучший отдых.
— Я… — Поймав веселый взгляд мужа, я улыбнулась и ответила сыну: — Всё верно. Папа глупости говорит, сынок.
— Папа не может говорить глупости. Он же умный, — принялся защищать Яна Артём.
Я сдалась. Спорить с ними было бесполезно. Почти полгода прошло, как Артём впервые назвал Яна папой, а мне казалось, что так было всегда.
— Сын, мама ещё не проснулась, поэтому говорит глупости. — Ян подошел к нам. Приобнял меня и легонько поцеловал.
— А, ну мама может, — важно закивал Артём.
— Эй! — возмутилась я и попыталась отстраниться, но хватка Яна вдруг стала железной. Он хитро посмотрел на меня.
— Пойдемте завтракать. Мы есть хотим, аж жуть!
— Да! Мы-то рано проснулись, — поддакнул сын.
* * *
Завтракали мы на верхней палубе, скрытые от палящего солнца навесом. Экзотические фрукты, свежевыжатый сок, морепродукты и лазурное море без конца и края.
Ян подлил мне сока, положил кусочек манго Артёму на тарелку, а я наблюдала за ним неотрывно.
— Что? — наконец спросил он.
Я улыбнулась.
— Я счастлива.
Его взгляд наполнился теплом. Он взял мою руку, повернул ладонью вверх и поцеловал.
— И я очень счастлив, моя родная. Жаль, что мы не можем остаться тут навечно.
— Это были мои слова, — засмеялась я, свободной рукой убирая прядку темных волос с его лба. Провела по скуле, дотронулась до губ. — С другой стороны, если бы мы остались тут, всё это могло бы нам приесться. Человек такое существо, которое привыкает ко всему.
— Не ко всему, — возразил Ян. — Я уверен, что никогда не привыкну к тебе настолько, чтобы мне приелись твои глаза. Или губы. Или… — Он поймал мою руку и опять поцеловал — сперва ладонь, а потом пальцы и запястье, легко и в то же время откровенно.
Посмотрел мне в глаза, и я поняла, что он думает о прошедшей ночи. Я выдохнула — неровно, горячо, и в глазах Яна тоже появился огонь.
Хорошо, что все закончилось. Мы старались не упоминать произошедшее, и всё-таки я знала, что судебный процесс над Леной завершился, доказательств её вины в смерти Миши было предостаточно. Ян сделал всё, чтобы мы больше никогда не услышали об этой женщине.
— Пап, а мы можем на этой яхте доплыть до дома? — вдруг спросил Артём.
Мы оба переключились на сына.
— Нет, дорогой, — ласково ответила я.
— Почему это? Это же папина яхта, мы можем доплыть, если захотим.
— Даже если бы могли, эту яхту папа взял на время, — объяснила я.
— Нет! Это папина яхта! — Возмущению Артёма не было предела. — Он сказал, что я смогу пригласить сюда своих друзей, — надулся он.
Я перевела взгляд с сына на Яна, приподняла бровь.
— Что? — улыбнулся Ян.
— В смысле, твоя яхта?
— В прямом. Я решил её купить.
— Ян… — Я бы могла сказать ему, что это глупо, что тратить такие деньги на какую-то… яхту
