Штиль во время шторма - Aidan Show

нервничаю, а во время месячных она бывает настолько сильной, что пальцы ног немеют.

— Цикл регулярный? Были ли выкидыши или аборты?

— Да. Точнее раньше был регулярным. 29 дней. Но после преждевременных родов стал сбиваться, увеличиваясь.

— Как давно вы потеряли ребёнка и на каком сроке?

— 2,5 года назад. На 20-ой неделе. — механически отвечала Богатырева, словно сдавала экзамен перед деканом.

— Головные боли? Тошнота? Головокружения?

— Да, по всем пунктам.

Она задала ещё несколько разных вопрос, спрашивая о наследственных заболеваниях, режиме дня, стрессе, о посещениях гинеколога и необходимых анализах и прочем, а после вынесла неутешительный вердикт.

— Назначу вам УЗИ малого таза, забор крови и мочи, а также осмотр у гинеколога. Затем буду ждать вас к себе на приём.***Видимо, пессимизм — это заразно, иначе как объяснить то, что Богатырева перестала в миг верить в лучшее. Буквально за несколько дней став абсолютно другой.

Шумов бесконечно приставал к ней с вопросами, но она лишь отмахивалась, пошагово создавая в голове чёткий план.

Она предусмотрительно отказалась от приглашения на свадьбу, когда Шумов её позвал, ссылаясь на антипатию к невесте и воз работы, которую она хотела доделать до…

Просто "до"…

Шумов принял её отказ без обид, но на свадьбу пошёл из уважения к шефу, показался на глаза молодожёнам, подарил подарок и ушёл по-английски домой к своей Тучке через пару часов.

Прокопич немного расстроился, что ему не удалось встретиться с Лерой, ведь тот хотел перед ней извиниться. Но если гора не идёт к Магомеду, значит…

Сегодня она планировала закончить дела, чтобы с чистой совестью начать разбираться с новыми, но уже увы не на работе.

Лера дала себе время, чтобы спокойно собраться с утра в их школу, приехав на час позже. И кого она вовсе не ожидала увидеть, так это Виктора Прокопича, рассматривающего её картину в галерее под названием «Бессонные ночи».

Мужчина так разглядывал её работу, словно разбирался в этом. Уверенно так с прищюром.

— Доброе утро. — тактично поздоровалась она первой. Прокопич даже не вздрогнул, лишь повернулся в пол оборота на её голос.

— Ах, Валерия, доброе. — сказал он, а после вновь вернулся к созерцанию прекрасного.

— Вам нравится? — она подошла ближе, складывая руки на груди, кивнув в сторону своего творения.

— Очень, — без доли лжи ответил мужчина. — очень интересная техника мазка, где-то я такую уже видел.

— Возможно. Я училась в нашем институте искусств. — она перевела взгляд на взрослого мужчину, отмечая, что для своего возраста он выглядел достаточно хорошо, скорее всего прикладывая к этому немало усилий, к тому же его обязывал статус. — Но вы же не за этим сюда пришли. — верно подметила Богатырева, заметив как на секунду дернулась его губа. — Андрей мне все рассказал, и я получила уведомление о письме на рабочую почту.

Виктор Прокопич всегда любил смотреть в глаза собеседнику, чувствуя свою власть и страх, но сегодня ситуация сложилась по-другому. Ему было безумно стыдно за поступок дочери и подчинённой, за низкий и грязный поступок, потому что так поступают только слабые люди, и в связи с этим ему было сложно посмотреть Лере в глаза.

Даже смешно стало от того, какой ужас порой он нагонял на подчинённых. А тут девчонке в глаза посмотреть боится.

Но он все же это сделал.

— Я хотел извиниться перед вами лично. Из-за того, что допустил все это.

— Хорошо. Я вас прощаю. — ответила Лера впиваясь в него синевой своих глаз.

— И я бы хотел поговорить с вами на счёт вот чего. — он неуверенно кашлянул, проводя пальцами по сморщенному лбу. — Один мой знакомый занимается меценатством, он как-то приходил в вашу школу и остался в восторге. Сказал, что я и сам, как любитель творчества, по достоинству оценю вашу работу. Он узнал, что вы подавали документы на тендер, и в связи со сложившимися обстоятельствами готов пожертвовать сумму вдвое больше, чем вы могли выиграть.

— Но не выиграла. — твёрдо подметила Лера.

Предложение было достаточно заманчивым. Все как они и хотели с Янкой, о чем мечтали и к чему стремились, но было в этой истории одно "но".

— Скажите, только честно. Вы пытаетесь таким способом откупиться?

— Не то чтобы… — уклончиво ответил мужчина.

— Это значит — да. — расстроенно хмыкнула Лера. — Но скажу вам одну вещь, что не все в этой жизни можно купить. Мы с моим партнёром обе считаем так.

— Чего же вы тогда хотите?

— Справедливости. Но не переживайте, в суд подавать на вас мы не станем. Ответьте ещё на один вопрос. Со своей дочерью вы поступили также справедливо, как и с Мирославой?

Виктор Прокопич немного замялся, пытаясь не подавать виду, пока в это время подбирал более честный ответ.

— С какой стороны посмотреть.

— А вы с моей стороны посмотрите. — твердо сказала она. — А если вам с моей стороны не видно, то я скажу, что вашу дочь тоже бы не мешало уволить со всеми «почестями».

— Но это может испортить ей жизнь.

— Про Мирославу вы не подумали, когда поступили так? Или ваша дочь ушла от наказания, потому что она именно ваша дочь? И по своей воле ли она оказалась там, где оказалась?

— На что вы намекаете? — Прокопич нутром чувствовал силу этой удивительной девушки, невольно восхищаясь стойкостью её духа и отсутствием страха, глядя ему в глаза.

— Намекаю именно на то, о чем вы подумали. Лучше дайте ей свободу, пусть набьет свои шишки и займётся тем, чем она хочет, а не тем, на чем настоял отец.

— Знаете, Валерия, вы очень мудры, настойчивы и талантливы. Мне бы очень хотелось, чтобы моя дочь обладала такими качествами, но не уверен, что она готова ко взрослой жизни.

— А вы попробуйте. Родители часто недооценивают своих детей. — мудро подметила хозяйка художественной галереи.

— Хорошо. Но эту картину, я все же хотел бы приобрести, насколько мне известно, она продаётся. — он кивнул в сторону "Бессонных ночей" и улыбнулся.

Странно, но после этого разговора ей стало также легче, как после случая с Владом, будто она закрыла и этот гештальт. Для себя она решила, что готова. Готова к этому страшному и неизвестному. И будь, что будет.

* * *

Его телефон разразился мелодией ближе к вечеру.

Звонящий абонент: Михеева.

"Странно." — первая мысль, что отразилась в его голове.

Вообще крайняя неделя выдалась достаточно пугающей. И это ещё мягко сказано. Лера прошлым вечером отказалась от ужина, а сегодня рано утром умчала по очень важным делам. Ага. В 6 утра. Как же.

Но после того, как Шумов ответил на