Любовь после развода - Мария Николаевна Высоцкая

– А мне можно будет тебя мамой называть? Можно же?

– Адель…

Но ее уже не остановить, она щебечет что-то про меня, своего отца, свадьбу, семью, а я, я, к своему стыду, совсем не знаю, что говорить. Как ей объяснить, что ничего у меня с ее папой быть не может? На глаза даже слезы выступают.

Как же я так? Как могла ввести ребенка в такое глубокое заблуждение? Какая из меня няня после этого? А педагог?

– Адель, иди ужинать! – грозный голос Инги звучит совсем рядом. – Алина, тебе тоже не помешает.

Инга бросает на меня строгий взгляд. Вначале я принимала ее манеру общения и вот эти выражения на лице за сильное непринятие меня. Думала, я ей не нравлюсь, но позже поняла, что Инга просто такая, на вид строгая-строгая, но человек очень хороший. Честно, даже не верится, что последние месяцы меня окружает столько хороших людей. Прямо концентрат какой-то. Раньше такого не было. Никогда.

– Идем, – Ади хватает меня за руку и тащит в столовую, где Марина Александровна уже сидит за столом.

– Наболтались? – спрашивает с улыбкой.

Адель кивает и забирается на стул, усаживая меня рядом с собой. На соседний.

Мы ужинаем под Адькину болтовню, она не унимается. Сто вопросов в минуту, в какой-то момент Марина Александровна делает серьезный вид и строго просит ее уже, наконец, поесть.

Адель морщит лоб, но начинает работать вилкой.

После ужина Шалимова едет к своей подруге, которая оказывается еще и крестной Максима. Адель забирает с собой.

Так как у меня появляется свободное время, я решаю съездить к Симе. Встретить ее с работы и упасть где-нибудь в кафе, чтобы нормально поговорить. Наш прошлый поход обгадил Ершов. К зданию центра приезжаю на такси, на проходной меня узнают и пропускают так, без паспортных данных и прочих требований.

Сима уже отвела занятия. Я встречаю ее в коридоре. Уставшую, но в настроении.

– Привет, – обнимаемся.

– Мне надо в преподавательскую забежать. Пошли со мной, поздороваешься со всеми.

– Ну идем.

Без задней мысли иду за Симкой, а когда оказываюсь в преподавательской, вижу Аллу. Она при моем появлении меняется в лице.

– Ершова? – бормочет растерянно.

– Здравствуйте. Я к Симе заглянула, – улыбаюсь. С ней мне делить больше нечего.

– Хорошо, что зашла, – Аллочка упирается ладонью в спинку стула. – У нас как раз уволилась Яна. Освободилось место.

В рамках того, что я собираюсь уволиться, работа мне нужна, но не здесь. Я понимаю Аллу, Ершов ее кинул, и теперь она решила пойти ему наперекор. Вернуть меня, чтобы он злился, но я не хочу больше встревать в эти игры.

– У меня уже есть работа.

– Это нянькой-то? – Алла кривит губы в усмешке.

Бросаю грозный взгляд на Симу, мол, зачем проболталась, но она только удивленно пожимает плечами. Ну, конечно, Ершов, он же был в курсе. Только откуда вот…

– Гувернанткой, – улыбаюсь. – Отличная работа.

– И платят раз в семь больше, чем здесь, – влезает Сима. – Я бы тоже с удовольствием сменила профессию, за такие-то деньги.

Аллочка багровеет. Судя по всему, по словам Ершова, она думала, что я с голоду дохну. Вряд ли он бы заикнулся, что у меня без него все может быть хорошо, да и ей сто процентов мозги промыл о том, какая я дрянь. Бросила его, еще и на раздел имущества подала. Так и говорил, я просто уверена.

– Сим, ты собралась?

– Да, пошли. Всем до следующего года!

– С наступающим, – улыбаюсь, и мы, наконец, покидаем это место.

– Ты видела ее лицо? – хохочет подруга. – Видела?

– Видела, – опускаю взгляд. Улыбаюсь.

– Ну что? Куда поедем? Может, в клуб вообще?

– Не знаю даже…

– А что? Сама говоришь, что бабушка там приехала и девчонку забрала. Поехали, оторвемся в кои-то веки.

– Ладно, я только не очень одета, – рассматриваю себя. – Ну и нужно все-таки Марине Александровне позвонить. Спросить, нужна ли я еще сегодня.

– Валяй. А потом ко мне поедем, переоденемся и рванем тусить. Наконец-то я отожгу на танцполе что-нибудь клубное. А то мы весь месяц новогодние танцы ставим. Уже тошнит от этого «Jingle Bells».

Быстро звоню Шалимовой, а получив ответ, что я на сегодня как няня свободна, запрыгиваю в подъехавшее такси. Сима даже ответа дожидаться не стала, сразу заказала.

– Так, ну я надену вот это платье, – подруга достает из шкафа красное мини. – У меня еще вот такое есть, черное. И серьги к нему, длинные. Помнишь, мне Серёга дарил в том году, когда мы еще встречались? Волосы наверх тебе соберем – и бомба. И ботинки твои в тему, кстати.

С ботинками да, размеры у нас с Симой разные. Мой тридцать седьмой утонет в ее почти сороковом. Сима выше меня на две головы. Фигура идеальная – песочные часы. Бедра вообще пушка, я всегда ей слегка завидовала в этом плане. Я, сколько ни танцую, в какой прекрасной форме ни нахожусь, строение другое, и, хоть ты тресни, вот так выглядеть никогда не буду.

Мы собираемся часа два, болтаем, смеемся, Сима открывает шампанское. В итоге в клуб решаем не ехать, выбираем какой-то бар, где можно танцевать, и заказываем такси.

– Здесь очень круто. Мне подружка рассказывала, в прошлые выходные тут была. Место шикарное. Недешевое, конечно, зато мужики приличные ходят.

– Сима! – закатываю глаза.

– Что? Тебе если не надо, твое дело. А я бы не отказалась от какого-нибудь бизнесмена, – потирает ладони.

Пока едем в такси, мне на телефон падает сообщение. Читаю.

«Алина, нужно поговорить. Я такой дурак, родная. Такой дурак. Давай встретимся. Завтра».

Внизу послания приписка – Алексей.

Блокирую смартфон. По телу ползет неприятный холодок, настроение улетучивается. Зачем он мне пишет? Почему никак не оставит в покое?

– Ты чего, Алин?

Сима замечает перемену моего настроения, сжимает ладонь.

– Ершов написал.

– Че ему надо? Припекло, теперь вернуться хочет, да?