Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

— Увы нам, — поддержал его Чарльз. — А теперь, пожалуй, я должен откланяться. Джинни, надеюсь, завтра утром ты выкроишь полчаса на то, чтобы посмотреть мою работу, мне интересно узнать твое мнение.

— О, конечно, я приду сразу же после завтрака.

— Думаю, ты застанешь в «Зайце и лебеде» виконта Тэннера, он очень помогает мне, без него я не был бы уверен, что закончу роспись вовремя.

Вирджиния слегка покраснела при упоминании виконта и решила при случае как-нибудь отомстить Чарльзу за бестактные намеки.

Мистер Бенкрофт откланялся, и Вирджиния осталась вдвоем с мистером Вильерсом. Он, по обыкновению, без труда нашел тему для беседы, а явившаяся вскоре Маргарет сгладила возникшее у девушки чувство неловкости от того, что она находится наедине с джентльменом, пусть даже его общество доставляет ей удовольствие. Маргарет почти не участвовала в разговоре, все ее мысли занимал капитан Уолтер со своим костюмом, и мисс Кинтл и его светлость успели немало узнать о взглядах друг друга на оперу и заграничные путешествия, прежде чем вернувшаяся мисс Вильерс не вовлекла всех троих в обсуждение приема у миссис Райт, затеваемого ею накануне бала.

Перед Рождеством наиболее влиятельные семейства Хемсли устраивали у себя небольшие частные балы и приемы, но в нынешнем году их количество по настоянию попечительского совета было решено сократить до минимума, чтобы не отвлекать время и силы горожан от основного праздника. Тем не менее супруга викария, мистер Лауэй и еще две или три семьи приглашали к себе близких друзей, и от мисс Вильерс и графа ожидалось, что они будут присутствовать везде.

Леди Анна пришла к друзьям посоветоваться, как наиболее безболезненно отклонить некоторые приглашения. Она и ее брат не могли быть в нескольких местах одновременно, а это повлекло бы за собой обиды семейств, несправедливо обойденных вниманием таких почетных гостей, как граф Кларендон и его сестра.

— Я думаю, вам стоит обязательно пойти к Райтам, — сказала Маргарет, неизменно почтительная к духовным особам.

— И к мистеру Лауэю мы непременно должны заглянуть, — добавил мистер Вильерс.

Вирджиния промолчала, ей оставалось только предложить леди Анне самой выбрать между миссис Фэвел и ее дорогой подругой миссис Фоксли, а этот выбор ни при каких обстоятельствах не мог быть легким.

Граф вовремя вспомнил о затеваемом матушкой Джона Саттерфилда музыкальном вечере, куда его уже давно пригласили, и предложил сестре пойти с ним туда, в таком случае ни одна из поч тенных леди не будет в обиде, или они обидятся обе сразу.

— Ты несерьезно относишься к здешним трлиниям, Роберт, — пожурила его леди Анна. — Но в остальном ты прав, миссис Саттерфилд — приятная леди, и она очень вовремя придумала свой вечер.

— Зато у тебя серьезности хватает на нас двоих, — отмахнулся граф. — А какой из этих праздников выберете вы, леди Бенкрофт?

Маргарет испуганно подняла глаза на его светлость, как и каждый раз, когда к ней внезапно обращался кто-нибудь посторонний.

— О, нет-нет, мой траур не позволяет мне веселиться. Если бы был жив мой супруг…

Маргарет умолкла, скорбно поджав губы, а Вирджиния почувствовала раздражение. «Можно подумать, если бы Гилберт не умер, она бы танцевала, пела и играла в лото вместе со всеми! Все равно ведь сидела бы в кругу старых матрон и рассуждала о пользе домашнего воспитания против школьного».

Мистер Вильерс, если и ощутил скрытый намек на свою бестактность по отношению к вдове, ничем этого не показал и повернулся к Вирджинии.

— А вы, мисс Кинтл? Надеюсь, у нас будет немало случаев показать нашим ученикам, как надо танцевать на балу, а не в этой пыльной зале с перекошенным паркетом. В последнее время я совсем забросил наши занятия, и вам приходится справляться одной.

— Отчего же? Мне помогает виконт Тэннер, — сказала Вирджиния. — Думаю, я буду на приеме у Лауэев и у миссис Фэвел. Милли обидится, если я не приду.

Маргарет заинтересованно взглянула на сестру: она уже не раз слышала, как городские кумушки записывают виконта ей в поклонники, и, похоже, это правда. Леди Анна спросила Вирджинию, как далеко она продвинулась в подготовке своего костюма дочери фараона, и предложила использовать старинные украшения леди Кастл-Стоун для придания туалету мисс Кинтл большего блеска.

— Похоже, на меня тут уже никто не обращает внимания, — пожаловался Кларендон. — Может случиться снежная буря, пожар или потоп, а леди все так же будут сидеть у камина и говорить о нарядах. В таком случае я вас оставлю.

Граф пожелал всем доброй ночи и вышел, Маргарет вскоре последовала его примеру, а Вирджиния и леди Анна довольно долго с восторгом перебирали массивные колье и диадемы покойной хозяйки дома.

20

«Сколько всего произошло со времени преды дущего приема!» — такова была основная мысль многих присутствующих на приеме у Лауэев.

Мистер Лауэй с супругой встречал гостей у входа в большую гостиную, как и три недели на зад. Синтия, в белом с серебром платье и свежими лилиями в волосах, неизвестно где добытыми ее отцом, на зависть другим леди, сияла, подобно яркому, но холодному зимнему солнцу.

— Леди Бенкрофт! Мисс Кинтл! Мы очень признательны за внимание к нашей семье, — произнес мистер Лауэй традиционную фразу.

Чарльза Бенкрофта ему пришлось пригласить, но радушный хозяин предпочел поприветствовать капитана Бенкрофта и его друзей, а бедному Чарльзу достался только сдержанный кивок. Синтия почти повторила жесты и фразы своего отца, Элиза провела Маргарет к укромному диванчику, где не так заметно было ее черное платье, а мисс Кинтл ничего не оставалось, как позволить виконту Тэннеру сопроводить ее в глубь комнаты. Здесь собрались и болтали молодые леди и их поклонники, на приличествующем удалении от дам постарше, незаметно следящих, чтобы дочери и племянницы не слишком откровенно флиртовали и не вздумали передать кому-нибудь из кавалеров записку или подарить излишне ласковый взгляд.

Леди Анна была среди участников этого кружка, а ее брат задержался подле Синтии Лауэй и о чем-то вполголоса говорил с ней. Вирджиния не сомневалась, что почтенные леди перешептываются о том, когда будет объявлено о помолвке его светлости и мисс Лауэй.

Вирджинии сразу расхотелось веселиться, но она уже научилась сохранять беззаботный вид.

В любимом розовом туалете, длинные блестящие локоны подхвачены розовой же лентой, не стесняющей их струящегося потока, колышущегося в такт шагам, Вирджиния если и не затмевала обеих хозяек, то была, без сомнений, одной из самых притягательных девушек на этом вечере.