Эллисон Чейз - Навсегда в твоем сердце

Кашляя от едкого дыма, Айви бросилась гасить пламя.

— Саймон, Саймон, где ты?

Рядом с генератором и на небольшом удалении от него она заметила знакомые очертания электромагнитов, вокруг валялись столбики и кронштейны, вероятно, служившие подставками. Потом она заметила Саймона. Он лежал лицом вниз у окна, раскинув руки и ноги.

— Саймон!

Айви упала на колени рядом с ним. Она обхватила его за плечи и не отступила, даже почувствовав весьма ощутимые уколы тока. Когда ей удалось немного приподнять маркиза, его руки зашарили по полу. Она с трудом перевернула его на спину. Его лицо было мертвенно-белым, губы посерели.

— Саймон! Боже мой!

Она прижала ухо к его груди и уловила очень слабое и неровное биение сердца. Протянув руку к его губам… она не почувствовала ничего.

Айви охватила паника. Она уперлась ладонями в грудь Саймона и сильно нажала раз, другой, третий, громко приказывая его сердцу биться, а легким — дышать. В полном отчаянии она прижалась губами к его губам и стала вдувать в него воздух, надеясь вернуть легкие к жизни. Повторив это несколько раз, она снова принялась ритмично нажимать на грудную клетку.

— Саймон, вернись! — закричала она. — Вернись, черт бы тебя побрал!

Его лицо скривилось. Воздух, который он попытался втянуть в себя, застрял в горле, и маркиз закашлялся. Задыхаясь, он схватился обеими руками за галстук и попытался ослабить узел.

Айви оттолкнула его руки.

— Не надо, я сама.

Она вцепилась тонкими пальчиками в узел и начала его распутывать. А Саймон рванул на груди жилет. По полу посыпались, пуговицы. Справившись с галстуком, Айви сняла его, отбросила в сторону и расстегнула воротник. Саймон облегченно вздохнул и закрыл глаза рукой.

— Господи… так лучше. — Ему было трудно говорить. — Или я… мертв… и ты ангел… или… — Он открыл один глаз. — Нед?

— Да, да, я Нед! — воскликнула Айви, и по ее щекам покатились слезы радости. — А ты, слава Богу, жив!

— Где… я?

Он попытался сесть, но не сумел.

Айви не стала помогать ему.

— Не вставай. И лучше не шевелись.

Он схватил ее за запястье.

— В своей лаборатории, конечно, — ответила она и всхлипнула.

— Но где… где именно в лаборатории?

Нахмурив брови, он повернул голову сначала в одну сторону, потом в другую. После взрыва он мало что соображал.

Смахнув слезы, Айви вскочила на ноги.

— Подожди! — Она подбежала к полке, где у Саймона стоял графин с бренди и бокалы, плеснула в один из них огненной жидкости и вернулась к пострадавшему. Она приподняла его голову и поднесла к губам бокал. — Выпей немного, Саймон. Господи, что ты с собой сделал?!

Маркиз снова закашлялся, но быстро пришел в себя. Спиртное вернуло его лицу краски жизни. Часто моргая, он с большим трудом сел.

— Зубы Галилея! Неужели сработало?

— Что сработало?

— Я невредим?

Он провел рукой по своей груди.

— Конечно, невредим. Только, боюсь, ты бредишь. — Она показала ему три пальца. — Сколько пальцев ты видишь?

Проигнорировав вопрос, маркиз медленно и с большим трудом выпрямился. У Айви сжалось сердце, когда он огляделся по сторонам и счастливо заулыбался:

— Мой эксперимент, Айви! Он сработал! На этот раз никакой катастрофы не было.

— На этот раз? Значит, был и прошлый? Что же случилось с тобой, когда катастрофа была?

— Поверь, Айви, тебе лучше не знать. Да, кстати, Айви… — Лицо маркиза неожиданно стало торжественным и печальным. Он стиснул ее руку. — Ты хотела, чтобы я и дальше называл тебя Недом, но я понял, что не могу. Ты, конечно, блестящий ассистент, но одновременно ты удивительная женщина, и с моей стороны было бы неправильно и даже опасно забывать об этом. Надеюсь, ты меня понимаешь.

Она решительно ничего не понимала и не видела никакой связи между его встречей со смертью и неожиданным желанием признать ее пол. И какие опасности он имел в виду — связанные с работой в лаборатории или те, что таились в их взаимной страсти?

— Мне следовало быть здесь с тобой, — вздохнула она. — Если бы я пошла с тобой, возможно, ты не был бы ранен.

— Да, но если бы ты была здесь, я бы не стал проводить этот опыт.

Не чувствуя ничего, кроме острого разочарования, Айви всплеснула руками.

— Если я такой прекрасный ассистент, как ты утверждаешь, перестань относиться ко мне как к нежному цветку, который нуждается в постоянной защите.

Маркиз взглянул на Айви в явном замешательстве.

— Неужели ты думаешь, что я подверг бы ассистента-мужчину опасностям этого эксперимента?

Ее гнев немного уменьшился.

— А разве нет?

— Конечно, нет. То есть в свое время я мог бы это сделать, но за последнюю неделю я слишком многому научился. Теперь я не такой человек, каким был раньше.

— Не такой, каким был, когда устроил состязание умов в университете?

— Да. А ты тогда показала свою смелость, подняв руку после того, как я прорычал, что вопросов задавать нельзя. Но это все не важно. — Неожиданно маркиз обнял Айви и прижал к себе с такой силой, что у нее перехватило дыхание. — Айви, милая, ты понимаешь, что значит сегодняшний день?

— Нет. Я же не имею ни малейшего представления, что здесь произошло.

Ей хотелось бы вечно ощущать тепло его крепких объятий, однако она решительно высвободилась, чтобы лучше видеть его лицо, на котором играла счастливая улыбка.

— Помоги мне встать, и я все объясню.

Аккуратно поставив бокал с остатками бренди на пол, маркиз положил руку на плечо Айви. Она, в свою очередь, обхватила его за талию и, напрягшись, потянула вверх. Встав, Саймон прижал свободную руку к груди и с улыбкой пожаловался:

— Все еще бьется немного неровно.

— Сердце? — В панике Айви прижала ухо к его груди. — Саймон, оно колотится раза в три быстрее, чем нужно. Мы должны позвать доктора.

— Позже. — Он оглядел разбросанные магнита и крепежные детали. — Здесь, конечно, беспорядок, но, по-моему, обошлось без серьезного ущерба.

— А как насчет ущерба тебе? Не слишком ли легкомысленно ты относишься к своему здоровью?

Задумчивое выражение лица Саймона подсказало Айви, что он ее не слушает. Он внимательно разглядывал пространство между двумя комплектами оборудования.

— Зубы Галилея! Сначала я был тут. — Он указал на генератор. — А ты нашла меня здесь.

— Ничего удивительного. Взрыв мог отбросить тебя и дальше.

— Это был не взрыв. Во всяком случае, не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово. — Тревога маркиза возросла. С ним было далеко не все в порядке. Это стало еще более очевидно, когда он уверенно проговорил: — Я был перенесен сюда электропортацией.