Джейн Арбор - Море цвета крыла зимородка

– Но позволит ли он вам сделать это? – спросила Роза.

– Ему придется. Я теперь совершеннолетняя и знаю, что танти Ноэль будет только рада помогать мне, пока я не найду себе работу. С радостью выучилась бы на детскую медсестру. Я сделаю все, чтобы быть независимой от отца. Мне пришлось позаимствовать один из его автомобилей – самый маленький, но я пришлю его обратно. Единственное препятствие – танти Ноэль закрыла свои апартаменты на то время, что находится на отдыхе в Биаррице. Поэтому я так надеялась, что смогу остаться в шато на те несколько дней, пока она не сможет принять меня, – объяснила Мари-Клэр.

– Понимаю. И вы думаете, что ваш отец действительно собирается жениться снова?

Девушка пожала плечами:

– Думаю, что он завтра же женился бы на мадам Мичелет, захоти она этого. Но позвольте вас спросить: каково было бы ваше решение, доведись вам выбирать между монсеньором Сент-Ги и моим отцом?

Радуясь тому, что вопрос чисто риторический и не требует ответа, Роза сменила тему разговора, повторив, что у них в доме Мари-Клэр только рады. Девушка, тронутая сочувствием и симпатией Розы, начала изливать душу, повествуя о других мелочных придирках и жестокостях, которые претерпела от своего садиста отца.

Они сидели у окна и разговаривали. Роза настораживалась при каждом свете фар, могущих послужить сигналом возвращения Блайса с Сильвией. Но все машины следовали мимо.

Наконец одна свернула на площадь с дороги от побережья, заехала под платаны и остановилась чуть ли не под окнами.

Мари-Клэр выглянула в окно.

– Может, это Блайс? Я не знаю его машины… – начала было она.

Но в свете окна было видно, что из машины вышел всего один человек – Сент-Ги. Его фигуру не узнать было невозможно. Он задержался, кинул быстрый взгляд на автомобиль Мари-Клэр, а затем подошел к уличной двери и постучал.

Роза обернулась к Мари-Клэр:

– Мадам Бриссак, должно быть, сообщила ему, что вы, скорее всего, находитесь здесь.

Но едва Роза открыла дверь, то сразу же поняла, что перед ней не просто хозяин, разыскивающий свою гостью. В искаженных напряжением чертах его лица ясно читалась дикая ярость, темные глаза испытующе смотрели прямо в душу. Никогда прежде он не смотрел так на Розу!

Впервые молчаливый вопрос в его пристальном взгляде не содержал выражения собственного превосходства. Подобно электрическому разряду, девушку пронизало трепетное возбуждение. Такого Сент-Ги она еще не знала!

Глава 10

Нo первые слова не сказали Розе ничего.

– Чья это машина снаружи? – спросил он.

– Мари-Клэр Одет. – Роза в общих чертах обрисовала ситуацию, ожидая бурной реакции, но не испытывая при этом ни малейшего страха. Сент-Ги сказал:

– Ну конечно, это дитя встретит у нас самый радушный прием, пока не определится со своим будущим. Вы сказали, она дожидается Блайса?

– Да, там, наверху.

Сент-Ги посторонился, пропуская Розу вперед, и сказал ей в спину, когда она уже начала подниматься по лестнице:

– Рискну предположить, что Мари-Клэр вполне устроит и мое появление вместо Блайса. Кроме того, мне на руку то, что она здесь. По счастью! Она станет… думаю… нам обоим она, возможно, понадобится, Роза…

Но Мари-Клэр, робкая, встревоженная, была уже в дверях гостиной.

Поприветствовав ее, Сент-Ги пришлось успокаивать испуганную его гневным видом девушку, пока она не вняла его уверениям, что может всецело рассчитывать на помощь и гостеприимство шато когда угодно и сколько угодно.

Какова бы ни была причина его гнева, он держал его под контролем и не давал себе воли, пока находился на лестнице. Наконец сказал:

– Между прочим, Мари-Клэр, вы тоже можете сделать кое-что для меня при желании. Что вы скажете о роли дуэньи, которую ненадолго сыграете для меня с Розой?

Девушка переводила изумленный взгляд с него на Розу и обратно:

– Вашей дуэньи?.. Но… Конечно.

– Хорошо. Могу лишь заметить, – добавил он, – не окажись вы так кстати под рукой, мы как-нибудь обошлись бы и без дуэньи. Но время позднее, а в Мориньи любят, чтобы правила приличия строго соблюдались. – Говоря так, он встал. – Итак, как насчет того, чтобы побыть немного на кухне? – Сент-Ги проводил девушку.

Он закрыл дверь и вернулся обратно, но садиться не стал. Вцепившись в спинку стула, Сент-Ги подался вперед, приблизил лицо к лицу Розы и снова погрузил в ее глаза пристальный, пытливый взгляд.

– Надеюсь, не возражаете? Сначала несколько вопросов, – произнес он. – Вы не видели и не слышали Блайса с тех пор, как он покинул вас после полудня?

– Нет. – Она покачала головой.

– И это верно, что вы понятия не имели о том, что он намеревался сделать – назовем это так – с вещественным доказательством?

– Вещественным… доказательством? – Вся краска отхлынула от лица Розы. – Вы имеете в виду ту…

– Именно так, – рявкнул он. – Ленту! Если верить Блайсу, вы собирались уничтожить ее. Но Блайс похитил ее без вашего ведома. Это тоже верно?

Роза сконфузилась, ощущая себя вконец сбитой с толку.

– Да, но… – Она запнулась, а затем спросила: – Так вам сказал Блайс?

– Не лично. Я даже не видел его. Когда он вернулся от вас, я был в имении. Но Блайс оставил мне послание, где сообщал, что отправляется на поиски Сильвии, и просил меня прокрутить ленту, установленную в аппарате в моем офисе.

– Ох нет! – Инстинктивно она подалась назад, словно, избежав пристального взгляда Сент-Ги, могла отвергнуть услышанное от него.

Но ему хватило одного движения, чтобы, оказавшись вплотную к ней, вновь повернуть лицо девушки, нежно и вместе с тем твердо ухватив ее подбородок большим и указательным пальцами.

Подражая ее собственной интонации, он произнес:

– Ох да, Роза! И я ожидаю, что вы в состоянии понять мое впечатление от услышанного. Так ли это?

– Вы не должны были даже знать о существовании этой ленты! Блайс не имел права…

Слабая улыбка скользнула по лицу Сент-Ги.

– Согласен. Ни малейшего права! – подтвердил он. – Строго говоря, эта вещь – собственность Сильвии. Поэтому и у вас было не больше прав дать прослушать ленту Блайсу, чем у него – прокрутить ее мне.

– Но я наткнулась на нее по чистой случайности!

– О чем Блайс не преминул упомянуть в своей писульке. Но вы же не по чистой случайности рассказали о ней Блайсу?

– Нет, конечно. Как же я могла не использовать ленту единственно возможным способом? Сильвия…

– Согласен, вы не могли поступить иначе. Блайс пошел куда дальше по части нарушения Уголовного кодекса – похитил ленту. Как бы то ни было, он правильно решил, что мне тоже надо послушать запись. Но вы все еще не ответили на мой вопрос – какой, по-вашему, эффект произвела на меня запись? Представляется ли вам возможным для меня простить Флор… такое?