Лиза О - Мистер Писатель

– Вынуждаешь меня напомнить, что именно ты пригласила меня в свою кровать.

– Эту «кровать», умник, просто удобно использовать как сидячие места. В случае если ты не заметил, у меня тут не так чтобы очень просторно.

Такер глотнул вина, обжигая кожу Сары горячим выразительным взглядом.

– Трудно жаловаться в такой момент.

«Это да». Сара сбросила сандалии и откинулась на подушки.

– У тебя здесь шрам. – Она коснулась собственного подбородка. – Раньше не замечала. Наверное, потому что ты редко бываешь чисто выбритым.

– Скорее всего.

Подробностей, видимо, не будет.

– Это и есть «брутальная» часть твоей харизмы?

Такер бросил на неё косой взгляд:

– Я получил его в драке. Именно это ты хотела узнать?

– Да. И сколько животрепещущих деталей! Я прямо будто сама там побывала.

Он почесал коту живот.

– Как-то я заработался допоздна и увидел в окно женщину. Интересная, красиво одетая. Продефилировала мимо на этих острых, как иголка, каблуках, похожих на ножи для колки льда. Тут её заметил ещё кое-кто и решил не упускать возможность. Когда я подоспел, он уже повалил её на землю. Пришлось вмешаться. Мы подрались. У меня было преимущество в размерах, но мужик оказался доверху напичкан кокаином. При нападении с женщины слетела туфля, он успел её подхватить и попал мне каблуком по подбородку. – Такер поднял глаза и, заметив выражение лица Сары, выдавил невесёлый смешок. – Да уж. Эта история как раз создает нужное настроение…

– И что же произошло дальше?

– Пострадавшей удалось позвать на помощь. Приехала полиция, забрала того парня в больницу, а меня – в тюрьму.

– Погоди-ка. – Возмущенная, она отставила свой бокал. – А почему это в тюрьму забрали тебя?

– Он валялся с сотрясением мозга и сломанной челюстью, а женщина впала в истерику и просто не могла толком объяснить ситуацию. Но потом она это сделала, и ублюдка посадили за нападение и физическое насилие. И все были счастливы.

– Это так галантно с твоей стороны.

– Сломать кому-то челюсть, по-твоему, галантно?

– В данном случае? – Сара вновь подняла бокал и кивнула. – Чёрт, да!

Цепь скрипнула, и Дармоед затарахтел, словно моторчик.

– Я просто не хотел загружать тебя плохими воспоминаниями, – сказал Такер после паузы.

– Я так и поняла. – Зародившееся было ощущение неловкости растаяло без следа. – Всё нормально.

– Это хорошо.

Их взгляды встретились поверх бокала, и Сару захлестнула горячая, невероятно мощная волна. Она не могла припомнить, когда в последний раз испытывала такую потребность, чувствовала столь сумасшедшее биение пульса – признак невыразимого желания.

Саре нравилось думать, что к сексу у неё весьма трезвый подход.

Она, несомненно, получала от него удовольствие, но была достаточно прагматичной – если не считать её любовь к сказкам, – чтобы сознавать: постель вовсе не обязательно приводит к «жили они долго и счастливо».

Конечно, Сара вступала в отношения. Приятные удобные отношения, с приятными удобными мужчинами. И полагала, что как только наладит собственный бизнес и получит побольше свободного времени, то сразу расслабится и позволит себе одну из таких связей – столь же свободных и необременительных, как домашние тапочки, в которые суёшь ноги не глядя.

Однако за последние месяцы она сделала несколько рискованных шагов. Рисковала карьерой, рисковала налаженной жизнью, да так, что трепетал каждый нерв. И благодаря этому риску, чувствовала себя лучше. Сильнее.

Так, может, желание вновь вспомнить о потребностях тела – ещё один подобный шаг?

Если позволить всему идти своим чередом, то за вином и удивительно непринуждённой беседой, вне всякого сомнения, последуют удовольствия иного рода.

Сара не назвала бы Такера приятным – хотя цельность его натуры и личный кодекс чести впечатляли. Эдакое удачное сочетание крепкого орешка янки с южным джентльменом.

И он однозначно не был удобным, но при этом нравился ей больше, чем это казалось возможным. Помимо физической привлекательности (а с ней не поспоришь) Сару восхищала его работа – и плевать, что Такер угробил героиню. Она восхищалась им самим.

Остроумным, интеллигентным, прямолинейным. И фактически пославшим собственного деда куда подальше. К такому сложно остаться равнодушной.

Такер принёс ей винтажную книгу в изящной упаковке.

Так почему нельзя разделить с ним вино и постель, не приплетая сюда глубокие чувства?

Под шум потолочного вентилятора, разгонявшего тяжёлый воздух над их головами, рождалось осознание. Такер аккуратно поднял и спустил на пол Дармоеда. Поставил бокал на стол.

– Я хочу тебя.

– Что ж. – Сара стиснула свой бокал, захваченная врасплох столь точным и кратким выражением обуревавших её чувств. – Весьма откровенно.

– Зато честно. И я не говорю ничего такого, чего бы ты и без того не знала. Ты тоже меня хочешь. – Они неотрывно смотрели друг на друга. – Иначе велела бы мне забирать книгу и катиться к дьяволу.

Да. Сара сама, совершенно сознательно, его пригласила.

– Я не люблю игры, поэтому должна признать, что ты прав. И я всегда предпочитала честность попыткам меня обольстить.

– Значит, не будем терять время. – Такер подался вперёд и забрал у неё бокал, при этом легко коснувшись руки. – Хочешь – бери.

Предыдущий их поцелуй не шёл ни в какое сравнение с этим.

Так Сару ещё никто не целовал.

Стоило ощутить вкус Такера – пряное вино, сладкое дыхание – и истинно мужскую бесконечную жажду обладать, как тело охватил жар. Сара медленно закрыла глаза.

Его губы были мягкими, подбородок – шершавым, прикосновения языка – уверенными.

Такер не колебался, не дразнил. Он просто ворвался и установил своё господство.

Надо было возмутиться, но трудно испытывать возмущение, когда мозг попросту перестаёт тебя слушаться.

Такер слегка покусывал губы Сары, посасывал её язык, большими ладонями ласкал затылок и зарывался в волосы, едва ли не высекая искры.

Затем вынул шпильки и небрежно бросил их на пол.

– Твои волосы сводят меня с ума. – Он пробежался пальцами по пушистой массе, поиграл локоном, упавшим прямо на грудь.

– Меня тоже. – Сара прерывисто вздохнула. – Хотя, подозреваю, тебя – несколько в ином смысле.

– Никогда заранее не угадаешь, что ты с ними сделаешь. Соберёшь, оставишь распущенными? Водопадом кудряшек или идеально прямыми? Осознав, что обращаю на них внимание, я понял, что должен тебя заполучить.

– Серьёзно?