Вайолет Уинспир - Викинг-незнакомец

Джил кивнула:

— Да, мы с Линдой подруги, но миссис Мэнит слишком опекает ее и ревнует, Когда у дочери появляется привязанность к другим.

— Довольно непросто не питать собственнических чувств к тому, кого любишь, — согласился Роже, — но любовь сродни ненависти, и, когда мы погружаемся в это чувство, мы уже не принадлежим себе целиком и полностью. Что ж, ясно, что прекрасная Карен — женщина чувственная, но вот ее брат, этот большой северянин, он из другого теста. Этот человек способен наслаждаться борьбой, но любовью? — Он пожал элегантно обтянутыми тканью пиджака плечами. — Она занимает далеко не первое место в жизни человека, который всецело погружен в работу. Может ли какая-нибудь женщина составить достойную конкуренцию его работе? Нет! И он знает это, поэтому и женится на той, которая не сможет отвлекать его внимание от блестящей гранд-дамы — от магазина.

Аргументы Роже можно было свести к одному, чему пришла и сама Джил: ни один влюбленный по уши мужчина не станет ждать, пока его избранница забудет о первом неудачном любовном опыте. Эрик Норлунд ждал, и, когда Кора все-таки выйдет за него, она узнает, что у нее есть практически необоримая соперница — магазин. Ситуация, которая грозит сердечными ранами несколько другого рода, чем уже получила Кора, — ни одна влюбленная женщина не будет полностью удовлетворена до тех пор, пока не добьется беспредельной преданности и привязанности любимого мужчины.

— Вы согласны со мной, что Норлунд одержим властью, а не страстью? — полюбопытствовал Роже.

— Я… я думаю, что внутри он все-таки страстный мужчина, — несмело возразила Джил, вспомнив лишившие ее воли сильные руки и губы, такие теплые, поцелуй которых не дал бы замерзнуть чувствам любой женщины, — но тем не менее магазин для него важнее, чем что-либо еще. Он воздвиг его как прочную скалу в нашем переменчивом мире, и правильно это или нет, но для него важнее прочих деловые ценности; он считает, что жизнь в наши дни настолько материалистична, что ему нет нужды волноваться по поводу присутствия или отсутствия любви к нему у его будущей супруги.

— Но так потерять веру в чувства мог человек только очень ранимый! — удивленно воскликнул Роже.

— Мистер Норлунд именно такой, — с непоколебимой уверенностью заявила Джил. — Он забаррикадировался в своей крепости, в своем магазине, и опустил решетки, чтобы отгородиться от нападений на свое сердце.

— Ну тогда ему следует жениться на настойчивой, любящей его женщине, которая поможет ему выбраться из его собственного плена, — заключил Роже и запечатлел на каждой руке Джил по легкому поцелую. — А теперь, по вашему настоянию, моя маленькая фея, я отправляюсь на работу и оставляю вас наедине с вашими домашними обязанностями. Кто научил вас быть столь благоразумной и хозяйственной?

— Одна маленькая старая леди, которая, я думаю, была чем-то сродни крестьянам гор Баски, — улыбнулась Джил. — Моя бабушка.

— Благослови Господи вашу бабушку! — провозгласил Роже и с несколько развязной улыбкой добавил: — Баскские щеголи позаимствовали это высказывание у испанских коллег и говорят так всякий раз, когда мимо проходит хорошенькая девушка. Но вы ведь не пройдете мимо, а? Мы встретимся в пятницу вечером?

Она кивнула, высвободила свои руки, вышла из машины и улыбнулась, посмотрев в глаза Роже, очень напоминавшие раскосые глаза красивого породистого кота.

— Адью, до пятницы, — помахала Джил вслед маленькому автомобильчику, который быстро удалялся, ловко лавируя между другими машинами. Девушка улыбнулась сама себе, она поняла, что дружба с Роже не ранит сердца никого из них. Все-таки он был слишком практичным романтиком, слишком мирским, чтобы безрассудно броситься в негостеприимные волны безответной страсти, гораздо больше удовольствия ему доставит остаться ей просто другом. Общаясь с такими мужчинами, умные девушки могут получить полезный опыт.

Джил направилась по дорожке, ведущей к коттеджу, и услышала молодой веселый смех, доносящийся от бассейна, прежде чем дошла до него.

— Переодевайся в бикини и иди к нам! — позвали ее. Но она, смеясь, отрицательно покачала головой. Ей хотелось спокойно вымыть голову, ну и, конечно, сначала ковер в спальне, а потом высушить и то и другое на ласковом солнце.

Джил отперла коттедж и, шагнув внутрь, заметила маленький желтый конверт на полу у двери. Быстро подняла его, распечатала и с дрогнувшим сердцем обнаружила, что в нем телеграмма от Коры. «До понедельника не вернусь. Улетаю в Нью-Йорк. Следи за каждым своим шагом с Ланселотом, крошка!»

Джил уставилась на жалюзи, сквозь которые пробивалось солнце, расписывая золотыми полосами любимые ковры Коры; она слышала шорох прибоя, смех и чувствовала себя странно отделенной от буйного веселья молодости, от невинного кокетства и быстрых, легких романов, которые начинались и заканчивались каждую неделю. Джил никогда не была такой молодой — ее молодость обозначалась лишь возрастом. У нее не было вспышки предчувствия, какие часто возникают у женщин, необъяснимые и странные, которые порой оправдываются, — она просто знала, что в Нью-Йорке Кора и Эрик решат пожениться и ее подруга вернется в Санта-Фелицию со сверкающим бриллиантами обручальным кольцом на пальце.

И тогда Джил решила, что по такому знаменательному поводу ей следует навести в коттедже полный порядок и сверкающую чистоту. Выпив чашку кофе, она поставила на проигрыватель новую пластинку и с головой погрузилась в уборку, совершенно не подозревая о том, что женщины всего мира лучшим средством от душевных страданий, праведного гнева и любых бед и напастей считают именно работу по дому.

Внезапная созидательная активность Джил постепенно сходила на нет, но до конца еще не угасла. Ей вполне хватило сил после всего вымыть еще и голову, а в заключение трудовых подвигов она испекла два маленьких фруктовых пирога — один для себя, другой для Бена Чайлдерса, который очень любил домашнюю кухню.

На мир уже благополучно спустились сумерки, Джил, повязав голову шарфом и водрузив пирог на блюдо с крышкой, отправилась к коттеджу Бена. Она поднялась по ступенькам и надавила кнопку звонка, прошло несколько секунд, но ответа не было. Вдруг зажегся свет в соседнем коттедже.

— Привет! — крикнули оттуда. — Бен уехал, милая. Кажется, ему предложили какую-то новую работу. Я думала, он тебе сказал… А! Тебя же не было дома, когда он уезжал, ты еще с работы не вернулась — это было около часу дня. Он взял с собой рюкзак, ну, я думаю, что он вернется завтра или в пятницу.

— Новую работу? — С одной стороны, Джил была рада за друга, но с другой — ее удивила внезапность его решения.