Аманда Лиз - Безрассудное счастье

В конце концов пришлось отбросить все эти надежды как не имеющие отношения к жизни. Все, что ей оставалось, — это по возможности держаться в тени. В этом случае, если ей все же удастся удрать, большинство ее знакомых вообще не узнают, что она была помолвлена, да еще с таким типом, как Ричард.

В соответствии с этим решением и невзирая на протесты матери, Алекс заявила, что помолвка будет праздноваться исключительно в семейном кругу. Саймон, конечно, также будет присутствовать — он практически родственник. Можно пригласить и его родителей. У отца Саймона наверняка найдется в запасе пара фраз, которые отвлекут общественное внимание от счастливых новобрачных и обратят его на участь его бедной жены. Впрочем, надо отдать должное матери Саймона — она неплохо справлялась. Может, тут сказался многолетний опыт — она научилась пропускать мимо ушей все, что говорил муж. Алекс подумала, что и она сумеет жить в своем мире и не обращать внимания на ханжество и напыщенность супруга. Черт побери, разве не так живет половина населения Британии? Ну если это могут почтенные дамы, занимающиеся благотворительностью, почему бы и ей не попробовать? Что же касается Ника, то будь что будет. По крайней мере он увидит крушение ее жизни. Может быть, он даже пожалеет о том, что потерял. Тут она остановилась: это была запретная зона. И все-таки она подумала, что, если бы была помолвлена с Ником, он не дошел бы до такой пошлости, как кольцо с исполинским бриллиантом. Он бы схватил ее в охапку и увез куда-нибудь за границу, и там бы они поженились без всяких формальностей, которые обычно выполняют перед свадьбой. Да уж, условности были явно не его стихией. Иначе она не оказалась бы теперь между Сциллой в лице Ричарда и Харибдой в виде воспоминаний о недолгом счастье с Ником.

Подавив внезапный приступ жалости к себе, Алекс решила заглянуть к Саймону. Уж там-то она все разузнает. Саймон рыл копытами землю от нетерпения поскорее выдать ей все свои новости.

— Боюсь, я был гадким мальчишкой, Алекс. Нет, по телефону не могу, пожалуйста, приезжай скорее! Мне столько нужно рассказать тебе!

В этом Алекс не сомневалась. Триумф был одним из его любимейших переживаний, так что он не мог им не поделиться. Перед тем как выйти из дома, Алекс внимательно оглядела себя в зеркале. Несмотря ни на что, выглядела она неплохо. Она мазнула по губам яркой помадой, чтобы казаться беспечной — пусть не думают, что она сдалась. Подойдя к двери, Алекс откашлялась и приготовила дежурную улыбку. В конце концов, недаром же она столько раз стучалась в гостиничные номера. Главное — держать фасон. Столько раз она выпутывалась, выпутается и на этот.

Дверь распахнулась, и она вплыла внутрь, как в бальную залу. Каждый, включая кошку, получил от нее поцелуй. Вежливость — мощное оружие. Алекс выстрелила любезнейшей улыбкой во всех присутствующих, включая загорелого Ника, который, кажется, был рад ее видеть, хотя и немного нервничал. Ну и на здоровье. Она уселась на свое любимое место на диване и взяла предложенную чашку кофе все с тем же видом светской снисходительности.

— Итак, выкладывайте все по порядку.

Саймон покосился на Ника — тот рассмеялся и похлопал его по спине.

— Это по части Саймона.

Итак, аудитория была у его ног. Наконец-то он был в центре внимания. Но едва он открыл рот, как раздался звонок. Через секунду в комнату ввалился Серж. Да, по его лицу сразу видно — нахал, каких мало. Окинув Алекс оценивающим взглядом, он пустился в рассказ о том, как только что чудом избежал ограбления на углу улицы.

— Можете себе представить, он тянет мою сумку за ремень, а я вцепился в нее с другой стороны и ору. Должен вам сказать, это был огромный человек. И совершенный безумец! Эти сверкающие глаза… И он кричал что-то ужасное, поливал меня бранью… Но я решил — ни за что не отдам сумку. Ни за что! Я покупал ее в Милане, это уникальная вещь. Прекрасная кожа, и там множество моих вещей. А ты знаешь, Саймон, что такое для меня вещи, — это вся моя жизнь! Я тянул и тянул и в конце концов он отпустил и побежал, черт, побежал со всех ног! Я был потрясен до глубины души. И тут подбегает женщина и говорит, что все видела — она стояла на другой стороне улицы, но она боится вмешиваться в такие дела. И спрашивает, все ли со мной в порядке. Разумеется, со мной не все в порядке! Я был раздавлен, я был уничтожен! Но я помнил, что должен дойти сюда, и вот я здесь, и вы все знаете. Ох, кажется, у меня стресс. Я чувствую такую слабость…

С этими словами он театрально схватился за голову и повалился на диван рядом с Алекс. Надо сказать, в его эмоциональной речи более всего ее заинтересовал акцент — с восточноевропейского выговора он почему-то постоянно сбивался на диалект Ист-Энда. У Алекс были кое-какие подозрения на этот счет. Не он первый придумал романтический имидж иностранца в Туманном Альбионе.

Но Саймон, похоже, ничего такого не замечал. Он как безумный кинулся к Сержу:

— Ты мой бедный! Дыши глубже! Вот так. Ник, принеси ему воды!

И он стал поглаживать Сержа по плечу, а тот всхлипывал и икал. Глаза у него были драматически зажмурены, будто он пытался укрыться от преследовавшего его кошмара. Алекс, хотя и от всей души сочувствовала ему, едва удержалась от смеха. Серж явно красил ресницы, видимо, желая подчеркнуть свою цыганскую красоту, и теперь по его щекам струились черные ручьи. В сочетании со сползшей на один глаз банданой это смотрелось уморительно.

Ник вернулся со стаканом воды, и Саймон поднес его к губам Сержа, по-прежнему приговаривая и охая над ним. Глядя на него, Алекс недоумевала — что, собственно, происходит? Конечно, приятели Саймона часто были экспансивны, но тут было что-то другое. Она посмотрела на Ника. Тот выразительно закатил глаза. Становилось все интереснее и интереснее. Серж разлепил ресницы, чтобы бесстрашно взглянуть в лицо реальности.

— Черт побери, Сайм, у этого парня мог быть нож. Или еще что-нибудь похуже.

Его голос театрально дрогнул. Саймон кивнул с серьезным видом:

— Наверняка. Надо, чтобы тебя осмотрел врач, а потом мы позвоним в полицию. Ник, где ключи от машины?

К изумлению Алекс, Ник совершенно не возражал против таких кардинальных кадровых перестановок, в результате которых он неожиданно стал мальчиком на побегушках. Похоже, ему это было не впервой. Саймон помог Сержу подняться и повел к двери, не обращая внимания на его протесты.

— Я знаю, он тебя не тронул, но ты пережил стресс. К тому же надо посмотреть, не повредил ли он тебе руку.

Это было уже чересчур, однако Серж принимал заботы Саймона как должное. Опираясь на его плечо, он вышел из квартиры. Похоже, у него появились какие-то проблемы с ногами.