Кэтрин Крилл - Техасская свадьба

— Она будет рада твоему счастью, — уверил ее Томас. — Он снова подхватил корзину, взял Сэди за руку и повел к дому. — Если ты, моя любовь, хочешь, чтобы мы держали пока в секрете наши отношения, пожалуйста, только скажи. Но не так долго, — настойчиво заявил он, и его бирюзовый взгляд засветился. — Я никогда не был склонен скрывать истинные чувства. Что является недостатком для человека в моем положении. Верно?

«Моя любовь». Эти слова вызвали боль в ее душе. Боже мой, может ли она позволить любить себя? Неужели ей простится все?

— Томас, а ты действительно уверен, что хочешь… — еще раз спросила Сэди, чувствуя себя недостойной того счастья, что свалилось на нее.

— Больше чем чего-то еще на свете.

Итак, все решено. Свою помолвку они скрепили поцелуем, глаза их светились теплом, когда чуть позднее в кухню вошли Хармони и Клэр. Клэр заметила торжественно-возбужденное состояние обоих, но промолчала. Хармони, как обычно, увидела больше, чем можно ожидать от шестилетнего ребенка.

В ту же самую ночь, когда все легли спать, Клэр накинула на себя капот и незаметно вышла из дома. Луна блестела серебром, окруженная яркими звездами на черном небе, все вокруг сверкало, легкий ветерок освежал ночь. Ферма погрузилась в тишину.

Клэр прошла через двор. Изумрудные глаза пристально всматривались в темнеющий барак. Она давно отказалась от поздних ночных прогулок из-за вероятности встречи с Рэндом, сама возможность которой уже пугала ее. Но сегодня она расхрабрилась. В конце концов, поклялась Клэр, она снова обретет покой и душевное равновесие, которых лишилась из-за очередного появления Рэнда Логана в ее жизни.

Недовольно вздохнув, она затянула потуже поясок, убрала с лица пряди волос. Рэнд. Уже больше трех дней он не подходит к ней. Ей бы только радоваться, упасть на колени и возблагодарить Бога за то, что ее муж, наконец, понял, каких бед натворил. Но почему она испытывает одно разочарование, безысходность и даже страх? Почему, черт побери, она не может не думать о его предложении остаться в Гло-риете? Не важно, серьезно он это говорил или нет.

Клэр снова вздохнула и зашагала дальше. Внезапно услышав голоса, она остановилась и замерла. Голоса мужские, тихие, они доносились от домика над ручьем.

— Кто же это? — прошептала она недоуменно.

Подобрав полы ночного одеяния, крадучись, Клэр пошла вперед. Босые ноги едва касались земли. Возле домика она остановилась и прислушалась. Глаза ее удивленно раскрылись, когда она вдруг узнала голоса.

— Но ты должен сдержать свое слово, — сказал Уилл Дженнер.

— Считай, что договорились, — твердо заверил Рэнд. — Я только не могу обещать, что все пойдет по плану.

— Я понимаю, — согласился собеседник с беспокойством в голосе.

— Иди домой, Дженнер. И больше никогда не приходи сюда.

— Ты думаешь, кто-нибудь что-то заподозрил?

— Работа научила меня всегда быть настороже, — насмешливо сказал Рэнд, а потом серьезно добавил: — Если тебе понадобится поговорить со мной, передай через шерифа.

— Я не уверен, что ему можно доверять.

— Я тоже.

— Черт побери, Паркер…

— Так ты идешь на эту сделку или нет? — резко спросил Рэнд.

— У меня не слишком-то большой выбор, так ведь? — сердито ответил Уилл.

Клэр боялась заглянуть за угол, но она поняла, что парень садится на лошадь. Она слышала легкий скрип седельной кожи, лязг металла в зубах взнузданной лошади.

— Ты скажи своим друзьям рэйнджерам, что договор аннулируется сразу же, как начнется стрельба.

— Тогда тебе лучше не оказаться в центре перестрелки.

Уилл ничего больше не сказал и уехал. Клэр затаила дыхание, замерев и прислушиваясь к удаляющемуся цокоту копыт.

«Договор аннулируется сразу, как только начнется стрельба».

«Что происходит? — думала она недоумевая. При мысли, что Рэнд в опасности, Клэр стало страшно: — Что за дела у него с братом Тэйта?»

Она крадучись повернулась и пошла к дому, но неожиданно чья-то рука зажала ей рот, она беззвучно вскрикнула. Ее грубо тащили в домик над ручьем.

— Не меня ли вы ищете, миссис Логан? — насмешливо спросил Рэнд. — Он разжал свои руки, закрыл дверь и стал зажигать лампу. Через несколько секунд темное прохладное помещение осветилось мягким золотистым светом.

Клэр с негодованием посмотрела на Рэнда. И хотя внутренний голос говорил ей, что надо бежать, она все же позволила любопытству взять верх над осторожностью.

— Что здесь делал Уилл Дженнер в такой поздний час? — строго спросила Клэр, плотнее заворачиваясь в капот. — Что за сделка между вами? Он знает что-нибудь о…

— Всему свое время, — резко оборвал ее Рэнд, уходя от ответа.

Он небрежно стащил шляпу и повесил на крюк у двери. Его красивое лицо было непроницаемым, взгляд тоже ничего не говорил. Рэнд медленно подошел к ней.

— Что ты хочешь сказать? Что значит «всему свое время»? — скрестив руки на груди, она гордо вскинула голову. — Ради Бога, Рэнд Логан, это мое ранчо. И я имею право знать, что здесь происходит.

— Помалкивай насчет Уилла.

— Я буду, если ты объяснишь…

— Делай, что тебе говорят, Клэр. — Он опустил ладони на ее плечи и, нахмурившись, строго посмотрел на нее. — Он допустил ошибку, явившись сюда. Ты должна забыть, что когда-то видела его здесь.

— Он ведь знает что-то о грабителях, да? — спросила она, и в ее взгляде зажегся победный блеск.

— Да, — нехотя подтвердил Рэнд. — И его жизнь будет в опасности, если это станет известно.

— Ты на самом деле считаешь меня идиоткой? — спросила она, ощущая на себе его руки и не в силах освободиться от них. — Кроме того, я хочу не меньше твоего, чтобы грабителей поймали.

— Почему это?

— По той же самой причине, о которой я говорила. Как только они будут арестованы, ты сможешь продолжить свой путь.

— А я никуда не собираюсь. Во всяком случае, без тебя.

— Ты уедешь. — Голос Клэр дрогнул от переполнявших ее чувств. — Как уехал в тот раз.

— Да, черт побери, Клэр! Когда ты перестанешь мучить нас обоих? — Рявкнул он, и пальцы его так впились в плечо Клэр, что ей стало больно. Глаза его не мигая, смотрели ей в лицо. — Я здесь навсегда. И никуда отсюда не поеду, никогда больше не нарушу своего обещания. Я здесь, чтобы остаться.

Она хотела что-то ответить, но он не дал. Он прижал ее к себе, жаркими губами впился в нее, и, тихо застонав, она наклонилась к нему, сдаваясь. В последние три ночи, длинные и одинокие, она мечтала о нем. Воспоминания о его ласках не давали ей заснуть, ей мерещились его поцелуи, его опаляющие прикосновения и объятия, в ушах звучали слова любви, и ее сердце готово было улететь к нему. А теперь, когда она снова оказалась в его объятиях, она готова была признаться, что сама так же страстно хочет его обнять.