Измена как повод любить - Виолетта Роман

очернить меня в глазах генерала. Слышала как Паша пытался рассказать Карпову свое видение ситуации. Я чувствовала злость, и стыд. Все грязное белье нашей семьи было вывернуто наружу. Но они просто не оставили мне другого выбора.

С каждым шагом, отдаляющим меня от них, сердце стучало все громче и чаще. В какой-то момент звук его биения перекрыл все остальные звуки вокруг. Мир сузился до одной точки – входной двери в конце коридора через которую в данный момент вбегала толпа вооруженного ОМОНа. Наблюдая за тем, как бесконечным потоком они несутся к обеденному залу и понимая, что каждый из них здесь во имя моего спасения, я наконец выдохнула – все кончено.

Перед глазами темнело, и даже прохладный воздух, наполняющий легкие не насыщал меня кислородом. Ноги вдруг стали такими тяжелыми, голова закружилась. Я опустилась на ступеньку крыльца, и в этот момент из входных дверей с заведенными за спину руками вывели Пашу.

В какой-то момент он вдруг поднял голову и наши взгляды встретились. Страх, оцепенение, паника – вот и все, что я увидела перед собой. Он больше не был тем грозным и яростным человеком, он больше не мог ударить меня или причинить боль.

– Марго! Я скоро выйду, слышишь?! Это все полный бред! Я выйду, а ты прячься!!!

Он не успел договорить. Один из спецназовцев, резко толкнув его, заставил зайти внутрь автозака.

Следом за Пашей вывели свекровь. Она шла с гордо задранным подбородком, величественной походкой так, словно окружающие ее полицейские – часть ее свиты. Заметив меня, женщина остановилась. А когда спецназовец попытался заставить ее идти, она так грозно посмотрела на него, введя в смятение.

– А ты умней, чем я думала. Признаю, ты обыграла меня в этот раз, – проговорила с улыбкой. – Но это еще не конец, Марго. Я заставлю тебя плакать кровавыми слезами…

Я словно проглотила язык. Стояла перед ней и тряслась как осиновый лист. Я боялась ее, боялась их злости…

– Уводите ее! – крикнул следователь, только что вышедший из здания и женщину усадили следом за сыном.

Я отошла в сторонку и, отвернувшись, опустилась на ступеньку крыльца. Слезы лились из глаз, но я старательно прогоняла их. Вдруг моих плеч вдруг коснулось что-то теплое. Подняв голову, увидела генерала Карпова.

– Сиди, – улыбнулся, похлопав по моему плечу. Его пиджак унял дрожь пробивающую тело, но сердце все равно грохотало о ребра.

К нам подошел следователь.

– Товарищ генерал, документы готовы, буду докладывать вам о ходе расследования.

Карпов поблагодарил мужчину и отдал несколько распоряжений. Мужчина направился к автозаку и машины стали покидать двор. Александр Иванович отправился вместе со своей семьей. Странно, но его единственного мне было жаль.

Я отвернулась, боясь встретиться взглядом с кем-либо из Левиных. Яростный взгляд Паши, и обещания свекрови заставляли кровь стыть в венах.

– Ну как тебе сюрприз? Думаю, они оценили, – усмехнулся мужчина. В старческих бледно голубых глазах искрилась радость.

– Спасибо, – проговорила шепотом, чувствуя как к горлу подкатывает ком.

Он потянулся и обнял меня.

– Ты умница, справилась с задачей. Той информации, что ты нашла, хватит на лет пятнадцать…

Сегодня я сильно рисковала. И до сих пор не верится, что все получилось.

– А свекровь? Что предъявят ей?

– По ней у меня много материалов. Начиная с шантажа, заканчивая мошенничеством крупных размеров. Ты же не думала, что я весь день потратил впустую? Не только ты старалась…

Он погладил меня по спине, и мне стало немного спокойней.

– Не переживай теперь ни о чем. За фирму и все махинации Паша ответит по-полной, как и его мать. Ни тебя, ни детей больше никто не тронет.

– Простите меня, за доставленные неудобства… Все это так стремительно и быстро…

– Все хорошо, Марго. Молодец, что пришла… ты же знаешь, мой дом для тебя всегда открыт… Ольга любила тебя как родную дочь… Не думала же ты, что я позволю кому-либо издеваться над тобой? Кто бы это ни был…

– Илья Сергеевич… простите за наглость. Но мой друг Олег Барский…

Мужчина вдруг насупил брови и посмотрел на меня строго.

– Друг?

Мои щеки залило румянцем. Но я незамедлительно кивнула.

– Хорошо, – улыбнулся мужчина. – Его как раз сейчас должны выпустить…

В этот момент зазвонил телефон в кармане. Ирма.

Извинившись перед генералом, отошла в сторону.

– Олега выпустили, дело закрыли. Я сейчас у СИЗО, жду его, – ее голос был уставшим. Не только у меня была бессонная ночь. Ирме досталось не меньше тревог. Я почувствовала себя виноватой.

– Спасибо, Ирма…

Она молчала. И когда я уже думала сбросить вызов, женщина произнесла тихо, словно нехотя.

– Марго. Ты приедешь? Он бы хотел…

– Нет. Передай ему, что я встречусь с ним позже.

Глава 23

Генерал заботливо предоставил мне водителя, и просил не о чем не беспокоиться. Мужчина привез меня к дому Левиных, рядом с которым была брошена моя машина. Стоило мне оказаться в салоне, и почувствовать внезапную тишину, к горлу подкатили слезы.

Передо мной возвышался дом. Холодная и неприступная стена, лишенный жизни и будущего. Настолько же безнадежно печальный, как и судьба семьи Левиных. Понимать, что причиной их бед являюсь, я было страшно. Но видит Бог, они просто не оставили мне выбора.

Загорелась подсветка на телефоне, на экране высветилось имя Ирмы. Волнительная дрожь пробежала по телу при одной лишь мысли о Барском.

Голос девушки звучал хрипло и устало. Так, словно и у нее не осталось никакой надежды.

– Он к тебе сорвался. И слушать ничего не стал.

Чувство вины и необъяснимое ощущение страха стянулось петлей на горле. Я не была готова видеть его сейчас, слишком волнительным был день. Но стоило мне сбросить вызов, рядом, на расстоянии пары метров затормозила машина.

Не успела прийти в чувства, водительская дверь распахнулась, а спустя мгновение сильные руки вытащили меня из салона.

Он прижал меня к себе, заставляя чувствовать свое тепло, и сжигающее душу чувство вины. Видеть его в полном здравии было настоящим счастьем. Я обняла Олега в ответ, а он, подцепив мой подбородок, немного отстранился, внимательно всматриваясь в мое лицо.

Уставшие голубые глаза с тревогой впились в синяк на моей шее. Видела как насупились его брови, как взгляд приобрел твердость и негодование.

– Зачем? Зачем ты пошла к нему? Я же просил… – слова надломленные, полные разочарования во мне. Ему было больно…

Слова застряли где-то в глубине горла. Я могла лишь наблюдать за тем, как с каждым пройденным мгновением он понимает все яснее, как плохо