(не) Твоя игра - Марина Вуд

просто исчезнуть на время, а потом черкануть мне сообщение на досуге. Все они, сволочи, одинаковые. Зачем они вообще нужны в этом мире? Если после них остается только боль и пепел сгоревших надежд?

Я не хочу больше находится ни в этой гостинице, ни в этом городе. Достаю из шкафа свой наполовину разобранный чемодан и начинаю обратно его собирать, небрежно бросая внутрь все разложенные ранее вещи. Косметика, плойка, зарядные устройства – все летит в одну кучу. Закрываю пластиковую крышку, прижимаю ее коленом и закрываю замок. Засовываю ноги в сапоги и набрасываю на себя куртку. Смотрю в зеркало и вижу черные круги под глазами от потёкшей туши, которая должна быть водостойкой. И здесь меня обманули. Достаю из сумочки влажные салфетки и привожу свое лицо в порядок. Снова смотрю – вот так-то лучше. Перекидываю сумочку через плечо, с чувством захлопываю дверь своего номера и с чемоданом в руках шагаю в сторону лифта. Все необходимые вещи у меня есть. Все мои деньги на карточке. Куплю в аэропорту билет на любой ближайший рейс и улечу куда-нибудь подальше от сюда. Впереди все равно выходные. А там уволят, так уволят. Переживу. Найду себе другую работу.

Нажимаю кнопку и жду. Двери лифта открываются, и я встречаюсь взглядом со своим начальником, который по всей видимости закончил выпивать с сотрудниками и решил подняться к себе. Кирилл вскидывает на меня свои внимательные глаза. Стараюсь быть невозмутимой захожу к нему в кабину и нажимаю кнопку под цифрой ноль.

– Это шутка такая? – его бровь удивленно ползет вверх.

– Нет, – мотаю головой. – Я просто решила уехать домой, – отвечаю, глядя в потолок. Потому как смотреть ему в глаза мне страшно.

– Воропаева, скажи, ты адекватная? – шипит он складывая руки на груди.

– Вполне, – коротко отвечаю. Лифт поднимается этажом выше, но босс игнорирует это и спускается вместе со мной на нулевой этаж. Выхожу в холл и сразу же разгоняюсь в сторону выхода.

– Погоди, – догоняет меня шеф и выхватывает из рук чемодан. – Ты можешь толком объяснить, что случилось?

В этот самый момент я вижу, как за спиной Баринова из лифта, выходит Котов под руку с девушкой. Сердце подпрыгивает в горло. Я вижу его, а он меня. Наши взгляды встречаются. Всем своим видом я пытаюсь передать всю степень своего презрения к нему.

– Алина! – требовательно произносит шеф. Недолго думая я обхватываю руками лицо Кирилла, прикрываю глаза и припечатываются к его губам.

Секунда. Вторая. И я разрываю наш контакт, потому что становится противно целовать по сути чужого мне человека.

– Извините, – шепчу одними губами, затем хватаю за свой чемодан. – На меня что-то нашло. Я не хотела, – виновато опускаю глаза.

– Да, ничего страшного, – проводит пятерней по волосам. – Алина, я не понимаю, что с тобой происходит, но прошу сегодня никуда не ехать в таком состоянии.

Мне очень неловко перед боссом. От стыда хочется провалиться сквозь землю. Стреляю глазами за спину шефа – там больше никого нет. Они ушли. Я думала, что Котов приревнует меня. Устроит сцену ревности. А он просто взял и ушел. Слезы предательски подступают к глазам, а в носу начинает неприятно щипать.

– Наверное вы правы, – до боли в пальцах сжимаю пластиковую ручку чемодана.

– Давай я проведу тебя до номера, – Кирилл заботливо берет меня под руку и забирает из моих рук вещи. Мы молча поднимаемся. Молча идем до двери моего номера.

– Спасибо, что проводили, – открываю дверь пластиковой картой. Хочу войти внутрь, но мужчина останавливает меня.

– Алин…

– Кирилл Александрович, – смущенно говорю ему, – вы, наверное, не так меня поняли, – захожу внутрь и хочу закрыть дверь, но шеф неожиданно подставляет ногу и удерживает ее. Следуя инстинкту самосохранения, я отшатываюсь назад и упираюсь спиной к стене.

– Алин, ты мне очень нравишься, – упирает руку о стену рядом с моим лицом. – Мне надо было давно тебе это сказать. Хотя, я думаю, ты и сама обо всем давно догадалась, – понижается его голос.

Я медленно захлопываю глаза и снова раскрываю их. Господи! Вот только его признаний мне сейчас не хватало, для полного счастья.

– Простите меня, – мотаю головой и чувствую, как воздух между нами сгущается. – Но я не чувствую к вам того же. Вы очень хороший человек. И как руководитель. И вообще… – вжимаюсь в стену сильнее, словно хочу раствориться в ней.

– А к кому чувствуешь? К этому своему Котову? – с вызовом говорит и отталкиваясь делает шаг назад.

– По-моему, вас это, ну никак не касается, Кирилл Александрович, – говорю холодно. – Спасибо, что проводили!

– Да что ты вообще о нем знаешь? – зло шикает мужчина.

Прикрываю глаза, стараясь проглотить его слова.

– Послушайте, – вздыхаю. – Я перед вами извинилась, потому что была не права. Остальное не ваше дело!

– Абсолютно согласен! – раздается мужской голос, не предвещающий ничего хорошего.

Оборачиваюсь и вижу в дверном проеме Костю. Кирилл резко разворачивается к нему лицом.

– И ты здесь? – говорит с наездом. – По-моему ты должен быть сегодня в другом месте.

– Ты тоже, Кирюша. Папа уже заждался, а ты все не торопишься, – рявкает Котов. Он зол. Очень. Его желваки играют на скулах.

И тут мой мозг ломается, потому что я теряю все логические объяснения происходящего. Они что, знакомы? Когда они успели?

Кирилл молча распахивает дверь настежь и с психом выходит в коридор.

– Я просил? Я просил тебя не ехать сюда? – Костя шипит, сцепив зубы. – Ты же обещала и говорила, что не полетишь! – взрывается он.

– Во-первых, перестань на меня кричать! – сердце норовит мне выломать ребра, а внутри все закипает. – Во-вторых, телефон надо включать и сообщения читать! А в-третьих, сам то не хочешь мне, ничего рассказать?

В этот момент в его глазах загорается что-то очень нехорошее: – Я не могу включить свой телефон. И сейчас не могу.

– Это не объяснение! – я несколько раз возмущённо глотаю воздух. – У тебя одни секреты! Ты все время молчишь, а от меня требуешь беспрекословного и абсолютного понимания.

– Это не так, – качает головой.

– Это так! – хлопаю глазами на Котова, чувствую при этом себя набитой