Дина Аллен - Прикосновение к красоте

— Да, — тихо прошептала она, — но это будет наш с тобой прощальный поцелуй.

Он легонько обнял ее, их губы соприкоснулись.

У Рут перехватило дыхание. Алан стал медленно целовать ее, постепенно становясь все настойчивее и настойчивее. У Рут закружилась голова. Наконец он крепко сжал девушку в своих объятиях.

— Рут, — пробормотал он, — я так долго тебя искал.

— И нашел… Но теперь уже поздно, слишком поздно.

— Не делай поспешных выводов, Рут. Когда-нибудь я тебе все объясню.

Он обнимал ее, и она была счастлива. Ей было так приятно чувствовать его сильные руки, обнимать его, целовать…

— Знаешь, Ал, все-таки я не та женщина, которая может стать твоей женой. Мне кажется, Клер тебе больше подходит.

— Ты действительно так думаешь? — спросил он с нескрываемым удивлением.

— Да, — продолжала она, — или, может быть, женщина, похожая на нее. — Затем быстро чмокнула его в губы и сказала: — Прощай, Алан. Лучше нам больше не встречаться. Никогда.

С этими словами Рут выскользнула из его объятий, нырнула в дом, поднялась наверх, быстро оделась и уехала с вечеринки.

Когда она ехала в машине по ночному городу, освещенному звездами и луной, то подумала, что, вероятно, никогда уже не будет счастлива. Она заглушила мотор и горько зарыдала, опустив голову на руль.

В понедельник после работы Рут поехала в больницу к Леону, чтобы попросить его о приюте на короткий срок: если Клер выходит замуж, то ей надо подыскать новую квартирку. Нынешняя дороговата для одной. Так как она не хотела лишний раз встречаться ни с Клер, ни с Алом, ей не терпелось оттуда съехать.

В больнице дежурная медсестра сообщила Рут, что доктор Фюре в комнате отдыха. Рут нашла нужную дверь и уже хотела было открыть ее, как вдруг остановилась. Из комнаты до нее доносились голоса Леона и Клер. Рут прислушалась.

— Ты все еще переживаешь из-за той умершей девочки? — спросила Клер. — Но ведь ты сделал все, что было в твоих силах.

— Значит, этого было недостаточно.

— Послушай, Леон, ты ее уже не вернешь…

— Да как ты не поймешь, что я теряю профессионализм!

— Это оттого, что слишком близко принимаешь к сердцу потери. Ты работаешь без отдыха.

— И тем не менее недавно умер еще один мой пациент. Ты, наверное, это хотела сказать.

— Нет, Леон. Просто я хочу, чтобы ты понял, что сам себя изводишь.

— Без толку, Клер, я ничего не могу с собой поделать, когда вижу, как маленький Боб борется за жизнь, превозмогая боль. И пусть он с самого начала обречен, я не могу оставить его наедине со смертью, понимаешь, не могу.

Рут не хотела больше подслушивать их разговор. Она вышла из больницы и поехала в ЗДБ.

Леон рискует потерять работу, грустно размышляла Рут, если не справится со своей излишней чувствительностью. Конечно, все мы люди, у всех есть душа, но работа врача, особенно хирурга, предполагает в первую очередь хладнокровие. А он…

Рут подъехала к зданию штаб-квартиры ЗДБ и опешила: у подъезда стоял темно-синий «мерседес». Это могло означать только одно — Алан сидит в кабинете у Стива Грега.

9

Рут припарковалась на свободной площадке неподалеку от главного входа. Она просидела в машине до тех пор, пока не увидела, как Алан вышел из здания, сел в свой «мерседес» и уехал. Только после этого Рут покинула свое убежище и поднялась наверх.

Она влетела в кабинет Стива и с порога спросила:

— Что случилось?

— В каком смысле? — Стив недоуменно взглянул на нее.

— Не валяй дурака — здесь только что был Алан Ларсан.

— Ах, ну да! — Стив хитро прищурил глаза. — И это тебя так взволновало?

— Нет, конечно, — начала было отнекиваться Рут, но Стиву не имело смысла врать. — Ну хорошо, да!

— Он приходил, чтобы… — стал объяснять Стив, но зазвонил телефон и ему пришлось отвлечься от их разговора.

Рут изнервничалась: ей не терпелось узнать, зачем здесь появился Алан. Когда Стив наконец положил трубку, Рут так пристально смотрела на него, что он не сразу сообразил, в чем дело.

— Ах, Алан! Ему захотелось побольше узнать о нашей организации.

— Он спрашивал обо мне?

— Нет, его только беспокоит, что ты поздно возвращаешься домой. Но я ему сказал, что всегда провожаю тебя до автобуса, и он как будто успокоился. По-моему, он любит тебя, Рут.

Когда в этот день Рут приехала домой, она застала Клер лежащей в постели.

— Что с тобой?

— Опять желудок болит, — пожаловалась подруга.

— Может быть, вызвать «скорую»?

— Не говори ерунды — скоро пройдет. Я уверена, что завтра утром уже буду на ногах.

Рут недоверчиво посмотрела на бледное лицо Клер, но, не желая быть навязчивой, не стала настаивать и пошла спать.

На следующее утро Клер почувствовала себя хуже и решила, что будет разумнее остаться дома.

Рут несколько раз звонила с работы домой, чтобы справиться о самочувствии подруги. Когда она в очередной раз спросила: «Ну как ты там?», та не сдержалась:

— Я буду чувствовать себя гораздо лучше, если меня оставят в покое. Ты звонишь через каждые пятнадцать минут. Это невыносимо.

Рут бросила трубку и пробурчала:

— Подумаешь! Ну и не надо. У меня и без тебя забот хватает.

Но мысль о Клер весь день не давала ей покоя. Перед обедом к ней заехал Леон.

— Какими судьбами, братишка? Ты не слишком часто заезжаешь ко мне на работу.

— Просто мне захотелось пообедать с тобой. У меня сегодня прекрасное настроение, — бодро воскликнул он.

— Я бы на твоем месте так не веселилась.

— Что случилось?

— Клер заболела — опять желудок беспокоит.

— Понятно, — кивнул Леон, — но, надеюсь, это обстоятельство не помешает нашей трапезе?

Рут сдалась.

Когда в ближайшем от ее офиса ресторане им подали суп из индейки, Рут спросила:

— Леон, как бы ты отнесся, если бы к тебе поселилась соседка?

— Соседка? — Леон перестал жевать. — А кто она, я ее знаю?

— Да, и притом очень давно. Речь идет обо мне.

— О тебе?

— Я полагаю, — продолжила Рут, — что мне не надо тебе объяснять причину моего переезда, ты и сам все понимаешь.

— А сколько ты собираешься прожить у меня?

— Пока не подыщу себе новую квартиру.

Леон задумался, медленно помешивая ложкой суп. Наконец он ответил:

— Согласен, но при одном условии: ты будешь жить у меня до тех пор, пока тебе не надоест стирать мои вещи, мыть пол и готовить еду.

— О, братец, как ты великодушен! — иронично воскликнула Рут.

— Ну, братья на то и существуют, чтобы в трудную минуту приходить на помощь младшим сестрам, — засмеялся Леон.