Сюзанна Кэри - Женись на мне снова

Удалившись в монастырь, женщина умрет при родах. Хотя он, в облике Винченцо, выживет и доживет до печальной старости, но наказания Джулио так и не дождется. Его брат предстанет перед церковным трибуналом, а не светским судом Турина. Джулио будет доказывать, что защищал Рафаэллу от попытки мужа силой склонить ее к разврату. Беременная от Джулио, удалившаяся в монастырь Рафаэлла, как ее называли в миру, так и не будет опрошена судьями, якобы ввиду ее состояния, а на самом деле — из-за нежелания кардиналов подорвать репутацию церкви. Они примут сторону Джулио и добьются его оправдания.

Собрав последние силы, человек, корчившийся на полу, поднялся и бросился на Джулио во второй раз, а спустя несколько мгновений вновь оказался в конце двадцатого века. Изумленный, он стоял на коленях на полу конюшни виллы Волья, рядом была Лаура, припавшая к его груди.

— Энцо… дорогой… слава Богу, с тобой все в порядке! — плакала она, покрывая его лицо поцелуями.

— Выходит, он не тронул меня.

Как только у него вырвались эти слова, Энцо сообразил, что находится в своем времени, а не в том ужасном сценарии из прошлого, в котором они оба участвовали. Здесь, в своем времени, он был он и, кроме них, в конюшне никого не было.

— Ты была… там? — спросил он, не совсем уверенный, что правильно использует обстоятельство времени. — Ты видела…

Она кивнула.

— Все. Стефано ударил тебя ножом. Он пытался изнасиловать меня. Только это был не Стефано. Это был…

— …Джулио — кардинал Учелли…

— С портрета в Турине.

— Да.

— Тогда ты — человек с перчатками в бархатном камзоле.

— Я не понимаю.

Она еще не говорила ему о портрете в Институте искусств, вызвавшем в ней такую странную реакцию. Чувствуя себя в безопасности в его объятиях, она восполнила этот пробел, описав дворянина эпохи Ренессанса и рассказав о своих видениях.

Он в изумлении взглянул на нее.

— То же самое произошло и со мной по дороге сюда.

Лаура прижалась к нему еще плотнее.

— Мне следовало бы рассказать тебе об этом с самого начала.

— Жаль, что ты этого не сделала. Весьма возможно, мы избежали бы многого из того, что произошло сегодня.

— Может быть, хотя я сомневаюсь в этом. Как это ни странно, но я убеждена, что нам было суждено выдержать эту борьбу с Джулио… довести ее до конца.

Им было о чем поговорить. Смущенная тем, что ее сомнения в верности Энцо вызвали такие чуть ли не трагические последствия, Лаура заявила, что ее не интересует встреча Энцо с женщиной на ярмарке в Луино.

— Я вела себя как дура, попавшись на удочку Стефано, — призналась она. — Пожалуйста, поверь мне, я действительно не испытываю никакого любопытства ни к этой женщине, ни к твоей встрече с ней. Вместо того чтобы тратить время на разговоры об этом, давай лучше спросим твою бабушку, знает ли она какие-нибудь подробности этой уходящей в далекое прошлое истории.

Упоминание об Эмилии заставило Энцо вспомнить о тревоге на лице Анны. Но он тут же решил, что с матерью можно пока не объясняться, они еще успеют поговорить с ней о причине их размолвки.

— Тогда пойдем, — поторопил он, помогая Лауре подняться. — Моя мать слышала, как ты убежала, и очень встревожилась за тебя. Надо бы ее успокоить.

Когда они приблизились к вилле по той же покрытой гравием дорожке, которая немного раньше привела их в трагическое прошлое, то увидели, что у входа их ожидает перепуганная Анна.

— Хвала Господу, с вами все в порядке! — воскликнула она, спускаясь навстречу им по ступенькам. — Я распорядилась насчет кофе. С вами, кажется, произошло нечто странное, и мне не терпится услышать, что именно.

Энцо взглянул на Лауру.

— В самом деле, произошло, — призналась она. — Буду счастлива все рассказать тебе, если Энцо не возражает.

Отличаясь повышенной чувствительностью ко всему, что случалось на вилле, Эмилия встретила их в зале в тот момент, когда они собирались ее искать.

— Пойдемте… посидим у меня в гостиной, — сказала она, пытливо взглянув на их лица. — Я попросила, чтобы кофе, заказанный Анной, подали туда.

— Где Стефано? — спросил Энцо, когда Джемма вошла с горячим кофейником и наполнила их чашки.

Анна не могла ответить. Зато могла Эмилия. Она утверждала, что на вилле его не было.

— Он уехал не менее чем полчаса тому назад, — ответила она. — Я видела, как он вывел свой автомобиль и укатил в сторону Асты.

Лаура и Энцо переглянулись. Значит, Стефано каким-то образом связанный со всей этой историей, не участвовал в кровопролитии на конюшне. Его роль в событиях прошлого и во всем том, что с ними произошло, пока оставалась загадкой.

— Возможно, прошлое влияет и на него… — начал было Энцо.

Чувствуя, что теперь они настолько близки друг другу, что могут обмениваться не только словами, но и мыслями, Лаура закончила фразу за него:

— Но ему не суждено было туда вернуться, как нам.

Взглянув на Лауру, а затем снова обратив взор на внука, Эмилия потребовала объяснить, что происходит. Они по очереди принялись ей рассказывать, оставив без внимания вопросы Анны. Оба были твердо убеждены, что перенеслись в прошлое, перевоплотились в себя самих и участвовали в том, что происходило с ними когда-то.

Интерес бабушки и матери Энцо заметно усилился, когда он упомянул о сходстве насильника из шестнадцатого века, напавшего на Лауру, и кардинала, изображенного на портрете в Турине. Лаура дополнила повествование описанием того, что произошло с ней в Институте искусств.

— Когда мы увидели портрет Джулио в Турине, я подумала — из-за его сходства с чикагским портретом, — что это тот же человек, только написанный гораздо позже, — сказала она мужу. — А теперь я поняла, что ошибалась. В Турине висит вовсе не твой портрет… не Винченцо, я хотела сказать, недаром я почувствовала к нему такую антипатию.

Энцо впервые осмелился рассказать близким о своих ночных кошмарах и периодических головных болях. Комментариев, как он и ожидал, не последовало. Вдохновленная его примером, Лаура также рискнула поведать о своих видениях и выразила надежду, что теперь они прекратятся, так же как и муки Энцо.

— Прежде идея перевоплощения душ и существования прошлых жизней вызывала у меня скепсис, — признался Энцо, дождавшись, когда Лаура закончила говорить. — Но другое, более разумное объяснение нашему злоключению подыскать трудно. Можешь ли ты пролить какой-нибудь дополнительный свет на те исторические персонажи, в жизни которых мы вторглись, бабушка?

Эмилия оказалась в состоянии рассказать даже больше, чем он ожидал.