Сделка с совестью - Слава Доронина

мою нижнюю губу и слегка оттягивает ее. По телу тут же разбегается табун мурашек, а внизу живота становится горячее.

– Колючки опять выпускаешь, да, Алёна?

– Я вообще-то ужин приготовила… – судорожно выдыхаю, потому что Янис продолжает покусывать мои губы и вжиматься напряженным пахом.

– Какая умница, – с подчеркнутой вежливостью говорит он. – Я как раз с самого утра дико голодный. – Ян подхватывает меня на руки и несет в спальню.

23 глава

– Мне еще никогда не хотелось домой настолько сильно, – хрипло произносит Ян и сваливает меня на кровать.

Когда один человек испытывает бурные и чрезмерные эмоции рядом с другим, это, видимо, не проходит бесследно. Логичного объяснения тому, что я тянусь к Яну в ответ, не находится. Чем-то похоже на опасный вирус. Которым меня отчаянно пытаются заразить.

– Думала обо мне, цветок? – Ян расстегивает рубашку и прижимает меня к себе.

– Немного… – честно отвечаю я.

– И что надумала? Что-то хорошее? – Он медленно проводит языком по моей нижней губе, которую еще недавно кусал.

– Ты говорил, что мы куда-то сходим вечером…

– Уже пришли. – Глаза напротив возбужденно расширены, Ян смотрит на меня с желанием.

– Я так поняла, что мы отправимся в город…

– Это обещание я по глупости дал, Алёна. У меня в висках пульсирует, когда о тебе думаю, и штаны весь день давят от этих мыслей. Потом свожу куда-нибудь, но сейчас о другом мечтаю, прости. И на завтра все дела отменил. Можешь тоже позвонить Ласке и сказать ей, что ты исчезнешь с радаров как минимум на неделю.

– Ты озабоченный маньяк, да? – Я начинаю вырываться, но Ян ласково и с заботой проводит ладонью по моим волосам.

– Нет. Но иногда и впрямь страшно за те эмоции, что ты у меня вызываешь. Как перемкнуло на тебе во Владивостоке, так и полетели все предохранители к чертям. И рубильник на одном месте заклинило. Никак вниз не опустится. – Он толкается в живот своей эрекцией.

Щеки горят от его фразочек и намеков.

– И ты хочешь посадить меня на эту иглу?

– Обязательно посажу, цветочек. Я ведь тоже упертый. Не меньше, чем ты.

Ян торопливо избавляется от остатков одежды, отбрасывает ее в сторону и кладет руки мне на бедра, ведет вверх и задирает подол домашнего платья. К его брюкам с бельем летят мои лоскутки ткани. Несколько мгновений он смотрит на меня изучающим взглядом, задерживая глаза на животе. Кожа в этом месте усеяна мелкими родинками и родимыми пятнами. В детстве я их очень стеснялась. А когда выросла, даже обращалась к специалистам, чтобы свести, но они запретили это делать.

– Идеальная ты, Алёна, – произносит Ян и нависает сверху, упершись локтем в матрас.

Снова целует, тянет зубами мою губу, а потом запускает в рот язык. Пальцами проводит четко по отметинам на теле, будто у него фотографическая память. Мне хочется рассматривать и трогать его в ответ, нащупав шрам на левой руке, но вместо этого закрываю глаза и пытаюсь расслабиться. Отдаться эмоциям, которые испытываю рядом с Яном, но долго блокировала и не давала им выхода.

Ладонь Яниса перемещается на лобок, спускается ниже и гладит меня между ног. Растирает смазку по складкам. Невозможно оставаться равнодушной. И похоже, не мне одной. Багдасаров уверенно раздвигает мои колени ногой и направляет во влагалище твердую головку, углубляя поцелуй. Входит аккуратно и медленно. Тихо шипит мне в губы. Держит за ягодицы и вжимает в себя до упора. До моего громкого стона и дрожи. Почти как утром. А потом начинается нечто. Он двигается быстро и мощно, уткнувшись лицом мне в шею. Где-то на краю сознания мелькает мысль, что из этой спальни при таком раскладе я не выберусь сегодня живой по одной простой причине: тело откликается на ласки и движения с какой-то ошеломляющей силой, и оргазм не заставляет себя долго ждать.

– Да ладно, цветок? Так быстро? – шепчет Ян, когда я содрогаюсь под ним от экстаза, сжимая его тело ногами и царапая ногтями широкую спину.

Он замедляет скорость, продлевая эти потрясающие ощущения, а затем продолжает истязать в том же бешеном темпе и через минуту кончает мне на живот. Наше дыхание постепенно выравнивается, я хочу встать с кровати и отправиться в душ, но вместо этого Багдасаров по новой впечатывает меня в матрас и упирается в промежность возбужденным членом.

Пытаюсь возмутиться, но Янис невинно округляет глаза и обворожительно ухмыляется.

– А ты как хотела, Алёна? Столько динамила и собиралась по-быстрому, одним разом в миссионерской позе отделаться? – Он загоняет в меня член, выбивая из легких воздух. – Это тебе за фальстарт ответка.

– А говорил, что не садист и не извращенец…

– Беру свои слова обратно, цветок. Кажется, извращенец. Хочу тебя. В разных позах, по-всякому. У меня действительно голод, Алёна. И его нужно утолить.

После второго раза подряд мы принимаем душ. Вместе. А потом возвращаемся в спальню и все повторяется, но уже с презервативом. Ян вжимает мою голову в подушку и пристраивается сзади. В такой позе и с защитой половой акт длится чуть дольше, но после победного финиша, спустя время, все начинается снова. Божечки, сколько еще залпов меня ждет? Больше не выдержу.

Дергаюсь в сильных руках и отталкиваю от себя Яниса, когда он опять ласкает меня внизу, а потом тянется за серебристым квадратиком.

– Сделай с ним что-нибудь, – прошу севшим голосом, тыча пальцем в твердый член. – Я его уже боюсь.

Столько стонать опасно для горла, сердца и жизни. Меня даже тренер так не гоняла!

– Ему тоже страшно, Алёна. Поэтому он все время хочет спрятаться. Раздвинь ноги, – требует Ян, когда я свожу их и натягиваю на себя одеяло.

Я не ошиблась. Действительно бракованный фейерверк! Целый ящик! И когда он отстреляет, неизвестно… Хоть подмогу вызывай. Как там его эскортницу зовут? Диана? Я согласна. Пусть приезжает. Пока поем и посплю в гостиной, они делом в спальне займутся.

– Когда я в негодность приду, то домой все равно не вернусь, так и знай. Повесишь меня как трофей перед входом и будешь показывать гостям со словами: «А эту я затрахал до смерти».

– А что так? Почему не вернешься? – настораживается Багдасаров, цепляясь за мои слова.

Чуть помедлив, решаю рассказать, что Слуцкий заявлялся ко мне домой и что Димку его человек выцепил в городе и про меня расспрашивал. Про сообщение с угрозами тоже не утаиваю. Багдасаров приходит в бешенство. Хотя он и пытается это скрыть, но дикие глаза и пульсирующая вена на лбу говорят сами за себя. И