Счастье на осколках - Лилия Фандеева

– Потерпи дорогой. Мы справимся, – Дарья проверила пульс и позвонила в свою неотложку. – Это Ольховская. Мы попали в аварию на Островского после перекрёстка с Гагарина в сторону клиники. – Она сняла со стойки телефон мужа и выдернула регистратор, положив их к себе в сумку. Рабочие подошли к машине и решительно открыли двери. – Его сейчас нельзя трогать. Скорую я вызвала, вызовите полицию.

Неотложка приехала быстро, а следом подъехала патрульная служба. Каневского уложили на носилки.

– Думаю, вы здесь сами разберётесь. Передайте визитку старшему, я буду по этому адресу. Если можно, машину отправьте туда же. Доставку я оплачу. Мне нужно поехать с мужем.

Оставив в приёмном покое «неотложку», Александра подняли в отделение. Дарья в двух словах объяснила, что произошло, и сама поставила диагноз, осматривая мужа вместе с Осиповым.

– Дарья Андреевна, извини, но тебе нельзя в операционную. Подумай о детях.

– Роман Геннадьевич, я о них и думаю. Говоря медицинским языком, беременность в двадцать четыре недели – это глубоко недоношенные дети. Процент критически ранних родов известен. Истерик и вмешательств не будет. Я хочу вам помочь.

Операция закончилась и, переодеваясь, Осипов всё ещё был под впечатлением работы Ольховской. Он лет пять работал с ней, но тогда она была ассистентом, а сегодня он, при всём своём опыте, ассистировал ей, и ему не было стыдно. Она работала ювелирно и не думала, что перед ней на столе её муж. Анестезиолог на его немой вопрос только пожал плечами.

– Ты, Дарья Андреевна, кремень. Нюх у тебя как у собаки и взгляд как у орла.

– Такого комплимента у меня ещё не было, – улыбнулась она. – Поработала хирургом, теперь поработаю детективом. Зайду в реанимацию и займусь сыском.

Она вышла из операционной и столкнулась с мужчиной в наброшенном на плечах халате. Это был следователь.

– Вы меня извините, но мне нужно выяснить, кто нас вызвал в клинику без всякой нужды. Мужу звонили с поста. Зачем? – Она прошла на пост. – Света, ты звонила Александру Николаевичу?

– Зачем? В отделении всё спокойно.

– Объясни звонок с этого телефона. Взгляни на входящий номер. Кто мог воспользоваться телефоном поста?

– Ко мне утром заходила Вероника. Она живёт временно у меня. Зачем ей ему звонить?

– Чтобы тебе было понятно, она не просто звонила, она вызвала его на работу. Мы ехали в клинику, и кто-то намерено залил лобовое стекло краской. В результате чего устроили аварию. Как думаешь, случайность?

– Я не знаю.

– Света, я знаю, что вы дружили раньше с Вероникой, но она уже не та, которую ты знала. Слушай меня внимательно, если позвонит, а она позвонит, скажешь, что Каменский умер, а я в критическом состоянии. Убеди её приехать сюда. Я не знаю, как ты это сделаешь, но иначе станешь соучастницей, – Дарья направилась в ординаторскую. Следом шёл следователь

– Я сейчас не понял, кто из нас ведёт следствие? Вы сами себя как чувствуете?

– Скверно. Муж в реанимации, дочери дома, а я могу попасть в роддом раньше времени. Посмотрите регистратор, а я позвоню домой. – Варя, я задержусь на пару часов. Не отвечай на незнакомые номера и не пускай в дом никого.

– Мам, у нас проблемы?

– Сделай как я прошу. Приеду – поговорим, – Закончив разговор, она посмотрела на следователя. – Что увидели?

– Номер машины О 468 вам ни о чём не говорит?

– Говорит и о многом. Это машина Вероники Каневской. Нам нужно дождаться её звонка, а мне не мешает показаться врачу.

– Хотите я вас провожу? Часть моей работы вы уже сделали.

– Хочу. Это этажом выше и в другом крыле.

Дежурный гинеколог был знаком. За восемь лет работы приходилось встречаться. После осмотра врач не нашёл признаков для беспокойства, но внутривенный укол успокоительного сделал. Прежде чем вернуться в ординаторскую, зашла в реанимационный блок.

– Костя, что скажешь?

– Даш, я хотел бы тебя успокоить, но не обмануть. Состояние тяжёлое, но не критическое.

– Мне нужно позвонить его родителям, а я не знаю, как об этом мягче сказать.

– Скажи как есть, без деталей. Отец Александра приедет и всё увидит сам.

Родители Каневского приехали через сорок минут, когда Дарья всё ещё беседовала со следователем.

– То, что вы будете её задерживать здесь, я понимаю. А если я ошиблась, и она не позвонит? Почему она выбрала такой способ?

– Её телефон не выключен и находится в районе клиники. Возможно, она проследила за машиной скорой и теперь выжидает. А способ похож на последние «шалости» народных мстителей. За две недели закрасили лобовые стёкла десятью машинам. Но они парковались в неположенном месте, и выкрашены были краской из баллончиков, которая быстро сохнет. А подражатель взял краску на водной основе. Вред стеклу она не нанесла, а обзор закрыла. Он тормозил, и тормозной путь есть, иначе удар был бы сильнее.

– За что она так с нами? Я сама нашла ей адвоката и не думала топить. Оступился человек, такое бывает. Мы собрали её вещи и машину перегнали матери, хотя могли этого не делать. Получила минимальный срок. Вышла. Я двадцать дней назад принимала её у себя дома. Я похожа на наивную дуру?

– Вы большая умница с добрым сердцем. Людская зависть и алчность иногда переходят границы разумного. Пойду на пост и дождусь звонка злодейки.

Следователь вышел, а вошли родители Александра.

– Даша, я разговаривал с Осиповым, зашёл к Косте. Тебе, дочь, самой врач нужен.

– Я была. Видимо ребята это понимают и не добавляют мне проблем. – Ольга Васильевна, Саша поправится. Поезжайте домой.

– Дашенька, может вам перебраться на время к нам или нам к вам. Тебе будет легче.

– Я поговорю с девочками и позвоню вам вечером.

– Дарья, езжай домой. В течение суток он не придёт в себя, не мне тебе объяснять. Да, тяжело, но сейчас ты ему ничем не поможешь. Держи связь с докторами. Звони по любому поводу.

Каневские уехали, а в ординаторскую вошёл следователь и, включив диктофон, положил его на стол. Дарья услышала телефонный звонок и голос Светланы.

– Пост хирургического отделения.

– Как работается подруга?

– У нас дурдом. Привезли Каневского и Ольховскую после аварии.

– А она куда ехала, дура беременная?

– Откуда я знаю, куда и зачем они ехали? Теперь один труп, вторая на ИВЛ.

– Сашка умер?

– Родители только что уехали. Принеси мне что-нибудь поесть. Я утром не успела взять с собой, а выйти не получится.

– А что принести и когда?

– Что в холодильнике найдёшь, на что денег хватит. Я вся на нервах.