Татьяна Корсакова - Полное погружение

Инна как раз закончила редактировать статью, когда в кабинет без стука ввалился Северин.

– Принесла нелегкая, – процедила она сквозь зубы вместо приветствия.

– Я тоже рад тебя видеть, – парировал Илья. – Мне необходимо поговорить с Симой.

– Ну, ты не одинок в своих желаниях, – злорадно заметила Инна. – Сима с некоторых пор пользуется большой популярностью. Вот и господин Киль тоже очень хочет ее увидеть. Странно, что она не горит желанием общаться с такими роскошными мужчинами.

– Может, для меня она все-таки сделает исключение? – спросил Илья.

– Ничего не выйдет, – Инна отрицательно покачала головой. – Вы, господин Северин, в черном списке.

– Плевать я хотел на списки! – он начал выходить из себя. – Я хочу увидеть Симу!

– Да? – Инна вскинула бровь. – А Сима не хочет тебя видеть.

– Скажешь, где она?

– Ни-за-что!

– Стерва!

– Лицемер!

– Тогда хотя бы передай, что я ее искал. – Илья устал от этого бестолкового разговора, но уходить просто так, не солоно хлебавши…

– Всенепременно! – Инка заправила челку за ухо и уставилась на монитор компьютера.

Хлопнула входная дверь – от стены отвалился кусок штукатурки.

– Вот урод! – пробормотала она себе под нос.

На этот день у нее еще была запланирована уйма дел. Она выключила компьютер и встала из-за стола. Сегодня она приглашена в гости к самому Великогоре, но перед этим нужно заскочить на квартиру к Симе, забрать кое-какие книги. Какой-то там экзамен у нее на носу.

Инна брезгливо пнула носком туфли кусок штукатурки:

– А ремонт всего месяц назад сделали. Хреновый ремонт!

– Глеб! Я больше не могу! Отпусти ты меня, ради Бога! – Сима поерзала на страшно неудобном стуле. – Ну дай хоть пять минут передохнуть!

– Сидеть! – раздалось из-за мольберта. – Через полчаса свет уйдет, тогда и отдохнешь.

– Тиран, – вздохнула она.

– А ты халтурщица!

– Я не халтурщица, я натурщица.

– Вот я и говорю, натурщица-халтурщица.

С улицы донесся рев подъезжающего автомобиля. Сима обернулась к окну.

– Инка приехала! Глеб, имей совесть! Позволь хоть поздороваться с лучшей подругой!

Великогора высунул голову из-за мольберта и сердито нахмурился:

– Угораздило же меня связаться с такой легкомысленной особой! Ладно уж, иди. Я тоже скоро буду.

Инна неспешно шла по выложенной фигурными плитками дорожке.

– Привет! – Сима чмокнула подругу в щеку. – Как добралась?

– А что тут добираться?! – пожала та плечами. – Сима, где мы можем поговорить без свидетелей?

– Пошли к бассейну, – слегка удивленная такой таинственностью, сказала Сима. – Глеб все равно еще занят.

– У меня сразу три новости, – заявила Инна, как только они уселись в удобные плетеные кресла.

– Боюсь даже спрашивать какие.

– Видишь ли, я сама толком не поняла, какие они, хорошие или не совсем. – Инка вытянула перед собой длинные ноги и прикрыла глаза. – Приходил Северин, – наконец заговорила она. – Требовал, чтобы я сообщила, где тебя можно найти.

– А ты?

– А я его послала. – Инка приоткрыла один глаз. – Правильно?

– Правильно, – тихо ответила Сима.

У нее было достаточно времени, чтобы обдумать происшедшее. Сначала она просто хотела забыть, но теперь… Теперь она сознательно культивировала, холила и лелеяла в себе одно-единственное чувство.

Ненависть. Именно ненависть не позволяла ей развалиться на мелкие куски от боли, а продолжать жить и строить планы на будущее. Долгими бессонными ночами ненависть была ее единственной собеседницей и советчицей. Возможно, не самой лучшей, но уж какая есть…

– Сегодня я была у тебя дома, – продолжила Инна, – и имела счастье пообщаться с твоей Леопардией. Узнала о себе много нового, но суть не в этом… Арестовали бывшего мужа Ксюхи – ну, того, что сидел. Синего или Серого, не помню.

– Сизого, – поправила Сима.

– Ну так вот, Сизому предъявлено обвинение в убийстве Полевицкой.

– Он же сидит.

– Уже не сидит. Освободился месяц назад и взревновал Ксюху к ее новому кавалеру. В общем, он и убил в порыве ревности. Его взяли на следующий же день. Пьяный был в зюзю. Наверное, совесть замучила. Он сознался в убийстве.

– А нож?

– Нож не нашли. Да и мало ли куда Сизый его по пьяни мог выбросить! Главное, что он сознался. Понимаешь? На тебя никто не охотился! Хотели убить Ксюху. Ее, несчастную, и убили.

Сима задумчиво смотрела на пляшущие на поверхности бассейна солнечные блики.

– Значит, я все придумала? – проговорила она. – Не было никакого убийцы?

– Выходит, что так. Просто у нас с тобой очень богатое воображение. Особенно у меня. Как вспомню, что Северина подозревала… Но это еще не все, – Инна потянулась за сумочкой. – Вот, это тебе. – Она положила на стол визитку.

Сима взяла в руки пахнущий типографской краской прямоугольник.

Нотариальная контора «Степанцов и сын».

– Что это? – Сима недоуменно взглянула на подругу.

– Это мне дала Леопардия. Вчера к ней заходил очень импозантный мужчина, просил, чтобы ты как можно скорее позвонила по одному из указанных телефонов.

– Нотариус? А зачем я понадобилась нотариусу? – Сима повертела в пальцах визитку.

– Я так понимаю, чтобы это выяснить, ты должна позвонить, – резонно заметила Инна. – А вот, кстати, и наш хлебосольный хозяин.

К бассейну спешил Глеб Великогора, на ходу поправляя изумрудно-зеленый шейный платок.

Сима обратила внимание, что по случаю визита Инны он сменил джинсы и вытянутый свитер на элегантный льняной костюм.

– Хорош Глебушка! – вполголоса сказала Инна. – Только платочек ярковат. Не находишь?

– Тихо ты, – прошептала Сима. – Еще обидится. Знаешь, какой он обидчивый!

– Ну, знамо дело, капризен, как все гении.

– И не проси его показать мой портрет – незаконченные работы он никому не показывает, считает это плохой приметой.

– Надо же! Страсти какие! – Инка слегка одернула юбку. – Сразу видна творческая личность.

В его квартире кто-то был – из-за неплотно прикрытой двери пробивался электрический свет. Илья посмотрел на часы – почти половина одиннадцатого. Для Аси поздновато, она предпочитает убираться у него днем. Илья вошел в квартиру, не разуваясь, прошел в гостиную. У окна спиной к двери стояла мать.

– Мама? Что ты тут делаешь? – спросил он удивленно.

– Здравствуй, сын. – Анна Афанасьевна не обернулась.

По холодному тону и напряженной спине было понятно: мать злится. И еще, она никогда не приезжала без предварительного звонка, тем более в столь позднее время. Для этого она была слишком хорошо воспитана.

– Рад тебя видеть. – Илья бросил пиджак на спинку кресла. – Поужинаешь со мной?