Алайна. Уроки благодарности и лжи (СИ) - Фаолини Наташа

- В безопасности? – удивилась я. – С каких пор тебя волнует моя безопасность?

- С недавних.

- Скажи, Ольгерд ведь может повторить то же, что и ты сделал? Он может оказаться здесь?

- Сильно сомневаюсь, - иронично ответил Иволиан. – Он в фангерии, да ещё и в немагических оковах.

Тут я испытала два равноценных ощущения, за которые мне стало одинаково стыдно. Первое – огромное облегчение оттого, что Ольгерд не окажется здесь с минуты на минуту. Второе – тревога за его судьбу.

- Ойой, кажется, кто-то заволновался об Ольгерде, - посмеялся надо мной Крелин.

- Молчал бы, - я решила добить его ответочкой. – Что там с Кариной? Она жива?

Он нахмурился.

- Да, - как-то мрачно ответил он. – Насколько я знаю, сейчас она усыплена лечебным сном и передана настоящему Лорд-Правителю.  

Какое-то время он помолчал.

- Извини, что так получилось, - вдруг произнёс он хрипло, подходя ближе. – Я согласился ей помочь, но о том, что она собирается обвинить тебя, не знал. Она, как и ты, землянка, потому я не мог прочитать её намерения.

- Ничего страшного, - ответила я, смущённая его близостью. – Ты хотел помочь любимой… Я понимаю. Тем более что это, в каком-то смысле, мне помогло.

Он сделал ещё один шаг, и я, наверно, впервые за всё время увидела его лицо настолько близко.

- Знаешь, что я заметил в последние несколько дней? – проникновенно прошептал он, при этом едва заметно прикусив губу, словно что-то обдумывая.

Моё тело внезапно сделалось деревянным, а дыхание участилось. Да ладно… Он же не собирается…

- Я всё меньше думаю о Карине, - продолжил он, ступив вперёд ещё один крошечный шаг и коснувшись рукой моей ладони. – И всё больше – о тебе.    

61

- И-и-и-и-и-во, - я отступила и упёрлась спиной в стену, - возьмите себя в руки, Иволиан Крелин!

- Это вы, мадам, возьмите себя в руки, - ответил он глядя на мои губы. – Потому, что я сейчас тебя поцелую.

На слове «поцелую» я замерла, поражённая, и постаралась оттолкнуть его. Обе мои ладони легли ему на грудь, останавливая. Но он не остановился.

Если бы меня вчера спросили, каковы на вкус губы Иволиана Крелина, я бы покрутила пальцем у виска. Он меня не привлекал, как, например, Рэн, или, надо это уже признать – Ольгерд. Но сейчас, когда его лицо находится в десяти сантиметрах от моего, когда его серо-льдистые глаза глядели мягко и одурманено, я не нашла сил отвернуть лицо от нашего первого поцелуя.

Его губы коснулись моих осторожно, вполне оправданно боясь спугнуть. Он словно проверял грани дозволенного; хотел знать наверняка, сколько и что я разрешу прежде, чем остановлю это безумие.

О, а это оно и было. Разве мне было мало двоих мужей, каждый из которых был отчаянно хорош в постели? Разве я не понимала, о чём говорит этот поцелуй, к чему стремится Иволиан?

Мои руки на его груди расслабились, и он заметно осмелел. Поцелуй, до этого нежный и осторожный, медленно перерастал в пылкий. Иво прижал меня к стене ещё сильнее; мои руки на его груди расслабились, позволяя не останавливаться. Его губы сместились вниз, поцеловав уголок рта, подбородок, потом шею…

- Слушай, - едва выдохнула я, едва складывая звуки в слова, - разве для этого я сбегала? Ты думаешь, это то, чего я хотела?

Он выпрямился и вполне успешно сфокусировал взгляд на моём лице. Губы, и без того не тонкие, припухли от поцелуя ещё немного.

- Айна, к чёрту! – пылко возразил он. – Супруги? Каллахара? Переворот? Жёны, бла бла, вся эта хрень? Ты думаешь, это важно? – он взял моё лицо в руки. – Очнись! Проснись, Айна, и дай себе жить, невзирая на всю дичь, что происходит вокруг тебя! Будь здесь и сейчас, потому что здесь и сейчас я, и я хочу тебя так неистово, что не зная, как до сих пор не отнёс в постель.      

- Меня настораживает твоя позиция, - возмутилась я, поднырнув под его рукой и выскочив в коридор с кухни. – Ты буквально несколько дней назад рассказывал, как подлый Ольгерд отнял у тебя Карину, а сейчас поёшь мне эту песенку о чувствах?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я не знаю, как это работает, - Иволиан развёл руками. – Идеальный образ Карины, который я лелеял эти годы, разбился о её вчерашнюю. Она была готова упечь тебя в фангерию, лишь бы отомстить за то, в чём ты не виновата. Я услышал её слова перед тем, как отключился, и вдруг понял, что не хочу тебя потерять даже больше, чем потерять её. Вся эта её идея с местью и фантомным Лорд-Правителем мне претила, но я на неё согласился, потому, что не мог не согласиться. Я думал, что люблю её…  

- Мужчины! – разозлилась я. – Как же горазды вы разбрасываться этим словом! Думал, что люблю, но уже не люблю!

- Не веришь словам – посмотри на поступки! – Крелин скрестил руки на груди. – Я положил практически весь свой магический резерв на исполнение её прихоти. Ладно, пусть не прихоти – мести. Ты видела, когда всё закончилось, я вырубился, настолько магически затратным оказалось это мероприятие. Я всё сделал, чтобы ей помочь, хоть, может, и не стоило…

- Да уж, помог! Почему-то ты не рядом с ней!

- Я же только что объяснил, почему! – обескураженно ответил Иволиан. В его глазах горело обидное непонимание. – Я примчался к тебе, как только смог.

- Ага, и тут же отключился…

- Ну извини! Вчера я подошёл к грани своих возможностей, но всё равно пришёл к тебе, потому, что не мог сидеть в неведении.  

- Ты мог спросить у Литона.

- Я и спросил. Он меня выслушал и тактично заметил, что, если ты сама мне не рассказала обо всём, значит, он тоже не расскажет. Честно говоря, я сразу понял, что ты вернулась на Землю. Это лежало на поверхности.

- Ты ведь не заберёшь меня назад? – наконец, задала я вопрос, который терзал меня с самого начала.

Иволиан выгнул бровь.

- Если ты не хочешь, то нет. Хотя носить тебе цветы и подарки было бы гораздо удобнее на своей территории.

- Кстати, о территории, - я благополучно проигнорировала часть предложения, содержащую слова «цветы» и «подарки». – В моей квартире в городе до сих пор живёт то чудо, которое Ольгерд оставил вместо меня. Ты можешь с ним разобраться?

- Что мне за это будет? – нагло ухмыльнулся Крелин.

- Ты из-за отсутствия конкурентов стал таким дерзким?  

Он поднял руку ладонью ко мне.

- Стой. Так мы не придём к консенсусу. Итак, вопрос с твоей квартирой я решу, но мне нужно подкопить сил. Мой магический резерв пуст, и восполняется не так уж и быстро. Даже правильнее сказать – медленно, ужасно медленно. Второй вопрос, который меня волнует – Ольгерд.

- Ты ведь сказал, что он в заключении!

- Да, но я уверен, что этот слизень найдет, в какую щель просочиться. Он найдёт тебя – это лишь вопрос времени. Я хочу укрыть этот дом – или твою квартиру, если пожелаешь – пологом непрозрачности, но мне, опять же, сейчас просто не хватит сил это сделать.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- И что тебе нужно, чтобы восстановить резерв?

Лицо Иволиана украсила загадочная улыбка.

- Несколько недель много спать и вкусно есть. Есть, конечно, и более быстрый и приятный способ… Но ты только что от него отказалась.     

63

- Крелин, будь добр! – снова возмутилась я. – Воздержись от своих намёков!

- Я не намекаю, а говорю прямо, - он опёрся о стену, скрестив руки на груди. – Хватит пытаться отсрочить неизбежное.

- ???

- Брось, Айна! – вздохнул Иво. – Если я не заколдую дом, Ольгерд его без труда найдёт. Мне нужно восстановить магический резерв, и для этого нет способа лучше, чем ночь с горячей землянкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Ты хоть себя со стороны слышишь? – взорвалась я, разозлённая его шантажом. – Думаешь, я захочу поменять одного от другого? Чем ты отличаешься от Ольгерда, если сейчас буквально принуждаешь меня к близости?   

- Это неправда! – пырхнул Иволиан. – Я хочу тебе помочь.

- Конечно! Это ведь не ты говорил пять минут назад, что хочешь затащить меня в постель! Господи, для чего я бежала?! Если бы я знала, что здесь будешь ты, я бы осталась в Каллахаре! Там хотя бы кто-то за меня заступался! – речь становилась всё бессвязнее, слёзы, сдерживаемые из последних сил, слышались в голосе и виднелись на глазах. В какой-то момент я поняла, что не могу сдерживаться, села на пол и просто позорно заревела.