Невыносимая для Мерзавца - Евсения Медведева

– Груша, я умоляю, не говори этих слов, – он закатил глаза и разрезал еще горячий круассан. – Они катастрофически асексуальны, а мне и так дурно.

– Тебе не понравилось? – загоготала я, ойкая то ли от смеха, то ли от боли. – Да я ж была сногсшибательна, как дикая кошка! И заметь, без единой дрессуры.

– Ты и сейчас прекрасна, как Афродита, но к врачу я тебя всё равно отвезу. Ешь, и погнали.

– Никуда мы не поедем, – я сжала его руку, потянула на себя и поцеловала. – Всё хорошо.

– Правда? А вдруг…?

– Мятежный, я врачей ценю, люблю и уважаю. И поверь, я точно знаю, когда нужно идти к врачу, а когда можно подорожник приложить.

– С тобой невозможно спорить, – он прилёг рядом, подвинул, обнял и поцеловал в макушку. – Ты же про подорожник пошутила, надеюсь?

– В кармане куртки целый гербарий, зря, что ли, вчера через весь лес пёрлись? – хохотала, растекаясь в его объятиях. Боже, как хорошо! – Кстати! Что с машиной? Мне пора сушить сухари и вязать теплые носки?

– Ну, нет, Верка, теперь ты от меня точно никуда не денешься. Даже в казенном доме. Волошин всё сделал по красоте. У хозяина нет претензий, полиция уже забыла о ночном инциденте, так что выдыхай и твори дичь дальше.

– Прикроешь? – вскинула голову, наблюдая за его улыбкой.

– Спрячу.

– Мятежный, – я всё же поднялась, ощущая, что боль между ног уже не такая острая. – А давай хлопнем банк, раз уж у тебя так прекрасно выходит все мои косяки решать?

– Давай, – он подмигнул и закурил. – Только мой банк, и счет желательно тоже мой, чтобы не сушить сухари.

– Ну воооот… Попёрли старпёрские мотивы, – не знаю почему, но я была счастлива. Хохотала, как ненормальная, смотрела на довольного Мятежного и заливалась, стирая слёзы дрожащими пальцами. Хорошо-то как! – Я думала, мы с тобой как Бонни и Клайд!

– Напомню, что закончили они не очень хорошо, поэтому давай без подражаний?

– Чёрт! – телефон Славы вспыхнул уведомлением, а я краем глаза заметила время. – Мне же домой пора… Меня мамочка убьёт! Такси?

– То есть воспользовалась мной, и бежать? – Мятежный сжал меня за локоть, дернул на себя, хороня в объятиях. – Вообще-то у меня совсем другие планы были на сегодня.

– И какие? – щеки почему-то вспыхнули, я ощущала, как предательский румянец стекает к шее, чтобы Слава уж точно его заметил.

– Пара интенсивных дрессировок, а то моя дикая кошка вчера чуть мне скальп в порыве страсти не сняла своими коготками.

– Позже попрактикуемся, сначала подорожник приложу. Родители сегодня улетают, и если ты не хочешь, чтобы они вместе с морскими сувенирами прихватили и меня, то придётся отпустить.

– Во сколько вылет?

– Не смей! Мятежный, я ж по глазам вижу, что ты мятеж задумал! – у меня дыхание перехватило. – Не надо тревожить родичей, пусть летят с миром!

– Как скажешь, – он дёрнул плечами и сделал глоток кофе, вновь погружаясь в тренькающий телефон.

– И что… Как теперь жить дальше-то, Мятежный? – забрала из его рук чашку, сделала глоток и закрыла глаза. – Можно и дальше принимать цветы от других мужчин? Танцевать на барной стойке и строить глазки всем подряд?

– Конечно, можно, – Слава кивнул и стал быстро печатать ответное сообщение. – Если ты хочешь угробить кого-нибудь, то именно так и делай. – Он вдруг отбросил телефон, схватил меня за локоть и притянул к себе, в глаза заглядывая. – Катком перееду сначала твоих мальчиков, а потом и тебя выпорю. Кстати, об этом я ой как давно мечтаю!

– Чё, прям пара? – на вдохе прошептала я, утопая в его теплой зелени глаз.

– Ну, мы же этого добивались? Пусть не совсем нормальными путями, но этого?

– Что, и в кино пойдем? – мысли путались, вопросы всплывали какие-то глупые, странные, почти детские.

– Только знай, что я люблю порнушку, – Слава резким движением откинул одеяло, в которое я была завёрнута, как в кокон. Прижал к себе, провёл носом по шее, замедлился на мочке уха и выдохнул, замирая в прелести этого момента. – Но ничего, и ты её полюбишь. А теперь собирайся, у нас дела. Ты до скольких в универе?

– До пяти, кажется. Но мне сначала домой надо, если я хочу, чтобы родители не отказались от единственной дочери.

– Хорошо, я до шести на переговорах, а потом заберу тебя.

– Заберешь?

– Ну да, – он быстро оделся, прошёлся по влажным волосам пальцами. – Ванильное мороженое, миллион роз и фильм для взрослых. Я всё помню.

– Так уже поздно, Слава Андреевич. Ты забрал обе мои прелести, не потратив ни копеечки! Ой… Я ж забыла, ты всё на картинку потратил!

– Как бы я хотел это забыть, – он закатил глаза, вспоминая своё не самое разумное вложение.

Воспоминания того вечера до сих пор тяжестью подорванного сердца отзывались. Как я рыдала… Смотрела на красногубую кралю, что так методично перебивала каждую ставку, и готова была убить! Поэтому и напилась в том баре, а потом заявилась к Мятежному, чтобы потревожить его уютную безмятежность. Плохо мне – плохо пусть будет и ему. Помню, как поднималась по лестнице, машинально расставляя мебель по комнатам, двери в которые были все нараспашку. Помню печаль, едкую грусть и надежду… Надежду на то, что мой мужчина всё вылечит.

И он вылечил.

Слава помог надеть куртку, присел, застегивая молнию на перепачканных грязью замшевых ботильончиках, а затем взял за руку и повел заново знакомиться с миром, где он и я были неразлучны.

Упс… Осталось только сказать об этом папочке?

Глава 33

– А я только одного не поняла, что с Каратиком-то? Видок у него был вчера просто ужасный!

– Знал бы точнее, если б вчера одна негодница не выкрала меня с весьма увлекательной встречи.

Я даже уже не удивилась, что у выхода из главного корпуса этого СПА-отеля стоял его «мерин» и две машины сопровождения. У Мятежного всё под контролем, и муха не пролетит, не предъявив флайт-план.

На всякий случай притормозила, осмотрела салон, пытаясь понять, не тот ли это случай с повторным знакомством с садовым инструментом по имени грабли.

– Садись давай, поздно бояться, – он рассмеялся, подтолкнул вперед, открывая для меня пассажирскую дверь. – Чур, я за рулём, а то твоё вождение ещё долго будет на полке «психотравма» валяться. Чуть не угробила же! А я ещё так молод, меня столько всего нового ждёт.

– Ладно-ладно, разрешаю гундеть и ворчать. Была неправа, но исправлюсь, – я всё же решила присмотреться к автомобилю, чтобы во второй раз не опростоволоситься, когда решу похитить его. – Так что с Каратиком?

– Подстава, – Слава вновь