Элизабет Эштон - Взмахни белым крылом

– Вот и отлично. Мне надо с ним поговорить.

Вспомнив о своих обязанностях дуэньи, дона Луиза незамедлительно встала.

– Поскольку ваша матушка отдыхает, я поднимусь вместе с вами.

– Нет, благодарю вас, – непререкаемым тоном заявила Кэтрин. – Я должна поговорить с ним наедине. – И захлопнула дверь прямо перед лицом возмущенной женщины.

Хосе сидел за огромным письменным столом деда. Увидев ее на пороге, он поспешно встал.

– Каталина, какой приятный сюрприз! – Однако недовольное выражение его лица несколько противоречило этим словам.

– Мне нужно кое-что сказать вам, – объяснила она, усевшись в то же самое огромное кожаное кресло напротив стола, в котором сидела и в прошлый раз во время разговора со старым доном.

За ее спиной находилась открытая дверь в патио. Ей и в голову не пришло обернуться, посмотреть туда, иначе она непременно заметила бы в темноте среди кустов крохотную красную точку – горящий кончик сигареты.

Девушка была счастлива, что ей наконец-то удалось остаться наедине с Хосе. Она положила перед ним тяжелый футляр с бриллиантовым браслетом и проговорила:

– Я подумала и решила, что не смогу стать вашей женой. Глупо вообще было давать вам надежду... Впрочем, я никогда и не верила, что и вы этого действительно хотите.

– Конечно хочу! А с чего вы вообще решили, что это не так?

– Потому что вчера вечером я видела вас с Кончитой.

Его лицо стало непроницаемым, словно маска.

– Что за ерунда? – резко бросил он. – Какая еще Кончита?

– Не стоит притворяться, – со слабой улыбкой сказала Кэтрин, – достаточно уже было лицемерия, Хосе. Может, хоть раз постараемся быть честными друг с другом? Я не люблю вас, а вы любите другую женщину. – И она в двух словах рассказала ему, чему стала свидетельницей, сама того не желая.

К ее изумлению, Хосе даже ничуть не смутился.

– Вам не следовало появляться на улице одной, – ледяным тоном процедил он. – Может, у вас в Англии так и принято, но здесь, в Испании, мы этого не одобряем. И уж тем более это не пристало моей суженой. А что до этой – как ее? – Кончиты, так она ровным счетом ничего для меня не значит. Но вам упоминать имя этой... хм... женщины просто неприлично!

Кэтрин не верила своим ушам. Милый, доброжелательный юноша, с которым они так славно провела время во время поездки в Коста-де-Люс, вдруг исчез. А этот мужчина, с суровым, холодным лицом и крючковатым носом, похожим на клюв хищной птицы, был ей совершенно чужим. Девушке хотелось плакать и смеяться одновременно. Господи, и он еще имеет наглость указывать ей, как себя вести!

– Кончита – ваша любовница? – в лоб спросила она.

Хосе оцепенел:

– Хорошо воспитанным юным леди не пристало говорить о подобных вещах!

– Вы уж простите меня, – усмехнулась Кэтрин, – но эта двойная мораль мне непонятна! Вы вроде бы печетесь о моей добродетели, так? А как насчет вашей собственной морали? Давайте поговорим об этом. И потом, если хотите знать, я считаю не слишком-то красивым жениться на мне только для того, чтобы я одарила вас храбрым сыном.

Удар явно попал в цель. Лицо Хосе залила краска стыда.

– Каталина, – тихо сказал он, – вы ошибаетесь... это не единственная причина...

– Но главная, – жестко перебила она, – и это сводит меня с ума. Я чувствую себя какой-то призовой коровой!

– Каталина, вы говорите как маленькая глупышка, – сурово произнес Хосе. Судя по всему, он уже пришел в себя и обрел свою привычную самоуверенность. – Ваше мужество – Божий дар, и все мы можем только восхищаться вами. А передать его нашим будущим детям... что тут постыдного? Однако, уделяя так много внимания сердечной привязанности, вы делаете большую ошибку. Разве любовь так уж важна, чтобы люди были счастливы в браке?

– А разве нет? – в отчаянии крикнула она. – И потом... потом... мы вообще не созданы друг для друга! Мы слишком разные. Я не хочу жить в Испании, и, кроме того, у нас с вами нет ничего общего... разве что какие-то мечты о будущем, которые могут так и не стать явью. Вы очень изменились, Хосе. Сейчас вы стали очень похожи на вашего деда, а его взгляды на многие вещи я не могу и не хочу принять. Так что, думаю, будет лучше, если мы расторгнем нашу помолвку.

Его тонкие губы превратились в едва заметную полоску.

– Это невозможно. Мы с вами зашли слишком далеко. Теперь я буду выглядеть полным идиотом.

– Мне очень жаль, но, по правде говоря, я никогда не давала своего согласия. Вас ввели в заблуждение. Ничего, помолвки часто расстраиваются. Да ведь они и существуют, собственно говоря, для того, чтобы дать людям возможность поближе узнать друг друга.

– Только не в Испании!

– Я ведь уже сказала вам – то, что принято здесь, в Испании, меня не касается. И я вовсе не собираюсь вести жизнь, какая, по вашим словам, приличествует вашей жене. Надеюсь, на этот раз я достаточно ясно выразилась?

Она заметила, как в его глазах блеснула злоба, и поняла, что больно задела его гордость. А что такое пресловутая испанская гордость, Кэтрин уже знала прекрасно.

– Я услышал слишком много всякой чепухи, которую может извинить лишь ваша молодость и неопытность, – ледяным тоном начал он, – но наши родственники объявили о нашей помолвке, и вам придется с этим смириться. Вы хоть представляете себе, какой разразится скандал, если мы заявим, что брак не состоится?!

– Лучше пережить один скандал, чем потом мучиться всю свою жизнь, а люди быстро забывают о скандалах.

Выйдя из-за стола, Хосе подошел к ней вплотную. Кэтрин невольно зажмурилась.

– Вы не понимаете. Дедушка хочет, чтобы вы стали моей женой, и вы выйдете за меня замуж!

Стиснув кулаки, она бесстрашно взглянула ему в глаза:

– Ни за что, Хосе! И вам не удастся заставить меня сделать это!

Его пальцы железным кольцом сдавили ее запястье.

– Посмотрим! Однако признайтесь, что настоящая причина вашего отказа – другой мужчина! Я всегда подозревал, что между вами и Сезаром что-то было, хотя и не хотел в это верить. Скажу вам лишь одно – я могу смешать ваше имя с грязью, да и его тоже. И не надейтесь, что закрою глаза на вашу неверность! Я пристрелю его как собаку!

– О, что за мелодрама, право! – принужденно рассмеялась Кэтрин, безуспешно пытаясь высвободить руку. – Никого вы не застрелите. Что за вздор, ей-богу! Но в общем, вы правы. Я действительно люблю другого, люблю так, что один его мизинец значит для меня больше, чем вы и все ваше богатство!

В эту секунду в кабинет из патио ворвался Сезар:

– Ну, давай стреляй, негодяй!

– А, стало быть, ты подслушивал! – с мерзкой ухмылкой на губах процедил Хосе, отпуская руку девушки. – Рассчитывал сбыть мне свою бывшую любовницу? Признаться, я не мог в это поверить, думал, что законы гостеприимства для тебя святы, но вы там у себя, в Южной Америке, видно, понятия не имеете о том, что такое честь!