Дорис Смит - Огонь ласкает

Я хотела чего-то сумасшедшего, абсолютно безумного.

— Пикник в парке с оленем.

Он бы никогда не пошел на это. Завтра он будет очень занят с Клондайком, как всегда. Совсем неожиданно он ответил:

— Хорошо. Я скажу им, что я занят.

На следующий день мы пошли на пикник. Погода была замечательная, по небу быстро бежали облака. Мы вышли из машины и тоже побежали по желтеющим газонам, подныривая под ветки деревьев, обгоняя друг друга. Казалось, во всем парке «Феникс» не было ни души, кроме нас и мягко ступающих оленей.

Саймон принес из машины пиво и толстенные сандвичи.

— Я не смогу вернуться в офис, благоухая алкоголем, — запротестовала я, но он только рассмеялся:

— Ну и не надо. Поедешь со мной в Клондайк.

На нем была кожаная куртка с меховым воротником. Внезапно я подумала, что Жаклин, должно быть, любила его так же сильно, как я, а он уже полностью забыл ее. Я не могла понять, почему Саймон так много сейчас делал для меня, — может, для того, чтобы я могла забыть старые обиды.

— Дорогой, — сказала я ему по пути в город. — Я забыла тебя спросить. Что произошло с Жаклин?

Саймон вел машину, не отрывая взгляд от дороги.

— Она умерла во сне. Сердечный приступ. Она не страдала, она даже ничего не почувствовала. — Его голос, ровный и отстраненный, напоминал мне что-то. Но я не стала задумываться над этим.

— О Саймон, ты… — Слова застряли в горле. Проснуться однажды утром, повернуться на другой бок, чтобы поговорить с ней, в то время как она давно мертва…

В этот день я не ожидала встретить Саймона еще раз сегодня, так как мне предстояло встретить Марию с поезда без десяти семь. То, что он позвонил и предложил забрать меня в пять на квартиру, оказалось приятным сюрпризом.

— Кстати, о Жаклин, — сказала я неожиданно, когда мы уже подошли к его дому. — Я не хотела проявлять излишнее любопытство. Хотя, наверно, именно так тебе и показалось.

— Ты совершенно права. Поэтому мы здесь.

Когда мы вошли в квартиру, он объяснил:

— Я хочу рассказать тебе о смерти Жаклин. Ты собираешься выйти за меня, ты имеешь право знать. — Его тон не подразумевал возражений, поэтому я села и приготовилась его слушать. — Я также расскажу об этом твоему отцу. Когда ему станет лучше… Хотя, может, он давно все уже знает. — Я удивленно ахнула. — Дублин городок маленький, и многие люди знают слишком много, — продолжил он. — Я не хочу, чтобы между нами осталось недопонимание.

Мне показалось необычайно странным то, что он говорил абсолютно серьезно, без обычных колкостей.

— Смерть Жаклин произошла не по естественным причинам. Она долго страдала бессонницей, и врач прописал ей лекарство. Она всегда легкомысленно относилась к таким вещам и, должно быть, принимала слишком большие дозы. За несколько недель препарат накопился в организме и стал токсичным. Коронер вынес вердикт — внезапная смерть. Эта трагедия произошла в Лондоне, куда она уехала отдыхать. Я должен был поехать с ней, но в последнюю минуту на меня свалилась неотложная работа. В заключение должен добавить, что у нее были проблемы с зубами.

— Она… собиралась вернуться?

— Конечно, — механически ответил он. — Не знаю. Я получил от нее письмо. Но я не знаю.

После его слов любовь и ненависть сплелись во мне. Ненависть к Жаклин Поррит, которая заставила страдать своего мужа при жизни и навесила на него груз подозрений после смерти. Чувства переполнили меня, и я бросилась Саймону на шею:

— Милый, ты не должен винить себя. Ты такой хороший. И я так сильно люблю тебя! — Возможно, это довольно банальные слова, но в тот момент мне хотелось дышать с ним одним воздухом, видеть его глазами, жить с ним одной жизнью.

Он устало вздохнул и посмотрел на часы:

— Нам пора, любовь моя. Я знаю этот поезд. Он всегда приходит точно по расписанию.

Он проводил меня до машины и поцеловал на прощанье.

Пятницы всегда проходили тяжело, а сегодня вдобавок Кен уехал в главный офис.

— Я слышала, он собирается уехать в Новую Зеландию. — Хэзел бросила быстрый взгляд. — Тебя не это не беспокоит?

— Не понимаю, о чем ты, — спокойно ответила я.

— Ты абсолютно хладнокровно выслушала это. Он, случайно, не собирается забрать тебя с собой?

— Каким образом? Если только в кармане пиджака.

— Нет, я думаю, он пронесет тебя… — Она отошла на безопасное расстояние. — В своем сердце.

Я положил кипу писем на стол Кена, а он неожиданно спросил:

— Что ты завтра делаешь? — И прежде чем я попыталась ответить, он предложил отметить окончание совместной деятельности.

— Мне очень жаль, Кен, — сказала я растроганно. — Саймон ведет нас с Марией на балет.

Он положил ручку на стол и начал расспрашивать о Марии, но я поняла, что главный вопрос вертится у него на языке, только он никак не решается его задать.

— Ты умеешь хранить секреты? — неожиданно спросила я.

— Ты хочешь рассказать мне то, что уже два дня можно спокойно прочитать по твоему лицу? — Он встал и подошел ближе. — Саймон? — спросил он очень мягко. Я кивнула. — Счастлива? — таким же теплым голосом продолжил Кен.

— На седьмом небе, — ответила я.

Две большие ладони опустились мне на плечи, и на его лице засияла широкая улыбка, полная радости и удовольствия.

— Ну, ну. Хорошие новости. Спасибо, что сказала мне, и удачи!

— Тебе тоже, — прошептала я в ответ.

— Спасибо. Мне она понадобится.

Следующим утром я, Мария и Лин пошли на стадион. Через час я уже пресытилась соревнованиями. К несчастью, они должны были закончиться только в шесть.

— Мы не можем так долго задержаться здесь. Map и я должны пойти домой и переодеться, — сказала я Линде, и мы с Марией поехали домой.

— Ты должна мне все рассказать, — не вытерпела Мария. — Давай. Я уже кое-что знаю.

— Никто не знает, кроме… — начала я.

— Кроме Кена.

— Как ты догадалась?

— Легко, — ответила Мария. — Это отличная новость, Кон. Он такой милашка. Я рада, правда рада. Меня беспокоит только мысль, что тебе придется уехать в Новую Зеландию, но мне кажется… — Она прервалась, когда машина угрожающе взвизгнула на повороте.

— Новая Зеландия?! — закричала я. — Я выхожу не за Кена. Не дождется. За Саймона.

— За Саймона… — как эхо повторила Мария и на минуту побледнела. Или мне только показалось? — Что ж, он тоже очень мил.

— Ты не очень-то удивлена.

— Нет. Я всегда знала, как Саймон относится к тебе, — спокойно ответила она.

— Не-ет, я имею в виду его жену. — Я начала терять терпение.

— А что с его женой? Она умерла, — невозмутимо ответила Мария.