Дорис Смит - Милая обманщица

— Ну что ты спрятала голову? Не хочешь посмотреть, кто победил? — весело спросил Рори.

И правда, она только сейчас поняла, что рев оленей прекратился. Безрогий олень ускакал, а королевский гордо топтался вокруг своих новых олених. Когда Хейди посмотрела в их сторону, он гордо задрал голову, всхрапнул и увел их за собой.

— Молодец, красавец. Не давать спуску безрогим!

Хейди собралась с духом и решилась:

— Спасибо, что привел меня сюда. Мне ужасно понравилось. — Как это глупо прозвучало, с неприязнью подумала девушка. Но все же продолжила: — А насчет того, что здесь произошло, прошу меня извинить. Видимо, нам не следует оставаться долго наедине. Ночь, темнота, лунный свет, все такое… Я не могу к тебе вернуться, Рори, прости. К тому же ты прав — я действительно все время думаю о Поле. Извини, если тяжело такое слышать, но это правда. — Лицо его побледнело и сразу осунулось, блеск в глазах померк. — И честно говоря, мне не нравится, что ты ко мне пристаешь. Ты же знаешь — я вернулась только ради матери.

В отличие от комолого оленя, Рори не оказал ни малейшего сопротивления.

— Если бы и не знал, то сейчас бы понял, — произнес он безжизненным голосом. — А раз уж я сам попросил тебя говорить начистоту, жаловаться мне в общем-то не на что. Думаю, нам пора возвращаться. Мы увидели все, что можно было увидеть.

Все время, пока они шли домой, эти слова холодным эхом отдавались в ее ушах. Рори лишь однажды прервал молчание:

— Не думаю, что тебе долго придется терпеть мои приставания и вообще Гленгласс. Сегодня вечером звонили из больницы. В состоянии твоей матери произошли изменения.

— И ты мне ничего не сказал! — Она уставилась на него сердито.

— Ну вот, теперь говорю. А что толку трепать об этом раньше — за несколько часов ничего не изменится. — Голос его продолжал оставаться ледяным, но уже не таким враждебным. — Скажи, если соберешься ехать. Я дам тебе машину.

Глава 10

Ей казалось, ложиться спать смысла нет. Утро почти наступило, и Хейди знала, что переживания не дадут ей уснуть. Но все-таки ночной поход был утомительным, и в конце концов усталость взяла свое.

Хейди проснулась и увидела, что комната залита солнечным светом, а над ней стоит мрачный Рори, прямо у изголовья ее постели, полностью одетый.

— Вставай, Сью. Опять из больницы звонили.

— Надо ехать? — Она резко села на постели.

— Да, как можно скорее. Антония пришла в сознание.

И все это после нескольких недель! Сообщение резануло Хейди, как лезвие кинжала. Теперь уже некогда думать о себе и своих переживаниях.

— Ты сказал об этом Дженни?

Она в удивлении смотрела, как он покачал головой:

— Нет. Я решил…

— Надо сказать. Я сама скажу…

В конце концов, это ее обязанность. Рори благодарно улыбнулся. Какое у него чувствительное сердце, мельком подумала Хейди. Остальное он может сделать и глазом не моргнув, а тут теряется.

— С одной стороны, это хорошо, а с другой — плохо, — произнес он. — Я имею в виду — для Дженни. Боюсь, здесь кое-что происходило, пока ты спала.

— Что именно? — Как ни странно, теперь она совершенно естественно чувствовала себя в роли Сюзанны Десмонд. Ей не было ни странно, ни неловко оттого, что Рори находится в ее спальне, будто он и вправду ее супруг. — Подай, пожалуйста, халат, — попросила она.

Рори взял халат со стула и бросил ей.

— Видно, дело серьезное. — Мужчина мрачно усмехнулся. — Впрочем, рано или поздно это должно было случиться. По-моему, она собирает вещи.

— Она? Собирает? Что? Собирает вещи?

А с другой стороны, что в этом особенного? Любовь на всем белом свете действует одинаково — порывисто, бездумно, с обидами по малейшему поводу. И сам Рори за завтраком всегда был такой же взрывной. А Дженни бывала такой круглые сутки. Господи боже, как они продержатся ближайшие два-три года?

— Тебе надо самому учиться это делать, Рори Харт. Не всегда же я буду с тобой.

Он уставился на нее, открыв рот от изумления, и только молча посмотрел вслед, когда девушка быстро выскользнула за дверь. В действительности Хейди чувствовала себя не так уверенно, как говорила. Что-то в Дженни, при всей ее молчаливости и заботливости, намекало на приниженность.

«Сейчас я поверну ручку двери и увижу девочку в коротком меховом пиджаке, в потертых штанах, которые она носит с таким изяществом… Но Дженни сейчас нелегко, да и Рори тоже, и я должна в первую очередь думать о них».

— Дженни?

Шоколадный голос, который всегда устанавливал между ними невидимую границу, ответил:

— Да?

Хейди распахнула дверь и застыла на пороге пораженная.

По возрасту перед ней словно предстала двойняшка Тоби.

Длинные русые пряди заколками убраны назад. Пухлое детское личико, исцарапанные колени видны из-под темно-синей мини-юбки. Хлопковые гольфы, безупречно белые, аккуратно натянуты и расправлены. И — действительно, Рори был прав — на кровати стоял наполовину упакованный чемодан.

— Я возвращаюсь в школу, — возмущенно заявила Дженни. — Я его ненавижу! Больше ему никогда в жизни слова не скажу!

Хейди вдруг озарило: ведь это и есть настоящая Дженни — школьница, которой еще надо готовить уроки и сдавать экзамены! Наполовину женщина, наполовину девочка, сказала о ней мать Мария. Буквально на ее глазах соперница вдруг превратилась в беззащитного ребенка.

Конечно, когда-нибудь она вернется и в свою женскую ипостась, но в свое время.

— Джен, не надо так говорить. Ты знаешь, это невежливо, — упрекнула Хейди тоном старшей сестры, чего раньше у нее как-то не получалось. — А теперь я тебе кое-что скажу. Ты должна быть храброй. Нам только что звонили из больницы. Мы должны ехать немедленно. — Дорогая, это даже к лучшему, — прибавила она, увидев, как лицо Дженни порозовело и застыло и как угрожающе покраснел ее носик. — Так всем будет лучше. И потом, ты знаешь, я всегда рядом, если тебе понадоблюсь.

Дженни не ответила. На нее тяжким грузом обрушился истинный смысл происходящего, и она испугалась, как ребенок. Но тут же протянула ей руку — и Хейди кинулась навстречу.

— Ну что, Джонни, похоже, твоя миссия завершается. — Рори, который никогда не засовывал салфетки обратно в колечко у тарелки, на этот раз засунул ее, но не в то колечко.

Несколько натянуто Хейди воскликнула:

— Пока еще нет!

Завтра к этому времени все ее волнения останутся позади. Не нужно будет собирать грязные салфетки после еды, провожать Тоби в школу, гоняться за Панчем, жующим тапочки, и кроме всего прочего, больше не придется скрещивать оружие с Рори. Какая ты везучая девчонка, с горечью говорила она себе, хотя готова была от этого заплакать.