Марджори Льюти - Ты полюбишь вновь

— А, ты имеешь в виду… Робин и…

— Да. И его невеста. Представляешь, они все-таки умудрились пожениться, несмотря ни на что.

— А они все еще… все еще здесь? — У Мэнди внутри все сжалось.

— Нет, к счастью, уже уехали. Они пробыли здесь пару дней, потом собрали вещи и уехали. Говорят, в Лондон. Тебе все еще это небезразлично? Может быть, я неделикатно вмешиваюсь не в свое дело?

— Нет, нет, что ты, все в порядке, — поспешила ответить Мэнди. — А насчет того, безразлично мне это или нет… я даже не знаю. Конечно, такие вещи трудно сразу выбросить из сердца, словно их никогда не было. Естественно, всегда больно, когда тебя бросают.

Обе замолчали. Никола, казалось, погрузилась в собственные мысли, и ее чудесные голубые глаза стали мечтательными, она сидела, глядя вдаль, на верхушки деревьев. Мэнди подумала, что, если бы на месте Николы была любая другая девушка, возможно, ей было бы труднее смириться с будущим.

Вдруг Пип испустил отчаянный вопль, и Мэнди вскочила — два щенка перекувырнулись и выпали из корзинки. Она хотела положить их обратно, но у Миссис Болтер было другое мнение относительно того, как надо обращаться с ее отпрысками. Взяв зубами за шкирку, она положила их рядышком на коврик перед собой и принялась тщательно вылизывать.

Пип, затаив дыхание, смотрел на эту картину.

— Какие они смешные, правда, правда? — не переставал восхищаться он. — Я бы смотрел и смотрел на них, весь день и всю ночь…

— И даже спать не стал бы ложиться? — вставил Саймон, неслышно подошедший к ним. — А ну-ка, молодой человек, вы и так уже засиделись с нами. Сегодня ляжешь спать пораньше. Миссис Доббин уже все приготовила, а Мэнди пойдет почитает тебе на ночь истории про Винни-Пуха, но только когда ты ляжешь в постель. Правда, Мэнди? Так что давай, Пип, прыгай ко мне.

Он опустился на четвереньки, подошел к Пипу, и тот забрался ему на спину. Мэнди с нежностью глядела, как большой мужчина катает маленького на спине, и слезы встали у нее в горле. Пип уже обожает Саймона; Никола тоже будет к нему добра. Нет, я действительно рада, твердила она себе. Для них, всех троих, это так прекрасно. Она рассмеялась и стала болтать с Николой, пока они вместе собирали со стола посуду.

После того, как Пип заснул, Мэнди отправилась в Уиллоумед и застала там Эйлин одну. Та штопала носки. Было приятно посидеть и поболтать с ней. Эйлин хотела узнать все, что случилось с тех пор, как Мэнди уехала в Лондон.

— Дик пошел к себе в клуб, так что я сейчас сварю кофе, и мы сможем всласть поболтать, как в старые добрые времена, — предложила она.

Они сидели у раскрытого окна, не включая свет, чтобы не налетели комары. Мэнди рассказала про операцию и чудесное выздоровление Пипа, и разговор перешел на другие темы — про то, что в инкубаторе скоро вылупятся цыплята и это будет ее собственный, Эйлин, выводок и она станет сама их выращивать… про то, что Эйлин наварила две дюжины горшочков с вареньем (по рецептам миссис Битон)… про праздник у викария на прошлой неделе.

Наконец они замолчали, сидя в сумерках, и Мэнди затаила дыхание.

— Эйлин, я уже давно собиралась тебе кое-что сказать, только все как-то случая не было. Я хотела поблагодарить вас с Диком за… за то, что вы были ко мне так добры. И еще хочу сказать, как мне неприятно, что все так обернулось. Как будто мы воспользовались вашим гостеприимством в дурных целях.

— Ты прекрасно знаешь, что не нужны нам никакие благодарности, — проворчала Эйлин. — Так что даже перестань об этом думать. Наверное, я должна сказать, что сочувствую тебе из-за того, что произошло… только на самом деле я нисколько не жалею о том, что все так случилось. Мэнди, ты никогда не была бы с ним счастлива, поверь мне. — Она помедлила. — А ты слышала новости?

— Что они приезжали сюда? Робин с Вирджинией? Да, Никола Марсден мне рассказала. Я рада, что не застала их. Страшно представить, если бы я натолкнулась на них случайно. Ты знаешь, Эйлин, мне кажется, они очень могут быть счастливы вместе. Робин может быть очень милым, когда все идет так, как ему хочется, и Вирджиния его, похоже, обожает. На самом деле она та девушка, которая нужна ему, — девушка, которая будет смотреть ему в рот и считать, что он неотразим. Может быть, он по-своему и любил меня. Я ведь тогда тоже считала его неотразимым. Только у меня нет таких возможностей, какие может дать ему Вирджиния.

Эйлин задохнулась от возмущения:

— Ну это уже просто немыслимо! Я-то думала, ты его возненавидишь после всего, что случилось.

— Ты знаешь, наверное, так и случилось бы, если бы для меня это было серьезно. Но теперь я понимаю, что на самом деле это было просто увлечение — он мне нравился, его внешность, обаяние… — Мэнди грустно пожала плечами. — Наверное, я просто смогла с этим смириться. И потом, какой смысл мне его ненавидеть? Люди, которые всех ненавидят, всегда ходят с таким видом… как… как надутые моржи.

Эйлин хмыкнула:

— Старый добрый юмор еще не утрачен. Ты всегда умела найти смешное даже в грустных вещах. Ну, в любом случае я рада, что у тебя в сердце не осталось занозы. Я уверена, что очень скоро ты найдешь человека посимпатичнее, даже не сомневайся.

Мэнди порадовалась, что в сумерках не было видно ее лица. Скоро она уедет отсюда, но сердце ее останется здесь навсегда. Здесь… с Саймоном, с Пипом, с самой Эйлин, которая всегда была хорошим верным другом. И если она сумеет это сделать с веселым видом, что ж, Мэнди будет за что уважать себя.

— Кстати, о Саймоне. Не то чтобы Саймон был похож на надутого моржа, как ты выразилась, но все же порой он казался мне мрачноватым. Зато в последнее время он так преобразился… я подумала — как ты считаешь, это не связано с Николой Марсден? Он совершенно переменился с тех пор, как она вернулась сюда. В деревне, естественно, все об этом судачат, мисс Трейн, которая шила ей наряды, рассказывала, что недавно Никола ездила в Лондон и накупила там всяких тканей, одежды и всего другого, что может означать только одно — приготовления к свадьбе. Ты об этом ничего не знаешь? Может, слышала разговор, ты же живешь там? Видишь, как я быстро стала любопытной деревенской кумушкой?

Мэнди сцепила пальцы, ладони у нее были холодные и влажные.

— Знаешь, думаю, ты права, — сказала она наконец. — Саймон часто бывает у Марсденов, а Никола не расстается с ним. Думаю, скоро они объявят о помолвке. Наверное, они ждут, когда закончится сентябрьская ярмарка. А может быть, они вообще не будут ничего объявлять. — Она замолчала, но потом нашла в себе силы продолжить: — Саймон как-то говорил мне, еще в самом начале нашего знакомства, что не очень-то верит в помолвки.