Ирма Уокер - Я верю в завтра

— Но в тот вечер накануне моего отъезда ты сказал, что хочешь утром поговорить со мной. У тебя было такое холодное, чужое лицо, что я решила — речь пойдет о разводе. Поэтому я и решила уехать к Линде.

— Я хотел спросить, не возражаешь ли ты, если мы станем жить собственным домом. А если я выглядел мрачным, то только потому, что понимал — я не смогу дать тебе всего, что ты заслуживаешь, по крайней мере, в ближайшее время. Дело в том, что я собирался оставить фирму Эквайера и основать свою собственную, чтобы заниматься теми делами, которые мне действительно интересны. Работа с неимущими клиентами убедила меня в том, что я занимаюсь не своим делом, служа у Эквайера.

Но, как ни странно, когда Джон предложил мне стать его партнером и услышал, что я об этом думаю, он согласился, чтобы я не бросал благотворительную деятельность, а делил время между его фирмой и тем, что мне действительно интересно. Но тогда, полтора года назад, я этого не знал. Мне казалось, что, оставив фирму, я обрекаю себя — да и тебя тоже — на годы долгой, изнурительной борьбы. Мне хотелось удостовериться, что ты меня поддержишь — ведь предстоящие изменения касались не только меня, но и тебя, однако я не знал, как ты воспримешь мои новости…

— О Крейг, конечно же, я бы согласилась! — воскликнула Бритт. — Меня никогда не интересовало материальное благополучие. Я поддержала бы тебя во всем. Разве ты этого не знал?

— Я не был уверен. Я во многом не был уверен…

— А сейчас?

— Теперь — да. Но должен признаться, что вчера ночью, пока я лежал и ждал, решишься ли ты прийти ко мне, я ругал себя на чем свет стоит за то, что не доказал тебе своей любви.

— Ты хочешь сказать, что не спал и смотрел, как я раздеваюсь? Какой же ты негодник, Крейг!

— Я должен был понять твои истинные чувства, удостовериться, что дело не только в бренди и в том, что мы оказались вдвоем в такой романтической обстановке.

Он подмигнул ей.

— Если бы ты промедлила еще минуту, я, наверное, выломал бы дверь твоей спальни, а там будь что будет!

Бритт удовлетворенно улыбнулась, а в следующую минуту Крейг уже обрушился на нее с поцелуями, прижав к себе так крепко, что ей стало трудно дышать. На какое-то мгновение ей стало не по себе — Крейг был так честен с ней, значит, она обязана рассказать ему о Дэвиде. Но пока ее тело с готовностью отвечало на его ласки, а душа словно парила, наслаждаясь их близостью, Бритт решила, что не стоит портить очарование такой минуты неуместными признаниями. Когда-нибудь потом, когда она окончательно удостоверится в любви Крейга, она расскажет ему обо всем — о своей жизни в Сосалито, о кулинарной книге, и — что еще более важно — даст ему понять, что чувство, которое она испытывала к Дэвиду, было лишь дружеским расположением, а никак не любовью.

Под утро они наконец уснули на мягкой, уютной кровати в комнате для гостей. Крейг положил голову на грудь Бритт, и впервые за долгое время ее посетили счастливые сны.

На следующее утро они встали поздно, объятия и поцелуи надолго задержали их в постели. Пока Крейг разжигал камин, Бритт приготовила обильный завтрак.

Они только что сели за стол, когда прибыли Эквайеры. Луиза, раскрасневшаяся от утренней прохлады, оглядела Бритт и, по-видимому, осталась довольна. Подтвердив легким кивком головы, что ее тайные надежды сбылись, она заронила в душу Бритт сомнение — а существует ли в действительности важный клиент из Чикаго или ее новая подруга решила взять на себя роль миротворца?

Все утро у Бритт не было возможности поговорить с Крейгом наедине, а на обратном пути в Дуглас-Гроув ее охватила такая сонливость, что очнулась она, лишь когда Крейг остановил машину у входной двери.

Широко улыбаясь, Крейг помог ей выйти и поднял на руки.

— Во время медового месяца я обещал, что по крайней мере раз в год буду переносить тебя через порог на руках, — торжественно напомнил он, когда Бритт смущенно потребовала, чтобы он немедленно опустил ее на землю и не устраивал спектакль для соседей. — Каждый год, пока мне не стукнет восемьдесят пять… Ты помнишь?

— Дело твое, только потом не надо жаловаться, если тебя схватит радикулит, — проворчала Бритт.

Возбужденная его близостью, она крепко обхватила Крейга за шею и дала внести себя в дом. «Жаль только, что этот дом не наш», — мелькнула у нее мысль.

Однако радужное настроение Бритт мгновенно улетучилось, как только Крейг открыл дверь и они нос к носу столкнулись со Стефани.

Окинув их быстрым взглядом, она ехидно улыбнулась.

— Как я понимаю, макиавеллиевский план, который вы разработали с Луизой, сработал, — протянула она.

— Я не понимаю… — начала было Бритт, но Стефани тут же прервала ее:

— Не прикидывайся невинным младенцем! Со мной это не пройдет!

Она погрозила Бритт пальцем.

— В этом городе трудно что-либо скрыть. Я случайно узнала, что Луиза разработала блестящий план, как оставить вас на ночь вдвоем. Джон рассказал об этом своему приятелю, а тот — мне…

Стефани пожала плечами.

— Должна признаться, что я тебя не виню. Заниматься любовью в этом мавзолее, именуемом особняком Дугласов… Да он отобьет охоту у самой темпераментной женщины! А ты ведь у нас жутко темпераментная, не правда ли, моя маленькая Бритт? Во всяком случае об этом можно судить по письму, которое ты написала своему любовнику…

С торжествующим видом Стефани извлекла из кармана злополучное послание Дэвиду и вручила его Крейгу.

Бритт вся похолодела, увидев, что это действительно то письмо, что она начала писать Дэвиду. Теперь она вспомнила — увы, слишком поздно! — что оставила листок на столе в библиотеке, когда Луиза Эквайер приехала к ней с визитом. Она отчаянно пыталась припомнить, что именно успела написать. Конечно, письмо было дружеским, даже нежным, но вряд ли по нему можно сказать, что их с Дэвидом связывает нечто большее, чем простая симпатия.

— На тот случай, если тебе вдруг станет любопытно, что поделывала твоя милая женушка в течение этих полутора лет, советую заглянуть в этот листок, — продолжала Стефани.

Глаза ее излучали торжество.

— Похоже, что у них с этим Дэвидом был общий кот, а значит, как я предполагаю, еще кое-что… Назовем это общим домом. Наша милая Бритт очень надеется, что любовник правильно поймет ее намерение на какое-то время задержаться в Огайо. Ну, а дальше следуют милые домашние мелочи — когда разморозить холодильник, как кормить кота… Все так мило и трогательно! Впрочем, тебе лучше самому прочесть эту эпистолу, Крейг.

Крейг взял листок из рук Стефани, но читать не стал, а положил на столик у двери. У Бритт похолодело сердце, когда она увидела, как он мгновенно напрягся, а лицо снова стало суровым и замкнутым.