Стелла Камерон - Лучшая месть

— Ты меня преследовал.

Эта девушка все схватывает на лету!

— Ага. Но давай не будем беседовать здесь, где в любой момент опять может пойти змеиный дождь.

Она охнула и закрыла голову руками. Даллас сдержал улыбку.

— Прости, — извинился он, — это была неудачная шутка. Давай выведем твою машину, и я провожу тебя домой.

Она неуклюже выпрямилась.

— Все мои продукты всмятку.

— Плохо. Я сейчас прикручу колесо.

— Я и сама могу это сделать.

— Конечно, можешь. — Он опустился на одно колено и взялся за гайку. — Пойди принеси фонарик, он у меня в багажнике. А потом выключи фары. Пожалуйста.

— Я почти все сделала, когда…

— Когда пошел дождь из змей. Я знаю.

— Я до смерти боюсь змей. Любых. Терпеть их не могу.

— Ты принесешь мне фонарик?

Она не двигалась с места. Даллас поднял голову и посмотрел на нее снизу. Она качнулась, не глядя ему в глаза.

— Тебе все еще страшно?

Рей покачала головой и потерла ладонями предплечья.

— Да, страшно, — ответил он за нее. — Ты боишься, что тот, кто кинул змею, еще здесь. — Вообще говоря, эта мысль ему тоже не нравилась. — Мы сходим за фонариком вместе.

Даллас встал, уверенно взял ее за руку и повел к «лендроверу». Там он нашел фонарик, выключил фары и вернулся к джипу.

Все это время девушка крепко держала его руку.

Даллас прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Как же приятно чувствовать в своей ладони теплые пальцы Рей Мэдди! Ему не хотелось их отпускать.

Луч фонарика выхватил из тьмы поврежденную шину.

— Черт, — проворчал он и склонился над колесом. Осторожно высвободив свою руку из руки Рей, он осмотрел дыру в резине — входное и выходное отверстия.

— Кто-то прострелил шину? — спросила Рей.

Он резко выпрямился и подошел к ней.

— Почему ты спрашиваешь? У тебя есть подозрения?

— Были. Но потом я решила, что напоролась на осколок стекла. Здесь полно мусора.

— Все, — он вновь взял ее за руку, — больше ни слова. Ты враг собственной безопасности. Делай, что я тебе говорю, и не рассуждай. Твои ключи в замке зажигания?

— Да, но…

— У тебя есть сумочка или что-то в этом роде?

— На переднем сиденье, но…

— Ты так ничего и не поняла, да? — Он просунул голову в салон джипа, достал ключи и сумочку. — У тебя лопнуло колесо. Потом, когда ты его меняла, с неба посыпались змеи. Но мы-то знаем, что змея не сама упала. Кто-то бросил ее на тебя и убежал. О чем это все говорит?

Ее лицо бледно светилось в темноте.

— Кто-то пытается меня запугать.

— Вот именно! Ты быстро соображаешь, молодец. Кто-то пытается запугать тебя до смерти. А ведь мог произойти такой несчастный случай, после которого ты бы уже никогда не испугалась.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду твою смерть. Да, согласен, такой исход был маловероятен, но все же возможен. Этот шутник взвесил все «за» и «против» и решил попробовать. Ты могла умереть, Рей. Ты не должна оставаться в доме на реке, теперь это небезопасно. Если вообще когда-то было безопасно.

— Ты преувеличиваешь.

Он засмеялся и, обняв ее за талию, торопливо повел к «лендроверу».

— Садись в машину. Если хочешь, мы обсудим мою склонность к преувеличениям. А впрочем, спроси у любого, и тебе скажут, что Даллас Келхаун не питает такой склонности.

Он сел за руль, втянул девушку на пассажирское место и запер дверцы.

— Я не могу бросить джип, — сказала она, когда он завел мотор, развернулся и поехал в ту сторону, откуда появился.

— Ты его уже бросила.

— Мое молоко!

— Что с ним случится?

— Оно прокиснет.

Он хлопнул себя по лбу и плавно переключил передачу. «Лендровер» с ревом понесся по узкой дороге.

— Мое молоко!

— У тебя истерика. Забудь про это чертово молоко! Там, куда мы едем, полно молока. Во всяком случае, я так думаю.

Она застегнула ремень безопасности и уперлась обеими руками в приборную доску.

— Успокойся, — сказал Даллас, — я отличный водитель.

— Мне надо подготовиться к завтрашнему дню. Бела привезет Джинни.

— Еще одна бредовая идея. Девочке нельзя сюда приезжать. — Он поминутно оглядывал обочины дороги в поисках затаившихся стрелков. — Пусть она останется там, где безопасно.

Рей поднесла ладонь ко рту.

— Ты думаешь, я не хочу, чтобы она была в безопасности? Я позвоню шерифу.

— Звони, черт возьми!

— Не ругайся.

Он усмехнулся:

— Простите, мэм, я не хотел оскорбить ваши нежные чувства. Как же я мог забыть: Уоррен выбирал себе только самых изысканных женщин. — В свете приборного щитка он увидел ее уничтожающий взгляд и устыдился своей обидной шутки. — Шериф скажет, что ты попалась на пути у охотника.

— Охотника, который целился в мои колеса?

— Да. Только шериф не поверит, что этот парень целился в твои колеса.

— А змея?

— Мертвая змея на дороге. Ты что, хочешь рассказать шерифу, что она упала с неба? Ну что ж, давай рассказывай.

Она хватила кулаком по приборному щитку.

— Ты не хочешь мне помочь!

— Совершенно верно, не хочу. Я хочу, чтобы ты помогла мне, и до тех пор, пока ты этого не сделаешь, буду заботиться о твоей безопасности.

— Останови, я выйду.

Он еще глубже утопил педаль газа.

— Откуда мне знать? — спросила она. — Может быть, это как раз ты и стрелял по моей машине?

— Это одно из самых глупых твоих предположений.

— Моя машина! — Она повысила голос. — Я не могу ее бросить.

Ему нужно было время, чтобы подумать, выработать план действий.

— Помолчи, пожалуйста, ладно?

— Помолчать? Ты затащил меня в свою машину и везешь куда-то против моей воли, а я должна молчать? Да ты просто ненормальный! — Она вскинула руки и шлепнула себя по коленям. — Теперь меня окружает ненормальный мир. А я сама — нормальная. Понимаешь? Я живу нормальной жизнью, в нормальном доме, я забочусь о Джинни и жду Джона…

Даллас с мрачной сосредоточенностью следил за дорогой.

— Я всегда его ждала, — тихо закончила она. — А еще я пишу и зарабатываю деньги писательской работой. Я никогда никому не делала плохого… если не делали плохого мне.

Он заметил ее оговорку. В эту женщину стоило вглядеться пристальнее, но не сейчас. Сейчас он готовился совершить смелый шаг, сыграть на самолюбии и на самом древнем человеческом инстинкте — инстинкте самосохранения, — а еще на стремлении удержать свою собственность.

— Если это подстроил не ты и не кто-то из твоих сообщников, то кто же? — В ее холодном тоне прорывались нотки страха.

— Во-первых, под таким углом я никак не мог стрелять по твоим колесам. Я ехал в том же направлении, что и ты, по той же дороге.