Энн Мэтер - Весь жар

Подавляя волнение, которое могло бы пролиться слезами, она оставила Андреа, ничего больше не сказав ей, быстро прошла через холл к лестнице и поднялась в свою комнату. Там она сразу же разделась и пошла под душ, отказываясь размышлять о только что услышанном откровении мачехи.

Поздно вечером, после ужина, четверо молодых людей танцевали под пластинки на патио, когда Мэт прислал за Джоанной. Оставив других, Джоанна быстро прошла в его комнату после его тихого приглашения и закрыла за собой дверь. Она ласково улыбнулась отцу.

— Иди сюда, Джоанна, — пригласил он, похлопывая по краю кровати. — Я хочу кое о чем спросить тебя.

Джоанна вздрогнула. Сегодня ей не хотелось принимать еще какие-то решения. Но от нее ничего не зависело, и она, подчинившись, подошла к нему и позволила ему взять ее за руку.

— Послушай меня, — твердо начал Мэт. — Я пригласил сегодня Димитри на обед, чтобы попросить его кое о чем, и теперь, получив его разрешение, хочу спросить у тебя.

У Джоанны вдруг побелели щеки.

— Да? — едва слышно выдохнула она.

— Да, — кивнул Мэт. — Я уже поговорил с Джимми, и он не будет возражать против того, что я сейчас предложу.

— Что же это? — Джоанной вдруг овладело нетерпение.

— Димитри сказал, — сообщил с улыбкой Мэт, — что вы можете воспользоваться его бунгало на время медового месяца, если захотите. Его здесь не будет: у него есть квартира в Афинах. Кроме того, он всегда может пожить у своих родителей в Дельфах, если вздумает отдохнуть…

— Ой нет! — Джоанна не смогла удержаться от восклицания.

Мэтью казался расстроенным.

— Тебе это не нравится? — разочарованно спросил он. — Ну да, я понимаю, это была эгоистичная мысль…

— Вовсе нет! — Джоанна замолчала на миг. — Ты не понимаешь… — сбивчиво начала она.

— Нет, возможно, не понимал, — Мэт нахмурился. — Но начинаю понимать, — ответил он, крепко сжимая ей руку.

Она подняла глаза.

— Я вовсе не против того, чтобы это произошло здесь.

Мэт задумчиво кивнул.

— Мне следовало догадаться, — проговорил он как бы про себя. — Причина в Димитри, правда?

У Джоанны вспыхнули щеки и широко раскрылись глаза.

— В Димитри… — повторила она, притворяясь удивленной.

— Не пытайся обмануть меня, Джоанна, — грустно сказал отец. — Я все читаю по твоему лицу. И знаю, что прав. Сегодня утром я почти заподозрил, но потом решил, что просто старый дурак, а теперь вижу… — он покачал головой. — Джоанна, дочка, ну что я могу сказать?

— Не глупи. — Джоанна сжала его пальцы. — Тут нечего говорить. Наверное, большинство девушек, по крайней мере, раз в жизни переживают увлечение.

— И это только увлечение?

— Бог мой, конечно же. Как только я вернусь домой, то есть в Англию, я забуду обо всем. Это была всего лишь летняя интерлюдия.

— А Джимми?

— Мы поженимся, как и планировали.

— Ты уверена, что поступаешь правильно? — Теперь ее отец, казалось, сомневался. — Если такое произошло однажды, оно может случиться снова.

Джоанна покачала головой.

— Раньше никогда не случалось, и впредь не случится, не беспокойся. Это исключение из правил. А теперь давай поговорим о чем-нибудь другом.

— А медовый месяц?

— Можно пока оставить этот вопрос открытым? — склонив голову, попросила Джоанна. — Ох, папа, — она до крови прикусила губу, чтоб не расплакаться. — Как бы я хотела… хотела бы…

— Знаю. — Мэт похлопал ее по руке. — Я бы тоже хотел.

Джоанна взяла себя в руки.

— Может, почитать тебе?

— А ты не хочешь вернуться танцевать?

— Я бы лучше осталась с тобой.

— Тогда останься, — улыбнулся ей Мэт. — Потому что мне очень хочется, чтобы ты была рядом.

После отъезда Димитри все опять успокоилось. Джоанна все время проводила с молодежью, нарочно принимая участие во всех их делах и развлечениях, стараясь довести себя до полного изнеможения, чтобы не оставалось сил задуматься над тем, что с ней происходит. Она даже попробовала кататься на водных лыжах, но упала и вывихнула лодыжку, за что и расплачивалась сильной болью. Но она была благодарна Марисе и Константине за то, что их присутствие сглаживало неловкость между ней и Джимми. На некоторое время она отложила все свои проблемы и заботы, оставила их разрешение на потом.

Но дни складывались в неделю и приближались выходные, когда они должны были уезжать, и Джоанна знала, что ей надо принять решение о предложении отца. Джимми сам начал разговор, упомянув о том, что они могут провести медовый месяц на вилле Димитри.

Джоанна выслушала его, а потом очень тихо спросила:

— Ты хочешь этого?

— Но ведь ясно как день, что ты хочешь этого, правда? — нахмурившись, воскликнул он. — А я не имею ничего против. В конце концов, мы там будем одни; вполне естественно, что тебе хочется сейчас как можно больше быть с отцом.

— Да, — согласилась со вздохом Джоанна не очень уверенно.

Джимми нахмурился еще больше.

— Бога ради, Джоанна, ты ведь этого хочешь, разве нет?

Джоанна покраснела.

— Наверное, — ответила она.

Джимми выглядел расстроенным.

— Если говорить честно, я перестал тебя понимать, — пробормотал он. — С самого приезда сюда я почувствовал в тебе перемену. Только не могу понять, почему ты переменилась, вот и все. Я хочу сказать… твой отец — отличный парень, и я вижу, что я ему вроде бы нравлюсь. Андреа в порядке, а Мариса с Константине стали настоящими приятелями. Но что происходит с тобой? Что у нас не так? Дело не только в твоем отце, я чувствую это.

Джоанна чувствовала себя ужасно.

— Я на самом деле так плохо себя веду?

Джимми вздохнул.

— Не знаю. Чувствую только, что у нас все не так, как было раньше! Черт, стоит мне коснуться тебя пальцем, ты сразу отскакиваешь на милю!

— Ты преувеличиваешь, и сам знаешь это! — воскликнула Джоанна.

— Ну, в любом случае, я не понимаю, что происходит.

— Нечего и понимать, — настаивала на своем Джоанна. — Я… Я … со мной будет все в порядке, когда вернемся домой, в Англию. Думаю, на меня действует… обстановка.

Джимми вглядывался в ее лицо, будто старался прочитать ее мысли, и Джоанна опустила голову. Ни в коем случае нельзя позволить ему догадаться о ее мыслях.

Вечер накануне их отъезда получился довольно грустным, хотя Джоанна еще днем сообщила, что они с Джимми приедут в начале июня, в свой медовый месяц. Прощание на следующее утро было мучительным; Джоанна тянулась к отцу, словно знала и любила его всю жизнь.

Пароходик довез их до Пирея, когда солнце уже садилось. На такси они добрались до города и отеля, где провели ночь. Мэт по секрету сказал Джоанне, что попросил Димитри организовать там все для них. И когда они сидели в столовой отеля за ужином, Джоанна с болью гадала, появится ли он сам.