Энн Вулф - Свободные отношения

Этот все-таки пришел, попросил прощения и объяснился. В отличие от других, бросавших ее, даже не удосужившись сообщить о том, что между ними все кончено. Прогресс, усмехнулась она, закрывая за Бартом дверь. Может, ей наконец-то повезет и ее следующий мужчина окажется тем принцем, о котором она мечтала?

Где-то в недрах номера затрещал ее мобильник. Она нашла его и, недоумевая, сняла трубку. Кто бы это мог быть?

— Алло!

— Привет, Флоренс, — услышала она незнакомый мужской голос. — Помнишь вечеринку у Сэдди Дарэн? Ты оставила мне свой телефон…

— Понимаете, я опоздал на эту встречу, и они уплыли без меня. Я прошу вас, помогите мне, выделите какую-нибудь лодку… — Барт уговаривал себя не отчаиваться, но с каждой минутой волновался все сильнее.

— Послушайте. — Темноволосый мужчина в коротких шортах проникся искренним сочувствием к незадачливому супругу, но что поделаешь… — Я прекрасно вас понимаю и рад бы помочь. Только Стэн выдал катер этим чудакам, еще не зная о том, что надвигается буря. Мы не смогли их предупредить — связь с лодкой почему-то не работает. Но вас мы просто не имеем права отпустить в плавание. Понимаете, не можем. Мы сообщили кому следует, меры будут приняты, поверьте.

— О господи! Но я же не могу сидеть здесь и ждать, простите, погоды у океана. Там моя жена! Вы ведь тоже женаты… — Барт увидел на руке мужчины широкое золотое кольцо. — Вы должны меня понять.

Парень в шортах вздохнул и кивнул головой.

— Я понимаю. — Он прищурился, соображая, как помочь Барту. — Единственный ваш шанс — Реджи. Реджи Контан по прозвищу Безумный пилот. Думаю, вам удастся уговорить его отправиться на поиски этого катера, если вы предложите ему хорошую сумму. Попробуйте, может быть, он согласится. Я дам вам его телефон — скажете, что вы от Эндрю. Он знает. Только учтите — вы серьезно рискуете, вылетая в такую погоду. Вашу жену могут спасти, а вот вас — неизвестно. — Парень написал на бумажке несколько цифр и протянул ее Барту. — Хорошо подумайте, прежде чем звонить Реджи.

Барт с благодарностью взглянул на темноволосого Эндрю и тут же набрал на телефоне номер Безумного пилота.

— Что-то мне не нравится эта погодка, Джефри. — Ветер дул Вину прямо в лицо, и ему приходилось уворачиваться, чтобы его слова были слышны собеседнику. — Как думаешь, может, еще не поздно повернуть назад, на Бора-Бора?

— Ты очумел? Мы уже столько проплыли! Ничего, прорвемся.

— Мы-то прорвемся, но не забывай, что с нами Лита. Она же не виновата в том, что тебе захотелось приключений.

— Переживу, — вяло отозвалась Лита, кутаясь в серый плащ, который Вин обнаружил в катере.

Она разглядывала свинцовое небо, укрытое тучами, как одеялом, и не чувствовала ничего, кроме беспредельного равнодушия к происходящему вокруг. Когда она поняла, что Барт не плывет с ними, ей стало наплевать на то, что ожидает ее в будущем. Любовная сцена, которую она представила себе в ванной, постоянно мелькала перед глазами. Все было именно так, как она воображала. Барт переспал с Флосси и именно поэтому не пришел на лодочную станцию.

Это конец, конец… Конец ее любви, конец ее брака. И если это станет концом ее жизни, она, пожалуй, только обрадуется. Так что зря Вин переживает, она, как никто из них, готова к приключениям. Самые смелые люди — это те, кому нечего терять. А она потеряла уже все, что могла…

Небо, такое яркое и приветливое все их путешествие, теперь с каждой минутой становилось сумрачнее и темнее. Ветер усиливался. Для того чтобы слышать друг друга, Вину и Джефри приходилось кричать. Но самое страшное ожидало их впереди.

В какой-то момент все стихло — порывы ветра, раскаты грома, доносящиеся сквозь пелену свинцово-синих облаков. Стало невыносимо душно, словно вся океаническая вода перекочевала в воздух.

— Ну и влипли же мы. — На лице Вина от волнения и духоты выступили капельки пота. Он повернулся к Лите, все еще неподвижно сидящей на палубе катера. — Тебе лучше спуститься в каюту.

Лита взглянула на него с олимпийским спокойствием, словно на маленьком катере в океане была вовсе не она, а совершенно другой человек.

— Ничего, я могу и здесь посидеть.

— Боюсь, сидеть тебе не придется. Это затишье ненадолго. Мы попадем в бурю, и я не уверен, что справимся с ситуацией.

— Не нуди. — Джефри окинул Литу и Вина взглядом человека, которому известны все тайны вселенной. — Я знаю здесь несколько моту — небольших островков, — пояснил он Лите. — До одного из них мы сможем доплыть. Так что нечего раньше времени хоронить нас и пугать девушку.

— А мне не страшно, — резко бросила она и вскоре пожалела о своих словах.

Затишье, как и предсказывал Вин, длилось недолго. Ветер, казавшийся им до этого сильным, был всего лишь маленьким освежающим ветерком в погожий летний день, по сравнению с тем, что задул теперь. Он не просто дул, он врывался в легкие, наполняя их просоленным воздухом океана. Он поднимал сначала волны, а затем гигантские валы, захлестывающие катерок и бросающие его из стороны в сторону.

Лита и Вин скользили по мокрой палубе, цепляясь друг за дружку, чтобы их не смыло за борт. Джефри разве что не привязал себя к рулю, пытаясь выровнять, насколько было возможно в таких условиях, движение катера. Несколько раз Литу чуть не унесло одним из валунов, но ей повезло — в пучину океана отправился только серый плащ, который она так и не успела толком надеть.

Вин кричал ей, чтобы она убиралась в каюту, но уходить ей было гораздо страшнее, чем остаться. Во-первых, к каюте нужно было еще пробраться — волны и ветер не давали на это времени, а во-вторых, она боялась, что Вина и Джефри унесет в океан и тогда она останется совсем одна. На миру и смерть красна, вспомнила она поговорку. Лита никогда не думала, что попадет в ту ситуацию, когда эта поговорка окажется применима к ней.

Глаза ее перестали различать очертания предметов — соленая вода заволокла их пеленой. Теперь Лита различала лишь силуэт Джефри, мужественно продолжавшего вести катер, и руки Вина, хватавшие ее, чтобы не отдать на съедение прожорливым волнам.

Никогда в жизни она не испытывала такого ужаса. Он сдавливал дыхание, свинцовым шаром прыгал внутри, превращал мысли в хаотические обрывки воспоминаний. Она подумала о Барте, единственном любимом мужчине, с которым не успела попрощаться. Об отце, оставшемся в Холтоне, — его она так и не навестила. О жизни, которая могла сложиться совсем по-другому, если бы не тот треклятый разговор о «свободных отношениях»… Барт даже не увидит ее тела, не поплачет над ним, не скажет последних слов… Лита уже не понимала, что течет по ее лицу — соленый след волны или слезы.