Элен Бронтэ - Ошибка юной леди

— И кто же будет Моисеем? — с улыбкой спросил виконт Тэннер.

— Кукла младшей мисс Райт, — ответил граф.

Вирджиния пожала плечами. В конце концов, могло быть и хуже, Юдифь, например.

Граф рассказал о других сценках, всего их предполагалось двенадцать, по числу апостолов, месяцев в году и, наконец, участниц попечительского совета. Картины должны по три сменять друг друга в комнате напротив буфетной, а обе мисс Падди согласились помочь Чарльзу Бенкрофту в перестановке декораций.

19

После того как гости ушли, леди занялись шитьем, уж очень много всего предстояло сделать. Мистер Вильерс занимал дам разговором, немного почитал им вслух и наиграл на рояле парочку романсов, после чего удалился в кабинет писать письмо управляющему — его собственное поместье не должно страдать из-за длительного отсутствия хозяина.

Элиза Лауэй зашла после обеда и рассказала, как продвигаются дела у нее и ее подопечных. Миссис Фоксли выбрала роль злой волшебницы, сама Элиза согласилась быть Гиневрой, а Синтия отказалась от участия в маскараде и предпочла сопровождать показ живых картин игрой на фортепьяно.

«Еще бы! — подумала Вирджиния. — Она, конечно же, окажется там, где будет его светлость!» Элиза немного посидела и попросила мисс Кинтл прогуляться с ней по площади. Вирджиния знала, о чем хочет поговорить миссис Лауэй, но послушно надела теплую накидку, взяла муфту и вышла пслед за подругой на занесенную снегом площадь.

— Моя дорогая, прошло уже так много времени с тех пор, как ты была у нас последний раз! Я неоднократно пыталась добиться от Синтии объяснения, но она только молча сердится. Не пора ли как-то разрешить эту тягостную для всех ситуацию?

Элиза явно была настроена сегодня докопаться до истины.

Вирджиния расколола носком ботинка лед на замерзшей лужице и подняла голову, чтобы посмотреть в темные, встревоженные глаза Элизы. Ей не хотелось огорчать подругу, у той и без того нелегкая жизнь, да и, в конце концов, она ведь не обещала Синтии молчать об их разговоре!

— Мы… мы поссорились из-за Чарльза, — с усилием выговорила она.

— Из-за молодого Бенкрофта? Но что такого он сделал, чтобы вы обе отнеслись к этому так серьезно? — удивилась Элиза.

— Синтия с чего-то решила, что я выхожу замуж за Чарльза и мы скоро сообщим всем о нашей помолвке, — со вздохом ответила мисс Кинтл.

— Какая ерунда! Все знают, что вы дружны с ним, как брат и сестра.

— Вот именно! Я люблю его так же, как и своего брата Стюарта, но Синтия другого мнения.

— Вероятно, ты дала ей какой-то повод так думать, — заметила Элиза, немного помолчав.

— Понимаешь, мне показалось…

Вирджиния не знала, стоит ли рассказывать дальше.

— Что показалось? Раз уж начала, ты должна договорить до конца, иначе я не смогу уснуть от тревоги за вас обеих!

— Мне показалось, — снова заговорила юная леди, — будто Чарльз увлечен Синтией…

— Да, одно время мне тоже так думалось, причем ей он тоже вроде бы пришелся по нраву, — согласилась Элиза. — Тем более мне непонятно, почему она решила, что вы собираетесь объявить о помолвке.

— Я сделала глупость, Элиза! Я подумала, что надо вьыснить, как Синтия к нему относится! Она ведь ни за что не скажет прямо, ты же знаешь!

— Да, моя девочка весьма горда и самолюбива.

— Вот именно! Я решила, что если буду хвалить Чарльза, то она как-нибудь выдаст себя.

— Как именно? — не поняла Элиза.

— Ну, если она согласится, что он очень хорош, значит, он ей симпатичен, а если будет оспаривать мое мнение, значит, она находит его неприятным.

— План не самый остроумный, но вполне в твоем духе, — улыбнулась миссис Лауэй. — И что же произошло потом? Дай-ка я догадаюсь… Ты стала расхваливать Чарльза, а она решила, что ты сама влюблена в него?

— Вот именно.

Вирджиния снова опустила глаза к ботинкам.

— Так почему же ты сразу не рассеяла ее заблуждение?

— Она рассердилась и убежала, не дав мне объясниться.

— И вы уже две недели дуетесь друг на друга? Боже, какие же вы еще маленькие девочки! — Элиза покачала головой. — Я поговорю с ней, и она простит тебя, а ты простишь ее.

Сперва Вирджиния хотела попросить подругу не вмешиваться в отношения своей падчерицы с кем бы то ни было, но тут же вспомнила, что без содействия леди Анны ей не удалось бы справиться со ссорой в попечительском совете, и решила принять помощь миссис Лауэй. Одно не давало ей покоя, и она не стала скрывать своих опасений.

— Мне кажется, сейчас у Синтии появились другие интересы, и она уже не будет мне такой близкой подругой…

— Другие? Какие другие? Кроме тебя и меня, у нее нет никого ближе. Леди Анна — очень приятная девушка, если ты имеешь в виду ее, но все же она чересчур хорошо воспитана, чтобы быть занятной.

— Я имею в виду, Синтии уже неинтересен Чарльз, а меня она может не захотеть видеть по другой причине…

Вирджиния уже жалела, что не остановилась вовремя.

— Так-так, — усмехнулась Элиза. — Ты намекаешь на красавца-графа. Что ж, заветная мечта мистера Лауэя — увидеть свою дочь графиней Кларендон, живущей в доме напротив, а я не думаю, что из этого что-то выйдет. Синтия кокетничает с графом, но, возможно, просто от скуки. Чарльз Бенкрофт у нас не появляется, да и вчера, в гостях у моей подруги, он держался поближе к мисс Ленси.

— Мистер Лауэй намекнул ему, чтоб не смел и думать о его дочери, еще в тот день, когда мы были у вас в гостях и впервые увидели Вильерсов.

— Какой глупый мальчик! Видно, он не любит Синтию, если его остановила пустая угроза моего мужа.

— Мистер Лауэй умеет заставить бояться себя! — заступилась за своего друга Вирджиния.

— Если бы они действительно полюбили друг друга, я приложила бы все усилия, чтобы убедить мужа позволить им пожениться. Чарльзу стоило намекнуть мне о чувствах к Синтии…

— Но что можно сделать, если мистер Лауэй хочет выдать дочь замуж за другого?

Вирджиния не могла себе представить, как можно заставить этого господина переменить свое мнение.

— Дитя мое, ты даже не представляешь, сколько у умной жены может быть способов повлиять на супруга, — усмехнулась Элиза. — Когда ты выйдешь замуж, я охотно поделюсь ими, а пока поверь мне на слово.

Вирджиния улыбнулась и кивнула. Она не всегда понимала и одобряла подругу, но важнее сейчас то, что Элиза обещает помирить поссорившихся девушек. А ухаживания Чарльза Бенкрофта, в конце концов, — его личное дело.

— Пожалуй, если мы будем продолжать бродить по этой слякотной улице, то намочим ноги и встретим Рождество в постели. Я рада, что все выяснила, и еще больше рада, что поводом для вашей ссоры послужил такой пустяк. Достаточно нескольких слов, чтобы моя девочка поняла, как она заблуждалась относительно тебя и Бенкрофта, — прибавила Элиза. — Не забудь, завтра мы с подругами придем к мисс Вильерс за отобранными ею для бала вещами.