Дэй Леклер - Поймать призрака

– Катодный магнитометр.

– Точно. Я испугалась. Попятилась назад, упала и выронила мешок от пылесоса.

– И оттуда вырвалось облако пыли. Я знаю. Она была поражена.

– Ты знаешь?

– Вся эта комедия есть у меня на пленке. – Он улыбнулся. – Курт в жизни своей так не смеялся. Я запретил ему рассказывать, чтобы не смущать тебя.

Знаменательные слова. Но она все-таки не понимала.

– Я же была вне видимости камер. Откуда у вас фотографии?

Он сочувственно покачал головой.

– Вне видимости фотоаппаратов. Ты забыла о видеокамере в углу. Она включилась вместе с фотоаппаратами.

Она пыталась осознать все услышанное.

– Значит… значит, облако пыли и магна-вагна – это не те доказательства, которые вы нашли?

– Нет.

– Ты хочешь сказать, есть что-то еще? – Надежда набирала силу. – Вы нашли другое свидетельство Франциски?

– Мы обнаружили феномен, которому я не могу дать научного объяснения, – педантично поправил он. – Ты называешь это Франциской. Я говорю о феномене, объяснить который не в силах.

– Да, да, да! – Она глубоко вздохнула, и впервые за этот день напряжение отпустило ее. – В чем же ваш феномен? Вы спектризировали ее? Магнетировали? Катодировали? Что?

Он сложил руки на груди.

– Если бы ты прочитала утреннюю газету, спрашивать не пришлось бы.

– Зак!

Он смягчился, глаза его смеялись.

– Это случилось во время первой свадьбы, когда отключилось электричество.

– Но ты же все объяснил, – сказала она в замешательстве. – Таймер переустановился и запустил колокола. А всплеск напряжения взорвал лампочки.

– Вполне здравые заключения. Так нам казалось. В ту ночь, которую мы с тобой провели на кладбище, Курт понял, что было допущено несколько ошибок.

– Например?

Он ухмыльнулся.

– Главной ошибкой был таймер. Помнишь, Курт сказал, что в ту ночь отключалось электричество. – (Она кивнула.) – Что должно было случиться, когда восстановилась подача энергии?

– Таймер должен был переустановиться на двенадцать и запустить колокола. – Она затаила дыхание и распахнула глаза. – Зак, мы же не слышали колоколов?

– Нет, моя сладкая, не слышали. Так что возник большой вопрос: почему они звонили в день свадьбы и не звонили в ту ночь?

– Хочешь, угадаю? – сказала она, нахмурившись. – Ты пришел к разумному заключению.

Он поднял бровь.

– Конечно. А именно… я предположил неисправность таймера.

– И что же? – Она не могла дождаться ответа.

– Мы разобрали его, проверили каждый проводок и ничего не обнаружили. Потом мы послали его в независимую лабораторию для дополнительной проверки.

– Не мучай меня! Что в результате?

– Ничего. Таймер был в прекрасном рабочем состоянии. Мы также выяснили еще один интересный факт. В день свадьбы не было официально зарегистрировано никаких сбоев в энергоснабжении.

– На Ранчо перегорели пробки? – спросила она.

Он покачал головой.

– Нет. Подача энергии восстановилась сама собой – значит, дело не в пробках. Дальше я заставил Курта проверить проводку, но он не нашел никаких повреждений.

– Так почему же отключалось электричество?

– Это еще один интересный вопрос.

– Без ответа?

– Без ответа.

Она вцепилась в его рубашку, не в силах сдержать волнение.

– И этого было достаточно, чтобы спасти Франциску?

Руки Зака сжали ее запястья, и он притянул ее к себе.

– По моему мнению и по мнению специалистов, с которыми я консультировался, – да. Этого было достаточно, чтобы спасти Франциску.

Вдруг она вспомнила свой… случай, и возбуждение прошло. Она смотрела на Зака, дрожащими пальцами разглаживая измятую рубашку.

– Даже если так… Я не сказала тебе, что сделала. Или думала, что сделала. Понимаешь? Магнит и облако пыли. Это делает меня такой же, как Мадам Зуфало.

– Никакая ты не Мадам Зуфало, – просто сказал он. В карих глазах промелькнула ирония. – Хотя должен тебе сказать, что она начала новую жизнь.

– Правда? – спросила Рейчел, прильнув к нему. Так хорошо было оказаться под защитой этих объятий.

– Правда. Мадам предложила мне свои услуги как консультант.

– Мадам?

– Мадам. Похоже, в ней заговорила совесть. Похоже, она решила честно зарабатывать на жизнь, выявляя… цитирую: «недобросовестную эксплуатацию спиритического искусства». Конец цитаты.

Рейчел хихикнула.

– Какой сюрприз.

– Я уже ничему не удивляюсь, – объявил Зак.

– И я так думала о себе. Но ошиблась. Я ошиблась во множестве вещей.

– Например?

Она вздохнула.

– Например, думая, что веру можно найти в медальонах, загадывании желаний и призраках.

– Нельзя? – В его голосе звучали понимание и… и нежность.

– Нет, нельзя, – уверенно ответила Рейчел. – Вера, настоящая вера – внутри. Это вера в себя.

Его брови сошлись в одну линию.

– Ты больше не веришь во Франциску?

– Верю всем сердцем, – серьезно сказала она. – Но я все ждала и ждала, что она решит мои проблемы, и все это время решение было под рукой. Я могу продать медальон. Он же стоит кучу денег.

Не похоже было, что ему это понравилось.

– А желание?

Она робко улыбнулась.

– Ты любишь меня, Зак?

– Всем сердцем и душой, – ответил он в неточных терминах, поправляя мягкий светлый локон.

– Значит, мое самое заветное желание исполнилось. Большего я попросить не могу. – Она подняла руку к его щеке, провела по напряженным, выпуклым линиям. – Я тоже люблю тебя. Вот почему так трудно было загадать желание. Нужно было выбирать между тобой и Наной.

Его губы сжались.

– Тебе никогда больше не придется выбирать, – твердо сказал Зак и поцеловал ее ладошку. – Что ты думаешь насчет брака со старым надутым профессором?

Она прикусила губу, не видя ничего от слез.

– Я думаю, это было бы прекрасно. Более чем прекрасно. Лучше чем прекрасно. – Она помедлила. – А что думаешь ты о жизни с Наной и семью кошками?

– Семью?

– Сникзиф подбросил нам бомбочку. Точнее, шесть бомбочек.

Он расхохотался.

– О'кей. Беру свои слова обратно. Меня еще можно удивить. – Он сжал ее крепче. – Я люблю тебя. И я хочу провести остаток своей жизни с тобой. С тобой, Наной… и, если нет другого выхода, семью кошками.

Потом он поцеловал ее, и она забылась в раю его объятий. Счастье наполняло ее, было вокруг нее, защищало родным теплом. Где-то далеко что-то звякнуло, и она поняла, что это выпала из уха сережка Франциски.

– Рейчел? – пробормотал Зак, поднимая голову. – Что это за аромат?

Она судорожно вздохнула.

– Гардения.

– Гардения! – Он отступил, и раздался громкий треск.

– Нет! – простонала Рейчел. – Сережка!

– Милая, прости. – Он нагнулся, поднял раздавленное украшение и начал рассматривать его. – Сломана. Я испортил эмаль.