Триш Дженсен - Против его воли

– Джек?

– Да? – откликнулся он, не оборачиваясь.

– Тебе всегда… вот так легко остановиться?

– Ты о чем? – спросил Джек, продолжая резать картошку.

– Пожалуйста, не хитри со мной. Мне и так очень неловко спрашивать тебя об этом.

Он отложил нож и повернулся к ней.

– Я действительно не знаю, что ты имеешь в виду. И я никогда не хитрю.

– Я говорю о чувствах. Такое ощущение, что ты можешь включать и выключать их по собственной воле.

Джек положил картошку на разделочную доску и сделал глоток вина. Потом посмотрел на нее, и у Лины отлегло от сердца.

– В свое оправдание могу сказать, что возможность пожара отвлекла мое внимание.

Лина провела пальцем по краю бокала, не сводя глаз с Джека.

– Но это уже не в первый раз. Мне кажется, что ты можешь сделать это в любой момент, когда захочешь. Ты ведешь себя так, словно чувствуешь интерес, но стоит отвлечься, и ты забываешь обо мне.

– Поверь мне, док, я ни на минуту не забываю о тебе.

– Тогда чего ты хочешь от меня, Джек?

Он снова занялся готовкой, и в течение нескольких секунд она думала, что он не ответит. Наконец он ответил вопросом на вопрос:

– Ты всегда так откровенна?

– Всегда, – ответила Лина и кивнула, хоть он и не мог видеть этого.

– А как ты думаешь, чего я хочу?

– Лучше ты сам скажи.

Он засмеялся.

– Опять ты уклонилась от ответа.

– В этот раз я спрашиваю как женщина, – тихо произнесла Лина.

Картофелина выпала из его рук. Некоторое время он стоял к Лине спиной, потом обернулся.

– Так ты хочешь знать, чего я хочу? Хорошо. Во-первых, я хочу, чтобы ты была в безопасности. Это главное! Я втянул тебя в эту переделку и должен вытащить из нее живой. Во-вторых, я хочу заниматься с тобой любовью. Снова, снова и снова, пока ты не начнешь умолять о пощаде. А еще лучше просить о большем. – Джек глубоко вдохнул. – Я достаточно откровенен?

Лина вздрогнула и пролила вино.

– Да, – чуть слышно прошептала она.

– Теперь твоя очередь. Чего ты хочешь от меня?

Она сглотнула, а потом отпила вино:

– В любом порядке?

– А у тебя длинный список?

– Длиннее твоего.

Джек бросил картошку на сковороду и сверху полил ее взбитыми яйцами.

– Ну?

– Ты хочешь, чтобы я расположила все по степени важности или в любом порядке?

– По важности.

Она словно перетасовывала карты.

– Во-первых, я хочу, чтобы ты сделал все, что должен, чтобы Элиза оказалась в безопасности.

– Занимаемся этим.

– Во-вторых, я хочу, чтобы ваши отношения с Пончиком полностью наладились.

– Работаем над этим.

– В-третьих, я хочу, чтобы ты снова занялся фотографией.

– Зачем?

– Потому что тебе это очень нравилось и отлично получалось.

– Ну, это не профессиональное пожелание. – Джек принялся яростно резать лук.

– Ты прав. Я забыла упомянуть, что мы перешли от профессии на личности. Я бы наняла тебя к себе как профессионального фотографа. Ты замечательный мастер.

– У меня даже нет фотоаппарата, но я подумаю над этим.

– Хорошо.

– Что-нибудь еще? – спросил Джек с некоторым раздражением. – А то у тебя появились замашки босса.

Лина собралась с духом.

– Я хочу, чтобы ты ласкал меня и любил снова и снова, пока я не начну умолять о пощаде. Или просить о большем.

Джек не проронил ни слова, пока неторопливо выключал все конфорки. Он вымыл руки с мылом, а потом так медленно вытирал их, что Лине захотелось убить его.

Наконец он повернулся к ней:

– Это плохая идея. Я должен быть настороже и охранять тебя от негодяев.

– Они и понятия не имеют, где мы находимся.

Джек все взвесил и принял решение.

– Ставлю десять баксов, что ты будешь просить о большем, – заявил он.

– А я ставлю двадцать баксов, что ты будешь умолять о пощаде.

Глава 11

– Как профессионал я утверждаю, что это не очень хорошая идея, Лина, – говорил Джек, покорно следуя за ней наверх.

– Вынуждена согласиться с тобой, но совсем по другой причине.

– Тогда зачем мы это делаем?

– Неужели все шпионы ФБР такие зануды?

– Я не… – Но тут Джек подумал получше и вынужден был признать: – Да, мы такие.

– Так я и предполагала. – Лина втащила Джека в комнату и толкнула на кровать. – Ну, теперь заставь меня умолять.

– Ты похожа на маленькую тигрицу, когда кровь играет в твоих жилах.

Лина улыбнулась так лукаво, что Джек забеспокоился и в то же время страшно возбудился.

– Это самая плохая идея, которая могла прийти нам в голову, – снова пробубнил он и, ухватив ее за шорты, привлек к себе.

– Я знаю. Она заедает, – ответила Лина, помогая ему справиться с молнией.

– Мы должны быть более сдержанными.

– Знаю. – Она скинула шорты, и когда Джек увидел кружевные малиновые трусики, то мгновенно забыл, что означает слово «сдержанность». Перед ним был плоский, нежный живот, который ждал его поцелуев.

Хладнокровие улетучилось. Джек схватил Лину за бедра и прижался губами к ее животу, вдыхая ее запах, наслаждаясь ее мягкостью. Она застонала и подалась к нему.

Джек собирался доставить ей невиданное наслаждение. Он полностью отдался чувствам. Сидя на кровати, он ласкал ее глазами, руками и, наконец, губами, гладил ее грудь, живот, ноги и целовал везде, куда только мог дотянуться.

– Джек, – прошептала Лина, – я именно этого и хотела.

– Ты все это получишь, милая. И даже гораздо больше.

Он подхватил Лину на руки и уложил на кровать.

– Так докажи мне. – Лина смотрела на него с таким вожделением и страстью, что у Джека задрожали колени. – Возьми меня, прямо сейчас, – попросила она.

Но Джек мечтал отведать ее сладости, довести своими поцелуями до полного исступления. Он торопливо скинул одежду и лег на Лину, целуя нежные губы, вдыхая ее аромат и пытаясь контролировать себя.

Ее отзывчивость и податливость были просто невероятны. Джеку еще никогда не доводилось встречаться с женщиной, которая бы так много разговаривала во время секса. Если бы это была другая, он заглушил бы ее поцелуем. Но с Линой все было иначе, и он не собирался останавливать ее даже ради спасения своей жизни.

– О, Джек, это так хорошо… Твои губы… о-о-о, только не останавливайся…

Джек очень волновался, ему хотелось оказаться внутри ее. И когда он уже больше не мог сдерживаться, Лина с силой оттолкнула его и сказала:

– Ну, теперь держись!

Джек обнаружил, что лежит на спине, а Лина ласкает и целует его тело, как ни одна женщина не делала до этого. И она продолжала разговаривать, в то время как Джек хранил молчание.

– У тебя такая красивая грудь, – шептала Лина, покрывая его поцелуями. – И живот, и ноги, – добавила она, жадно впиваясь в него и заставляя умирать от желания обладать ею.