Сандра Грейвс - Нежданное счастье

— Да, можно… Но я бы не перенесла нежелательных результатов. Пока не будет найдено лекарство, я ни за что не решусь на брак. Знать наверняка, что ты неизлечимо больна, и согласиться рожать? Нет!

— Хорошо. У нас не будет детей. Мы не станем рисковать. Но ты моя, дорогая… Это совсем другое дело. — Глаза Билла излучали любовь и нежность. — Мы просто забудем об этой напасти и будем радоваться жизни. А там, будь что будет. Что бы ни случилось, я всегда рядом с тобой.

Джейн была глубоко тронута преданностью Билла, но согласиться с ним не могла.

— А как же Барби? Ты забыл о ней? Мне повезло — я оставила семью еще до того, как моему отцу стало совсем плохо. Просто ухватилась за первую же попавшуюся возможность уйти от этого кошмара, — призналась Джейн, краснея. — Дело было не в моем отце. И не в матери. Я любила ее, но… мать была слишком властной, назойливо оберегала меня. Дома я… задыхалась.

— И… — Билл прищурился. — Ты посоветовала мне дать свободу Барби, основываясь на собственном опыте?

— Знаешь, я была единственным ребенком. У моей матери случилось несколько выкидышей, а после меня уже не могло быть детей. Наверное, поэтому она так… дрожала надо мной. Не сочти меня неблагодарной дочерью. Я люблю мать, но самым разумным оказалось уйти из семьи. Обрести самостоятельность и независимость. Так я и поступила. У меня выработался стойкий характер, и я почувствовала себя личностью.

Билл с уважением пожал ей руку.

— Твой отец долго болел до того… как покончил с собой?

— Пять лет. Сначала это было просто небольшое нервное расстройство. Его положили в больницу. Потом появилась дрожь в руках и ногах. Но самое ужасное — приступы ярости. Матери было крайне тяжко, но она боролась как могла, чтобы облегчить его страдания. Точного диагноза никто не знал. Врачи предполагали, что это болезнь Хантингтона, но он покончил с собой и унес навсегда тайну страшного недуга. Наверное, отец знал о своей болезни, потому что мой дед умер от нее. Дома все держалось в секрете. Я узнала об этом уже взрослой.

— Наверное, отец не хотел, чтобы ты знала об этом дамокловом мече, посчитав неведение благом.

— Но ведь ничего не подозревая, я передала бы болезнь своим детям! И совершила бы преступление! — Джейн произнесла эти слова с отчаянием. — К счастью или к несчастью, мне стала известна правда. Я ведь медсестра и подозревала, что это болезнь Хантингтона. Втайне от матери, я побывала в Новой Зеландии. Найдя семью отца, я и узнала, что мой дедушка умер от этой болезни, но скрыла это от мамы.

— И ты хранила эту страшную тайну в себе! Беспокоилась только о судьбе других! — Билл был потрясен услышанным. — Так вот, любовь моя. Можешь сказать своей матери, что отказалась от своей клятвы. Потому что ты станешь моей женой, Джейн.

Они услышали, как отворилась парадная дверь. Лора вошла в дом, громко покашливая.

— Билл, пойми же, я не могу выйти за тебя замуж! — воскликнула Джейн. — Ты же знаешь, что риск… огромен!

— Джейн! — В дверном проеме застыла Лора Уилсон. — Ты не можешь выйти замуж? Какой риск?!

— Страшный риск того, что я унаследовала от отца болезнь Хантингтона.

Лицо матери исказилось от боли.

— Дорогая, у твоего отца была шизофрения, а не болезнь Хантингтона. Тебе не о чем беспокоиться. Я всегда тебе говорила, что опасности нет, и надеялась, что ты мне доверяешь.

— Мам, мне открылась правда в Новой Зеландии. В семье моего отца. Я все знаю.

Лора прижала руку к груди.

— Ты никогда мне не говорила, что была в Новой Зеландии!

— Я не хотела расстраивать тебя. Зачем? Но сама имела право знать истину. Ведь я могла унаследовать болезнь! Поэтому и не пойду замуж ни за Билла, ни за другого мужчину. Но в этом нет трагедии, клянусь тебе, родная. Я никогда не хотела выходить замуж и иметь детей. Моя профессия медсестры…

— Твоя профессия медсестры — только ширма, и ты это знаешь! — взорвался Билл. — Миссис Уилсон, попытайтесь убедить вашу упрямую дочь в неизбежном: она должна стать моей женой. Я слишком дорожу настоящим, чтобы думать о будущем. И надеюсь, что нам никогда не придется помышлять о рождении ребенка.

— Билл, это кощунство! — прошептала Джейн.

— Если она все же заболеет, я поставлю на ноги всех лучших врачей Австралии. Я люблю вашу дочь, миссис Уилсон, уверен, что и она любит меня. Моя дочь Барби тоже любит ее, как мать. Нам не нужны дети, у нас уже есть очаровательная девочка. Так что помогите мне, миссис Уилсон, пожалуйста…

— Называйте меня Лорой, — попросила растроганная мать Джейн.

— Лора… помогите мне убедить вашу дочь.

— Джейн, дорогая, слышишь, что говорит мистер Форстер?

— Билл, — поправил он.

— Дорогая, доверься Биллу. Он любит тебя. Не отказывайся от полноценной жизни, от своего счастья…

— Мам, дочери Билла нужны братья и сестры! — закричала Джейн, потеряв терпение. — Даже если я выйду за него замуж, то у нас не будет детей, а это жестоко по отношению к Барби. Ведь я могу… — Джейн содрогнулась. — Билл с дочкой нуждаются в спокойной жизни, не омраченной угрозой страшного недуга. Они и так много пережили, и я ни за что не позволю, чтобы по моей вине им пришлось страдать еще больше.

Лора Уилсон почувствовала себя плохо, ей не хватало воздуха.

— Не надо расстраиваться, Лора, — ласково промолвил Билл, помогая ей сесть в кресло. — Я осознаю, что мы рискуем, но Джейн не из робких. Она — борец по натуре. И если уж, не приведи Бог, заболеет, я буду всегда рядом. А до тех пор мы накрепко забудем о возможной беде.

— Сейчас вы все поймете, мои дорогие! — Губы Лоры дрожали. — Нет никакого риска! — Она закрыла лицо руками. — О, Джейн, мне так стыдно!

Билл и Джейн в недоумении переглянулись.

— Мам, что ты имеешь в виду? — Джейн опустилась на колени перед креслом, в котором сидела плачущая Лора. — Что нового ты хочешь сказать?

— Я… я не хотела, чтобы ты знала, — прерывающимся голосом шептала она, не отнимая от лица дрожащих рук. — Я так боялась, что ты будешь презирать меня!

— Ну что ты, мам. Я никогда не отвернусь от тебя, какой бы грех ты ни совершила. Расскажи мне все! — мягко настаивала Джейн. — Меня… удочерили? — осенила ее внезапная догадка. — Мам, если это так, ты не представляешь себе, какой волшебный сюрприз ты преподнесла мне. Я готова прыгать как ребенок, готова обнять весь мир! А ты навсегда останешься моей мамой… Не сомневайся в моей любви. Боже, я буду избавлена от дьявольского проклятия, преследующего меня!

Лора Уилсон подняла полные слез глаза.

— О, дорогая, тебя вовсе не удочерили. Ты моя родная дочь, но… но…