Джан Макдэниел - Вернуться навсегда

Она не ответила.

Мэтт взглянул на нее с нежностью, смягчившей суровые черты.

— Ты и вправду умеешь сделать меня счастливым, — прошептал он. — Я уже давно не чувствовал себя так хорошо. Но счастье всегда дается мне малыми дозами и гаснет, как сгоревшая петарда. А хочется, чтобы все было иначе, чтобы я сам был другим и мог дать тебе то, в чем ты нуждаешься.

Сквозь слезы, выступившие на глазах, она смотрела, как Мэтт уходит, и знала, что он уносит с собой ее сердце.

Тэннер весело хихикал, устроившись на сиденье для младенцев в продуктовой коляске, которую дядя Мэтт катил к машине от супермаркета.

— Вперед, лошадка! — командовал Тэннер.

— Мэтт, прекрати! — взмолилась Лиэнн, идущая следом вместе с Салли. Она изо всех сил хмурилась, стараясь не рассмеяться. Ее старший брат, скачущий как дикий жеребец, являл собой то еще зрелище. — Вас может сбить машина!

Мэтт огляделся по сторонам.

— Нет никого! — крикнул он.

Тэннер взвизгнул, когда Мэтт резко остановил коляску у пикапа. Ярко светили фонари.

— Признаться, — пробормотала Лиэнн, когда они с Салли поравнялись с ними, — ты иногда ведешь себя как дикий человек. Какой пример ты показываешь детям?

— Мне все показалось забавным, — сообщила Салли.

В свои семь лет она была стройной и хорошенькой блондинкой. Вся в мать. Только посерьезнее. Интересно, как ухитрилась Лиэнн распорядиться своими способностями, если в семье никто даже не позаботился отправить ее в колледж?

Мэтт одобрительно кивнул племяннице.

— Сдаюсь, — поднял он руки вверх.

Лиэнн забеспокоилась.

— Поосторожнее, а то уедет!

Он кивком показал на сапог, подпирающий колесо коляски.

— Все схвачено. Давай вылазь оттуда, Тэннер.

— Он слишком большой, еле уместился, — заметила Лиэнн.

Мэтт вытащил племянника из коляски.

— Да, взрослый парень.

Салли попыталась взять из коляски пакет с продуктами, но Мэтт опередил ее.

— Не тяжеловато для тебя будет?

— Приходилось носить и тяжелее, — просто ответила она.

— Но не в моем присутствии, — возразил он. — Никакой эмансипации! Не верю я в нее. Твоя бабушка учила меня быть джентльменом.

Лиэнн косо взглянула на него:

— Не слушай дядю, Салли. Если он найдет себе какую-нибудь старомодную красотку, то не будет знать, что с ней делать.

— А почему у тебя нет жены, дядя? — спросила Салли.

— Не хочу, — ответил Мэтт. — И так бывает.

— Не торопись, — предупредила Лиэнн. — Есть у меня предчувствие, что она у тебя появится раньше, чем ты думаешь.

— Не похоже. И ты говоришь совсем, как мама. И давно это предчувствие?

— Иногда я просто знаю, и все. У тебя никогда не бывает, что вот проснешься утром и сразу знаешь, плохим или хорошим будет день?

— Нет. Я постоянно удивляюсь.

Она покачала головой. Мэтт пригляделся к сестре и заметил скрытые за напускной веселостью усталость и обреченность. Насколько он помнил, сегодня вечером она впервые не пошла в больницу.

— Не шути. В этом твоя беда. Ты тоже видишь все, но не анализируешь. Утром того дня, когда с Джерри случилось несчастье, я видела сон — будто звонят из больницы и сообщают, что он попал в аварию. Знаешь, я весь день старалась забыть об этом, развеяться, совсем как ты. Но несчастье действительно произошло. Мне все казалось, вот проснусь и выяснится, что это всего лишь сон.

Он положил руку ей на плечо. Лиэнн натянуто улыбнулась.

— Наша мать была права, в жизни есть вещи, которые управляют людьми, и ничего нельзя поделать. Но я все думаю, если бы поверила сну, оставила бы Джерри дома…

— А он бы послушался?

— Наверное, нет. Но я могла уговорить…

— Да будет тебе, Лиэнн. Разве мало ты видела во сне совершенно бессмысленных вещей? Откуда тебе было знать, что именно в этот раз сон вещий? Кстати, там все в порядке?

— Да, замечательно. Завтра Джерри переводят в санаторий. Все в больнице так хорошо к нам отнеслись.

— А к Рождеству он домой вернется? — Мэтт знал, как много это для нее значит.

— Никто не сказал ничего определенного.

Он сложил продукты в машину.

— Эй, да все складывается хорошо. Только немного затянулось. Так часто бывает.

— Я есть хочу, мам, — нетерпеливо возвестил Тэннер.

Она кивнула:

— Ничего удивительного, нагляделся на все эти продукты на полках. Поехали домой, сделаю всем чизбургеры.

— Нет, — возразил Мэтт. — Не спеши к плите. Заедем в закусочную. Я угощаю! Потом купим видеокассету и тогда домой. Ты сможешь отдохнуть. Я уложу детей спать, а ты примешь горячую ванну и почитаешь.

— Мэттью Роллинз, ты настоящий ангел! Знаешь об этом? Если бы не ты… — На ее глаза набежали слезы.

Мэтт покраснел, смущенный таким заявлением.

— А кто сомневался? Ладно, пошли, не распускай слюни. Я ведь собираюсь вести вас в приличное место.

Лиэнн и плакала и смеялась одновременно.

Они все забились в кабину грузовика, поехали в закусочную, с удовольствием съели жирные чизбургеры с жареной картошкой. Автоматический проигрыватель играл все те же мелодии, как будто последних десяти лет не было, и Мэтту показалось, что он узнал красную гирлянду и пластмассового Санта-Клауса, которыми зал бывал украшен к Рождеству еще в те далекие годы, когда здесь работала мама. На Рождество людям свойственно терять всякое соображение, подумал Мэтт. То, что он сегодня оказался в постели Сьерры, яркое тому доказательство. Но он понимал, что время года не имеет к этому никакого отношения.

Сьерра. Самая нежная, самая милая женщина на земле, и да поможет ему Бог. Он теперь не мог отделаться от мыслей о том участке земли у ручья. Ему хотелось здесь задержаться. Сьерра его как заворожила. Все эти ее разговоры о том, чтобы попробовать еще раз. Как же! Пока они вдвоем, все прекрасно. Но для остальных их чувства были той маленькой постыдной тайной, которую Сьерра никогда не решится открыть. И если даже она посмеет, Мэтт ей не разрешит. Почему она должна лишаться того места в обществе, которое принадлежит ей по рождению? Она не выбирала свою семью, точно так же, как и он.

Ему требовалось пространство. Мэтт посмотрел на Тэннера, макающего жареную картошку в кетчуп, на Салли с чизбургером, старающуюся выглядеть взрослой, на до смерти уставшую Лиэнн, ничего практически не евшую. Он не мог их бросить, а помогая им, вынужден находиться рядом со Сьеррой.

Уходя, он попытался заплатить по счету, но хозяйка закусочной, остановила его.

— Твоя мама столько лет работала на моих родителей, Мэтт, я не могу брать с тебя деньги.

Мэтт присмотрелся внимательней и узнал хорошенькую молодую женщину с блестящими голубыми глазами и длинными русыми волосами, стянутыми в узел на затылке. Он учился с ней в средней школе. Ее родители хорошо относились к матери, разрешали брать домой коробки с оставшейся едой.