Джейн Донелли - На полпути к звездам

– Я знаю, – ответил Роб, – и знаю, что Кэл ни за что не стал бы пытаться отомстить мне и Клер подобным образом и тем более использовать тебя в подобных целях. Как всегда, я просто ляпнул первое, что пришло мне в голову.

Скрывшись из поля зрения гостей, Роб и Шина вновь очутились на втором этаже, в коридоре, где не так давно поругались.

– Дело, наверное, в его спесивом характере, – печальным голосом объяснял Роб. – Женщины вешаются на Кэла, и они делали бы это буквально, дай он им такую возможность. Могу я просто дать тебе совет?

– Какой?

– Ты выглядишь усталой, тебе нужно отдохнуть. И клянусь, я сказал бы то же самое, не зная, что там тебе посоветовал Кэл.

Нет, невозможно было подолгу злиться на Роба. Теперь на губах его появилась улыбка примирения.

– Не понимаю, почему ты остаешься продюсером? Ты вполне мог бы писать сценарии.

– Они были бы не слишком реалистичны.

– Реальность бывает и скучновата. Подожди секунду. – Она оставила его за дверью и вышла тридцать секунд спустя. – Вот, возьми. Сандвич с курицей, – протянула она поднос. – На случай если будешь еще пить, закусывай, пожалуйста.

– Я достаточно трезв, – сказал Роб.

– Спокойной ночи, – ответила Шина, и, одарив его ослепительной улыбкой, она, тряхнув головой, закрыла дверь.

Следующим утром ничто уже не напоминало о прошедшем торжестве. Шина удивилась тому, куда могла пропасть вся еда из буфета. Вряд ли гости смогли все уничтожить, а миссис Морган не была бы в восторге, если бы остатки складировались у нее на кухне. Шина налила себе кофе, намазала маслом тост и, вынося свой поднос из столовой, столкнулась с миссис Морган.

– Тосты холодные, – виновато произнесла миссис Морган.

– Все в порядке, – успокоила ее Шина. – Я люблю холодные тосты. Мне нужно идти работать, так что позавтракаю в библиотеке. Я сегодня проспала, хотя легла и рано. – Она почувствовала вину перед миссис Морган, которая, судя по всему, работала с раннего утра.

– Скажите, а когда вы легли в постель? Когда я спустилась вниз и увидела все на своих местах, то глазам своим не поверила.

– Это поставщики провизии, – мрачно пробурчала миссис Морган, и Шина с трудом скрыла улыбку, представив себе горстку гномиков, снующих под неусыпным взором суровой домоправительницы. – Поставщики бывают здесь так часто, что мне иногда кажется, они здесь живут.

Библиотека тоже оказалась пуста, только в холле ей навстречу выбежала Скатти. Котенок улегся в ногах девушки и составил ей неплохую компанию.

Шина погрузилась в статью о вымирающем городе, и только телефон прерывал ее работу.

Первый звонок был от жаждущего признаться в том, что вчера он отлично повеселился…

Миссис Морган кисло заметила, что Шина обяжет ее, если будет уточнять имена звонящих особ, хотя, по правде говоря, миссис Хьюард всем и так давно объявила, что после праздничных ночей на следующий день ее стоит беспокоить не раньше двенадцати.

– Все ясно, – кивнула Шина.

В течение следующих двух часов звонили еще четверо. Шина записывала их имена и говорила с ними так любезно, как только умела, затем вновь возвращалась к работе.

Пятый звонок предназначался ей, и это оказалось для нее сюрпризом. Звонил Гарри Раш.

– Только что просмотрел твои бумажки, – сообщил он. – Образы очень колоритные. А фотографий не найдется?

– Я спрошу, – пообещала Шина.

– Ну а как успехи с заброшенным городом?

– Статья почти готова.

– Отлично!

– Знаешь, тут много интересных историй. Если я еще ненадолго останусь, готова поспорить, ты об этом не пожалеешь.

Она услышала циничный смешок Гарри и взмолилась:

– Я не выдумываю, Гарри, это правда. Прошлой ночью я встретилась с одной пожилой женщиной. Она нечто вроде колдуньи. У нее дома хранятся книги, которые веками составлялись ее семьей. Я даже попробовала любовный эликсир.

Это уже интересно.

– Что ты попробовала?

– Любовный эликсир. Его пьют.

В библиотеку вошел Кэл. Большую часть ее разговора он наверняка слышал, проходя через холл.

– Ты шутишь, – не верил Гарри. Похоже, он встревожился, и Шина поспешила успокоить его:

– Просто травы. Все равно что кидать монетки в фонтан. Заставляет тебя влюбиться в Брайн-Дэри – это такая гора, так что ты не хочешь уезжать либо непременно должен вернуться.

Гарри перестал волноваться:

– Что ж, милая, не пей больше никаких трав и не торопись влюбляться в свою гору, но можешь считать, что твоя старушка меня заинтриговала.

– Прекрасно, – сказала Шина. – Обещаю, ты не пожалеешь.

– Нам всем нужно поучиться у тебя энтузиазму, – с иронией ответил Гарри.

– Еще раз спасибо. До скорой встречи.

– Надеюсь, что до скорой, – согласился Гарри, – будем ждать тебя в понедельник утром.

– Хорошо, – ответила Шина. Раздались короткие гудки, и она повесила трубку.

– Такое ощущение, будто ты решила сделать материал обо всей нашей округе, прежде чем уехать домой, – заметил Кэл. Иронии в его голосе было даже больше, чем в голосе Гарри.

– О, я хватаюсь за все, из чего может выйти хорошая статья.

– Не думаю, что Кэридвэн будет в восторге, увидев свое имя в газете.

– В этом я тоже сомневаюсь, но, думаю, она позволит мне просмотреть некоторые из ее книг и кое-что оттуда выписать.

Он рассмеялся:

– У тебя типичное журналистское мышление. Тебе, наверное, стоит снять себе здесь офис и открыть окружное издание.

Она откинулась назад в своем кресле. Глаза ее искрились.

– Странно, что ты это говоришь. Пару дней назад меня посетила мысль снять твою хижину на время, пока тебя не будет. Ведь ты так часто уезжаешь, а она стоит там, одинокая и заброшенная.

Он сел на край стола, задумавшись, будто они обсуждали важную сделку и следовало подумать о возможных препятствиях на пути ее осуществления.

– А ты уверена, что не заблудишься? Снять помещение под офис и забыть, где оно находится, – это не шутка.

Девушка пожала плечами:

– При ярком дневном свете и только с наступлением весны…

Она никогда больше не попадет в хижину, потому что Кэл никогда не пригласит ее, а Роба она никогда просить не станет, а одна пойти побоится.

– Пока я тебе в этом откажу, – просто ответил он. Кэл повернулся, чтобы обогнуть стол, сесть и начать работать.

Шина смотрела, как он тянет руку к толстой кипе исписанной бумаги.

– Когда опять уезжаешь?

– Через шесть месяцев. – Он просматривал страницы не поднимая головы.

– Куда?

– В Гималаи. Работа там почти закончена.

– С теми же людьми? – Да.

Их было четверо. И она знала их имена.

– Могу я написать об этом? – спросила она.

Он наконец поднял голову и взглянул на нее: