Между мажором и бандитом - Бетти Алая

— Даже не вздумай перечить. Ты знаешь, на что я способен. Люблю тебя.

Затем бывший покидает аудиторию. А с собой забирает часть меня. Стою и плачу, не в силах двинуться с места. Мне страшно! Я не хочу избавляться от малыша! Обнимаю живот руками. Нет, не смогу! Ведь уже люблю его. Вспоминаю нежный шепот Ромы. Как я убью его дочь?

Теперь внутри селится четкое осознание, что должна дать бой бывшему. Но перед этим стоит обезопасить моих мальчиков. Выключаю телефон и целый день сижу в туалете. Мне плохо, мучает токсикоз и сильное нервное напряжение. Гинеколог сказала, что на ранних строках нервничать нельзя.

Так что, пытаясь успокоиться хотя бы ради ребенка, встаю и решаю принять правила игры бывшего. Чтобы потом его уничтожить…

Тусклый коридор универа кажется бесконечным. Бреду в поисках нужной аудитории, будто в первый раз здесь нахожусь. Звонок на телефон полностью выбил меня из колеи. Я должна расстаться с теми, кого люблю. Прижимаю к вздымающейся груди кипу папок, полученных в деканате и спешу отдать, чтобы смыться как можно скорее.

Ведь ОНИ могут найти меня. О! Вижу нужный номер и подрываюсь, открывая массивную деревянную дверь. Преподавателя нет, оглядываюсь и вижу лишь полностью зашторенные окна и чувствую странный аромат. Черт, только не это!

— Ну привет, солнышко, — звучит мурчащий голос, от которого кровь стынет в жилах.

Оба парня в ярости и они накидываются на меня, как голодные звери. А я поддаюсь. Потому что скорее всего это наш последний раз. От этого ощущения становятся острее. И даже беременность не мешает мне наслаждаться этой близостью.

— Предлагаю продолжить на хате, — говорит жестокий брюнет.

— Нет! — отталкиваю его, пытаясь сдержать дрожь в голосе и накатывающие слезы, — я никуда с вами не поеду! Между нами все кончено!

Повисает тишина. Я одеваюсь, ощущаю головокружение и новый приступ токсикоза. Должна расстаться… Должна! Это моя беда и мне придется решать этот вопрос.

Так что подрываюсь и бегу к выходу. Плевать, как выгляжу. Убегу от своих чувств, запру их на замок. Парни несутся следом. Алекс настигает меня и прижимает к себе.

— В чем дело, Рита?

— Все в порядке. Просто я поняла, что нам не стоит так вот…

— Не ври нам! — суровый голос Фролова разрывает сердце на куски.

Смотрю в любимые лица и понимаю, что просто не могу так их подставить. Мои мальчики. Я люблю вас, но…

— Мы тебе не верим, — Рома дышит рвано и глубоко.

В его глазах огромная печаль и пустота. Упираюсь ладонями в грудь парня, избегая этого пронзающего взгляда.

— Отвезите меня домой, я должна забрать вещи и вернуться. Скоро возвращается мама.

— Рита…

— Пожалуйста! — выпаливаю, — сделайте это для меня.

Мне хочется броситься к ним на шею. Но бывший знает всё. Он как-то прознал о моей беременности, навел справки о парнях. Я знала, что Саша опасен, но что настолько… Не позволю ему разрушить жизни тех, кого люблю! И от малыша я не избавлюсь. Обязательно придумаю, как переиграть его!

Пока мы едем домой, стоит гробовая тишина. В машине не играет музыка. Они привозят меня на квартиру и помогают собрать вещи. Оба выглядят совершенно разбитыми. Мне так жаль!

Затем мы возвращаемся домой. Я не хочу прощаться, так что просто целую каждого в щеку, стараясь запомнить их ароматы. Такие разные, но бесконечно мной любимые. Когда за ними закрывается дверь, начинаю бесконтрольно рыдать.

Почти всю ночь провожу в слезах. Под утро засыпаю на часок, но просыпаюсь от сильной рези в животе. Наверное, слишком я перенервничала. Пропускаю университет, еду на осмотр к врачу. Своим ходом. Однако что у дома, что у больницы вижу черную машину с тонированными стеклами. Запоминаю номера и возвращаюсь.

Врач выписала больничный, так что звоню в деканат и сообщаю, что неделю не буду ходить на занятия. Гоню прочь тоску и боль. Ради ребенка стараюсь думать о хорошем. Но в сердце словно воткнули нож. Выключаю телефон и ложусь в постель.

Скоро приедет мама. Всё ей расскажу без утайки. Осталось лишь несколько дней. Совсем немного. Давно мне не было так одиноко. С выпускного, на котором этот проклятый абьюзер бросил меня. И я решила, что не хочу жить. Но я хочу! Теперь, когда внутри меня живет дочь Ромы, точно знаю, что буду бороться.

Пока не знаю как, но… Ой! Ощущаю между ног что-то липкое. И новый приступ сильной боли накрывает с головой. Забираюсь под одеяло, пытаясь успокоиться, но мне становится хуже. Сползаю с кровати, пытаюсь доползти до мобильного. Включаю, а он разрядился. Нет!

Встаю, ковыляю в ванную. По ногам обильно стекает кровь. Встаю, смываю ее с бедер. Такое чувство, что в голове лишь вата. Утро было таким счастливым! А вечером я натворила глупостей. Подвергла малышку опасности! Какая же я дура! Рома! Лёша!

Падаю прямо в ванную, подтягивая колени к груди. Затем слышу возню в коридоре. Удар следует за ударом, а мысли куда-то уплывают. Кто-то влетает ко мне и хватает на руки. Отбиваюсь, постепенно теряя сознание, пока окончательно не падаю в обморок.

Просыпаюсь от стойкого запаха лекарств, витающего вокруг. Хлопаю ресницами. Я в больнице. По обе стороны от меня спят мои мальчики. С трудом очищаю сознание от остатков сна. Рядом раздается писк.

— Где я… — лепечу, и Лёша тут же подрывается.

В его глазах боль и обида. Это они спасли меня?

— Зачем ты так? — спрашивает в лоб, — Рита. Мы еле успели! Хорошо, что я оставил охрану следить за тобой.

Тем временем просыпается Рома. Он тут же целует мою руку. Они не ненавидят меня?

— Малышка… — шепчу.

— В порядке. Мы чуть вас обеих не потеряли, — качает головой брюнет, затем нахмуривается, — мы позвонили твоей маме. Она срочно вылетела в Москву.

— А теперь, — жестко говорит Лёша, — рассказывай, что за херню сотворил твой бывший.

Фролов хрустит костяшками пальцев и почти рычит. Он явно очень зол.

— Да малыш, начинай. Ведь у нас к нему есть несколько вопросов.

Глава 25

Алекс.

Не верю! Гляжу в огромные глазищи Риты и не могу поверить, что она нас бросает. Фролов солидарен. Мы делаем вид, что принимаем условия нашей малышки. Отвозим ее домой. Она долго целует каждого. Я чувствую, что ей очень страшно. Но Ритусик храбрится, затем улепетывает в квартиру.

— Ее кто-то напугал, — сидим в кафе напротив ее дома, смотрим в окно.

— Убью, — рычит Ромыч.

— Теперь, когда она беременна, Ритусику не скрыться.