Джейн Арбор - Цветок пустыни

– Маман… да она самый последний человек из тех, кто хоть как-то поймет меня. – Бет иронично хмыкнула. – Послушай, Лиз, ты просто обязана встретиться со мной, иначе я за себя не отвечаю. Они так или иначе пожалеют об этом, но им придется пожалеть еще больше, если…

Лиз прервала эту нелепую угрозу.

– Кто пожалеет? – спросила она.

– Как кто? Они пожалеют. Ну, Роджер, конечно. И маман.

– Да в чем же они провинились перед тобой? – Лиз не могла сдержать изумления. – С твоей стороны это по меньшей мере низко – говорить подобные вещи. И какие бы обвинения ты ни предъявляла Роджеру, вряд ли ты можешь хоть в чем-то винить миссис Карлайен.

– Не могу винить маман? Это ее-то я не могу винить? Вот это действительно сильно сказано. Это действительно смешно!

И Бет засмеялась снова, но на этот раз ее деланный смех звучал на грани истерики, поэтому Лиз решила, что будет лучше уступить.

– Ну хорошо, – сказала она, – ты что, приедешь ко мне или мы встретимся в клубе?

– Нет не в клубе. Маман нет дома, и может быть так, что она пошла туда. Давай встретимся через час в «Мирамаре».

«Мирамар» представлял собой небольшое кафе, расположенное в старой части города. Когда Лиз пришла туда, Бет уже сидела за столиком и пила черный кофе.

Лиз была совершенно потрясена тем, как выглядела Бет. Нет, она не была заплаканной, но пудрилась она очень небрежно, а ее миниатюрное и хорошенькое личико осунулось. Лиз пододвинула стул и достала сигареты.

– Так в чем же дело? – спросила она. – Хотя нет, подожди, наверное, в первую очередь ты должна узнать, что, когда вчера ночью мы сидели в увязшей машине, Роджер сказал мне, что между вами ничего серьезного не было.

Бет скривила губы:

– О, неужели так и сказал? Надо же, какая радость для тебя! И просто очень благородно с его стороны?

– Он сделал это не по своей инициативе, – терпеливо пояснила ей Лиз. – Просто мною было сказано что-то такое, что подразумевало, что вас считают уже практически помолвленными, и он просто сказал, что это совсем не так.

– Ну и, конечно, ты сказала ему, что это я так считаю?

– Нет, этого я не говорила. Я дала ему понять, что это просто распространенный слух. Сам-то он думает, что ты так же далека от подобной мысли, как и он. И судя по тому, что он сказал, он ужасно хорошо относится к тебе, Бет.

– Благодарю покорно! – фыркнула она. – Хорошо относится, как же! Ты хочешь сказать, что он отнесся ко мне, как к некоему удобству, и ему совершенно безразлично, что это я стала ужасно хорошо относиться к нему, поскольку все, что ему нужно, – так это моя маман.

Лиз показалось, что небольшая ярко убранная комната, в которой сидели только они одни, потемнела и закружилась вокруг нее. Чувствуя, как у нее задрожали руки, она положила свою недокуренную сигарету в пепельницу и повторила, словно эхо:

– Маман? Бет, подумай, что ты говоришь!

– Уже подумала. А тебе это тоже не нравится, не так ли? Ты и сама хочешь заполучить Роджера, а выцарапать его у маман будет нисколько не легче, чем у меня. А может, и еще труднее. Потому что она нравится тебе, ведь правда? И ты также не могла и подумать, что она когда-либо сделает такое по отношению к тебе, как не могла подумать об этом и я!

Это был момент триумфа Бет.

– Даже если бы я и поверила тебе, мне-то что до всего до этого? – спросила Лиз. – Ты единственный человек, который знает, что я неравнодушна к Роджеру, и я благодарна тебе за то, что ты не разглашаешь мой секрет. Поскольку я… поскольку мне всегда было известно, что у меня в этом плане нет никаких надежд, да даже если бы я и считала иначе, я бы все равно не стала бы относиться хуже к миссис Карлайен.

– И все равно тебе лучше поверить в то, что я говорю, поскольку у меня есть доказательства. И откуда бы им взяться, если бы не этот подлый способ, с которым они проводили свою линию. Оба они одного и того же возраста, и благодаря моей болезни они имели неограниченные возможности встречаться друг с другом. При этом все время притворяясь, что они только друзья!

– Нет, в это я решительно не поверю. Миссис Карлайен слишком хорошо относится к тебе, чтобы обманывать в течение такого долгого времени. Да даже если бы она и попыталась, не тот она человек, чтобы делать что-то исподтишка, – с убежденностью заявила Лиз.

Но вместе с тем она вспомнила, что прошлой ночью она в своих надеждах могла вложить в сказанное Роджером совершенно иной смысл. «Женщина, которую я возьму в жены». Эта фраза могла означать, что он имел в виду Дженайну…

Однако Лиз продолжала:

– Я просто не верю, что их отношения продолжаются в течение длительного времени. Если это было бы так, какой смысл скрывать их от тебя? Должно быть, это все произошло совершенно внезапно для них обоих.

Бет нахмурилась:

– Какой смысл? Да такой, что они должны были знать о моих чувствах к Роджеру!

– Ну, Роджер, например, не знал, – не слишком любезно ответила на это Лиз. – Как он сказал, ему известно, что ты довольно крепко привязана к нему, вот и все.

– Как я посмотрю, вы с ним достаточно долго перемывали мне косточки, не так ли? Ну хорошо, пусть все произошло внезапно. Но и в этом случае, как я полагаю, они тоже не захотели считаться с моими чувствами, а? А что говорить о том, как они позавчера вместе обедали, ты ведь должна помнить это? А что сказать о таком факте, что, как только вы этим утром возвратились из своей прогулочки, Роджер позвонил маман, и они снова собрались пойти куда-то сегодняшним вечером?

– Они собрались?

– Да, и это еще не все. Ты же помнишь, тот позавчерашний вечер мы провели вместе с тобой. Так вот, я вернулась домой гораздо раньше их и уже легла спать к тому времени, когда приехали они. Я не видела, чтобы они заходили в дом. Но после их прихода автомобиль Роджера надолго остался стоять у дома, и я знаю, что они с маман занимались любовью на веранде.

– Да как же ты это узнала? – опешила Лиз. – Ты что же, подслушивала у дверей?

– Ты что, не можешь понять, что ли? – огрызнулась Бет. – Мне и не нужно этого. Моя комната частично расположена над верандой. Я не могу заглянуть на веранду, и мне не расслышать, что там говорится. Но я слышу звук голосов, доносящийся оттуда, а в ту ночь Роджер и маман говорили почти что шепотом, а потом вместе смеялись, а потом надолго наступала тишина, когда…

– А что, тот мужчина обязательно должен быть Роджером?

– Конечно, это был Роджер! Ты думаешь, я не знаю его машину? Да и маман не стала бы идти на обед с одним мужчиной, а возвращаться с другим. И кроме того, здесь, в Тасгале, просто нет другого мужчины, на которого она хотя бы раз обратила внимание.

– Но все это произошло позавчера вечером, – размышляла Лиз, – разве тебе не хотелось рассказать мне обо всем этом еще вчера? – (Если бы Бет знала, от каких несбыточных надежд это могло бы избавить Лиз, когда бы та услышала обо всем этом еще до минувшей ночи!)