Plus-size для шейха. Свадьбы (не) будет! - Анфиса Рэйса

Всегда у вас что-нибудь случается, ни дня спокойного.

– Она убежала в слезах, – пояснила я, торопливо обуваясь.

– Мы поможем, – заявил Руслан.

Амир хотел было сообщить ему, чтобы он со своей помощью шёл куда подальше (я по его лицу прочитала), но я толкнула его в бок, показывая, что надо торопиться.

Мы разделились. Фируза пошла в ближайший супермаркет, Руслан – в парк, а мы с Амиром – к автобусной остановке, вдруг она решит вернуться в отель, из которого они с братом сегодня приехали.

Нашёл её, как ни странно, Руслан. Привёл домой уже через полчаса, да не одну, а в сопровождении огромного плюшевого медведя, который был куплен в парке в качестве утешения.

Надо сказать, утешение удалось на славу: Далия обнимала медведя и чуть ли не сияла от счастья, и сдаётся мне, дело вовсе не в новом плюшевом питомце, а в чарующих голубых глазах её спасителя…

Амир не знал, что ему делать: то ли радоваться спасению сестрёнки, то ли злиться от того, что кто-то смеет смотреть на неё. Или вообще продолжить допрос о том, кто же подменил письмо.

В общем, пока он никак не мог определиться, я позвала Далию на разговор. Мужчин мы оставили с Фирузой и мамой на кухне, пускай себе знакомятся. А сами пошли в мою комнату.

То есть, эта комната когда-то была моей. Тут и детские плакаты всё ещё висят на стенах, а на полке пылится моя скромная коллекция барби.

Мы с Далией будем жить тут вместе. Ей мама подготовила мою старую кровать, а мне полагалось раскладное кресло, весьма удобное, между прочим.

Но это, конечно, далеко не особняк в Абу-Даби. Даже рядом не стоял.

– Я не делала этого, Даша, – не стала ходить вокруг да около Далия. – Зачем мне это? Я бы никогда не…

– Я тебе верю, – мягко перебила её я. – Правда, верю. Ты ведь сказала, что мы стали как сёстры. А сёстры драг с другом так не поступают.

Она выдохнула и кивнула.

– Эта записка у меня с собой, – Далия начала рыться в сумочке. – Я взяла её, подумала, может, ты захочешь вернуть.

Я взяла её, развернула и…

– Я этого не писала! Что за фигня тут вообще написана?!

– Но кто мог написать? – нахмурилась Далия.

– Ты оставляла записку без присмотра?

– Ну да… Я оставила её в комнате и пошла на ужин. Правда… Вечером произошло кое-что странное. Ко мне пришла Нура. Крутилась в моей комнате, хотела общения… Обычно она меня в упор не видит.

Нура. Ну, конечно. Кто же ещё это мог быть? Хотя погодите-ка…

– Она не могла написать, – покачала головой я. – Нура по-русски даже говорит плохо. А тут такая записка. «Сердце молчит». Так даже с переводчиком не напишешь, если не носитель языка.

Далия забрала у меня записку и внимательно рассмотрела.

Вдруг её лицо изменилось, она ахнула, прижав руку к губам.

– Что?! – поторопила её я.

– Только… только один человек пишет так букву «т», – выдохнула она дрожащим голосом. – Почерк явно пытались изменить, но…

– Кто же?!

– Моя… моя мама.

Светлана.

Я не могла поверить своим ушам. Та Светлана, которая всегда была со мной мила. Да на неё я бы в последнюю очередь подумала!

Но ведь… всё сходится. Амир был для неё угрозой, она и всем своим сыновьям эту идею внушила. У её сыновей нет детей, поэтому, если бы Амир женился, то первых внуков могла бы подарить я. А ещё именно в Амире его отец видит приемника….

Отец Амира сказал, что я рожу много детей, и она это слышала!

И только она могла написать эту записку, больше некому.

– Ты рассказывала маме про записку? – спросила осторожно я.

– Да, но я… Я и подумать не могла… Она говорила, что не хочет вашей свадьбы, но… Но я и подумать не могла, что она зайдёт так далеко, Даша!

– Знаю, – вздохнула я.

– Не говори Амиру!

– Далия, я не могу…

– Прошу! – взмолилась Далия. – Пожалуйста, умоляю тебя, Даша! Ты не представляешь, что тогда будет! Отец разведётся с ней, это же моя мама, Даша, не говори! Не говори!

Ох, вот это моральная дилемма. Если промолчу, то чем буду лучше этой интриганки? А если скажу, как прощу себе слёзы Далии?

– Даша, я прошу тебя. Я сделаю всё, что угодно!

– Далия, давай компромисс? – я положила руки ей на плечи, намереваясь успокоить. Она уже близка к истерике. – Я хочу поговорить с твоей мамой сама, для начала. Я позвоню ей по видеосвязи, хочу услышать её версию событий.

– А потом?…

– Далия, ну не могу же я врать Амиру! Ладно, не плачь. Я что-нибудь придумаю, хорошо? Пока не будем ничего говорить.

Ещё не хватало мне истерики сейчас. Вот вообще не та обстановка. Мама переживает за папу, Амир только приехал, а уже на него навалились проблемы…

Хочу пока, чтобы всё успокоилось. Я скажу Амиру, но надо выбрать момент, чтобы не разрушилась семья.

Я всё-таки не хочу опускаться до уровня Светланы и ей подобных.

Далия с благодарностью обняла меня, поблагодарила и расцеловала в обе щеки. К такому приступу нежности я уж точно не была готова. Но было приятно.

Я решила сменить тему и спросила о том, что она думает о Руслане. Далия защебетала, прямо как весенняя птичка. Главное, чтобы брат не слышал. Кажется, она вот-вот влюбится… А ещё убеждала меня, что готова выйти замуж по расчёту.

Мы с ней посплетничали немного, а потом отправились на кухню, где уже готов был семейный обед.

– Борщ как раз готов! – объявила моя мама.

Кое-как мы поместились за небольшим кухонным столом. Меня зажало между стенкой и Амиром так, что я почти не могла пошевелиться, но… атмосфера была такая семейная, что я даже была не против.

Посмотрел на Амира и заметила, что он заметно расслабился.

Как всё-таки приятно оказаться в кругу родных людей! Мне было ужасно некомфортно на совместных ужинах в шикарном особняке, а тут, в скромной квартирке, я чувствую себя просто замечательно.

А лица Далии и Амира, когда они попробовали борщ – это что-то непередаваемое. Давно я так не смеялась! Амир из вежливости даже пытался есть, Далия попыталась варево похвалить, но актеры из них никудышные. Я от смеха чуть сама борщем не подавилась.

Борщ, между прочим, у моей мамы шикарный. Просто не на восточный вкус.

Мы очень разные, но ведь так даже интереснее, верно? Амир поживёт тут чуть-чуть, привыкнет… И тут я поймала себя на мысли: как было бы здорово,