(не) Твоя игра - Марина Вуд

о работе и предстоящих проектах. Данные темы меня не цепляют от слова совсем. Ради приличия я делаю заказ, но кусок в горло попросту не лезет. Поэтому для вида я, глядя в тарелку, молча ковыряюсь вилкой в еде.

– Не вкусно? – спрашивает меня с боку шеф.

– Почему же? Вкусно. Просто, аппетита нет, – грустно отвечаю.

– Значит для аппетита надо выпить вина, – он делает щелчок пальцами и к нам подходит официант, который наполняет наши бокалы красной жидкостью.

– За плодотворные выходные, – говорит шеф и ребята чокаются бокалами.

Чтобы не отставать от коллектива, я вслед за всеми подношу бокал к губам и делаю малюсенький глоток. Пить я тоже не могу, да и не хочу.

23.

Алина

После ужина ребята решают еще немного пообщаться у бара, ну а я вернуться к себе в номер, сославшись на плохое самочувствие после полета. У меня оно действительно что-то совсем неважное, поэтому я практически не вру. Захожу в вестибюль и слышу со стороны ресепшен до боли знакомый голос. Костя! – первое что проносится в моей голове, которой я начинаю крутить на триста шестьдесят градусов. И сразу же цепляюсь взглядом за серое пальто. Да! Это он! Меня распирает от счастья. Он наверняка прочитал сообщение и помчался следом. А потом нашел меня здесь! В этой гостинице. Хочу сорваться с места и броситься ему на шею, но вовремя торможу, потому как меня опережает, какая-то девушка. Кто это? Что в конце концов все это значит? Эта самая девица подкатывает к нему свой чемодан и становится рядом. Они что-то обсуждают с администратором и синхронно кивают головами. Я ничего не понимаю. Стою как вкопанная. Не могу даже с места сдвинуться, ну или хотя бы пошевелиться. В голове полный сумбур. Администратор выдает им пластиковые ключи и показывает рукой в сторону лифтов. Котов берет чемоданы и везет их к серебристым капсулам. Девушка идет вслед за ним, отставая буквально на шаг. Трудно описать словами то, что происходит сейчас у меня внутри. Непонимание, обида и разочарование смешались в один коктейль. Я пытаюсь объяснить себе логику происходящего, но мой мозг отказывается во все это верить. Когда двери лифта закрываются, отрезая нас друг от друга, первым, что я делаю, так это подхожу к той самой девушке с ресепшен, которая выдавала им ключи.

– Здравствуйте! Девушка, извините, вы не подскажите в каком номере поселился этот молодой человек? – показываю пальцем на дверь лифта, которая только что закрылась.

– Извините, но мы не разглашаем информацию и данные своих гостей, – словно робот отвечает она.

Ясно. Понятно. Дальше что-то спрашивать совершенно бесполезно. Ни на какие уговоры этот искусственный интеллект не пойдет.

Шок быстро проходит и сменяется душевной паникой и злостью. Глотая слезы быстро поднимаюсь в свой номер и начинаю проверять все мессенджеры. Нет. Костя в сети не появлялся и мои сообщения не читал. Господи! Как я могла так снова вляпаться? Второй раз! Я устала. Очень. Мне больно и обидно. Словно землю выбели у меня из-под ног. Я снова теряю равновесие и лечу куда-то в пропасть. Я ведь думала, что на этот раз будет все по-другому. Что меня больше никто и никогда не предаст. Что я не буду чувствовать себя брошенной и отвергнутой. Я ложно полагала, что Котов другой. Я видела в нем опору и заботу. А он… Он просто засунул мне очередной нож в спину! Гад! Даже телефон отключил. Не хватило смелости сказать все в лицо. Конечно, проще просто исчезнуть на время, а потом черкануть мне сообщение на досуге. Все они, сволочи, одинаковые. Зачем они вообще нужны в этом мире? Если после них остается только боль и пепел сгоревших надежд?

Я не хочу больше находится ни в этой гостинице, ни в этом городе. Достаю из шкафа свой наполовину разобранный чемодан и начинаю обратно его собирать, небрежно бросая внутрь все разложенные ранее вещи. Косметика, плойка, зарядные устройства – все летит в одну кучу. Закрываю пластиковую крышку, прижимаю ее коленом и закрываю замок. Засовываю ноги в сапоги и набрасываю на себя куртку. Смотрю в зеркало и вижу черные круги под глазами от потёкшей туши, которая должна быть водостойкой. И здесь меня обманули. Достаю из сумочки влажные салфетки и привожу свое лицо в порядок. Снова смотрю – вот так-то лучше. Перекидываю сумочку через плечо, с чувством захлопываю дверь своего номера и с чемоданом в руках шагаю в сторону лифта. Все необходимые вещи у меня есть. Все мои деньги на карточке. Куплю в аэропорту билет на любой ближайший рейс и улечу куда-нибудь подальше от сюда. Впереди все равно выходные. А там уволят, так уволят. Переживу. Найду себе другую работу.

Нажимаю кнопку и жду. Двери лифта открываются, и я встречаюсь взглядом со своим начальником, который по всей видимости закончил выпивать с сотрудниками и решил подняться к себе. Кирилл вскидывает на меня свои внимательные глаза. Стараюсь быть невозмутимой захожу к нему в кабину и нажимаю кнопку под цифрой ноль.

– Это шутка такая? – его бровь удивленно ползет вверх.

– Нет, – мотаю головой. – Я просто решила уехать домой, – отвечаю, глядя в потолок. Потому как смотреть ему в глаза мне страшно.

– Воропаева, скажи, ты адекватная? – шипит он складывая руки на груди.

– Вполне, – коротко отвечаю. Лифт поднимается этажом выше, но босс игнорирует это и спускается вместе со мной на нулевой этаж. Выхожу в холл и сразу же разгоняюсь в сторону выхода.

– Погоди, – догоняет меня шеф и выхватывает из рук чемодан. – Ты можешь толком объяснить, что случилось?

В этот самый момент я вижу, как за спиной Баринова из лифта, выходит Котов под руку с девушкой. Сердце подпрыгивает в горло. Я вижу его, а он меня. Наши взгляды встречаются. Всем своим видом я пытаюсь передать всю степень своего презрения к нему.

– Алина! – требовательно произносит шеф. Недолго думая я обхватываю руками лицо Кирилла, прикрываю глаза и припечатываются к его губам.

Секунда. Вторая. И я разрываю наш контакт, потому что становится противно целовать по сути чужого мне человека.

– Извините, – шепчу одними губами, затем хватаю за свой чемодан. – На меня что-то нашло. Я не хотела, – виновато опускаю глаза.

– Да, ничего страшного, – проводит пятерней по волосам. – Алина,