Луи Бардо - Элен и ребята

Элен с отвращением отвернулась. Вся компания расселась за двумя столиками.

— Чего ты уставилась на эту рыбину? — сказал Николя, перехватив взгляд Элен. — Первый раз видишь, как ее разделывают, что ли? Такая впечатлительная… Если не нравится, ты можешь не есть рыбу, — добавил он и даже попытался пошутить: — Мы с тобой можем просто надлежащим образом похоронить эту рыбину!

— Не смешно, — отрезала Элен и уставилась теперь на скатерть. На скатерти били красные винные пятна. А может, то были пятна от крови. Трудно сказать наверняка. Одно только можно было утверждать с уверенностью: как следует отстирывать эту скатерть никто не собирался. Черт с ними, с пятнами. Черт с ней, со скатертью. Черт с ним, с красным вином.

— Что-то ты приуныла, — сказала Рози, заглядывая в глаза Элен; они с Е-е тоже устроились за этим столом. — А по-моему, унывать просто глупо. Ведь сейчас мы так вкусно и сытно пообедаем! Ой! — она засмеялась с довольным видом.

— Наемся до отвала, — честно признался Е-е и в предвкушении удовольствия ласково погладил себя но животу.

Тут уж и Элен не выдержала и прыснула. Рози опять засмеялась. Она выглядела столь же непосредственно, как женщина-уборщица в мужском туалете. Почему-то на ум Элен вдруг пришло именно такое сравнение.

«А все-таки как хорошо быть молодой, наивной и бестолковой!»— подумала Элен о Рози, но без малейшей зависти.

— У нас дома никогда не было вдосталь еды, — щебетала Рози. — А я всегда любила хорошо покушать. И чтобы продуктов побольше… И повкуснее…

— А ты, оказывается, настоящая обжора, — сказал Е-е и округлил глаза. Теперь у него было задумчивое выражение, он стал похож на лемура. — А я и не знал.

— Да. Я вот такая, — согласилась Рози. — Люблю вкусную и здоровую пищу.

— Боже! И с кем только меня свела судьба? — в шутку запричитал Е-е.

— Я — подарок, — сообщила Рози.

— Вовсе не подарок, — возразил Е-е.

— А вот и подарок! — топнула ножкой Рози.

— Не выдумывай!

— И вовсе я не выдумываю! Я знаю, что говорю, — Рози надула губки; правда, больше, чем три секунды, она выдержать не смогла, и поэтому вскоре опять заулыбалась.

— Хорошо, знаешь, знаешь, — согласился Е-е; на этот раз он решил больше не спорить. — Ты — самая хорошая. И вовсе не обжора.

— Я — самая хорошая, — словно эхо, повторила Рози. — И вовсе не обжора. Разве что только немного сластена, — она хитро прищурилась.

— Да все в этой жизни — сластены, — философски заметил Николя.

— Ты что этим хочешь сказать? — не поняла Рози.

— Только то, что уже сказал.

— Он хочет сказать, — начала терпеливо объяснять Элен, — что все люди любят в жизни обычно сладкое.

— Все любят пирожные? — заулыбалась Жози.

— Не только, — продолжала Элен. — Не только пирожные. Это касается не только еды. Мы все любим, когда что-то в жизни нам доставляет удовольствие. Когда все вокруг сладкое. Сладкие вечеринки. Сладкий отдых. Сладкие грезы. Сладкая жизнь.

— В которой непременно присутствуют такие сладкие девушки, как, например, Рози, — поспешил с комплиментом Е-е.

— А как же без них, — усмехнулся Николя. — Моя Элен еще слаще, чем твоя Рози, — неожиданно ляпнул он.

— Откуда ты знаешь? — моментально навострил уши Е-е. — Ты что, пробовал?

— Да нет, — спокойно ответил Николя. — Я просто так сказал. Для сравнения.

— Чтобы показать, что я слаще всех, — «успокоила» Е-е Элен. — Да не переживай ты так, — добавила она, обращаясь к «специалисту по бонгам», завидев, как на лице Е-е начинает медленно проступать печать сомнения; так же медленно, как начинает проявляться изображение на совсем недавно еще абсолютно чистом листе фотобумаги. — Николя не изменяет мне ни с кем. Правда, Николя? — она повернулась к своему любимому.

— Правда, любимая, — сказал Николя. — Не психуй, Е-е! Я люблю только Элен. А на твою Рози — никогда не положу глаз… Мы ведь все-таки друзья!

Взгляд у Е-е посветлел. Приступ ревности прошел. Человеку сразу полегчало. Это было видно по всему его поведению.

— Я и сам знаю, что Рози принадлежит только мне, — тихо вздохнув, сказал Е-е. — Она никогда не изменяет мне.

— Конечно, родной! — Рози, до этого сидевшая тихо, как мышка, и терпеливо ожидавшая, чем же закончится этот необычный разговор, теперь даже захлопала в ладоши. — Зачем мне тебе изменять? Мне с тобой очень хорошо, очень сладко, — по-детски добавила она и чмокнула Е-е в щеку.

Е-е растаял, словно мороженое на жарком солнце.

— Знаешь, Рози, — сказал Е-е. — Кажется, я только сегодня оценил тебя по-настоящему.

— Да, дорогой? — Рози игриво заглянула ему в глаза.

— Да, дорогая, — ответил Е-е. — Мне приятно было слышать некоторые слова о… э-э-э… моих мужских достоинствах.

— Достоинства у тебя что надо, — скромно потупив глазки, молвила Рози. — Иной девушке такие и во сне не приснятся…

— Конечно, — без тени ложной скромности заявил Е-е. — Я сам знаю себе цену.

— Истинную цену, — с удовольствием добавила Рози; она с наслаждением — чуток, совсем чуток! — поддразнивала Е-е. Но он не заметил иронии в ее голосе. Он все принял за чистую монету.

Впрочем, для некоторых людей — это отменное качество. Принимать все за чистую монету. Независимо от того, так это на самом деле или не так.

Принимай все за чистую монету — и ты будешь жить легко и свободно. Без тени сомнения в душе. Без страха. Без ненужных переживаний, волнений и треволнений.

К черту все сомнения! Живи настоящим! Живи теперь, сейчас, сегодня! А что там когда-то будет — никто не знает. Никто не знает этого на самом деле. Все могут только предполагать. Гадать. Строить карточные домики, возводить замки на песке. Поэтому живи настоящим! Ведь только оно реально!

— Истинной цены не знает никто, — по-философски заметил Николя, — ни себе, ни другим, ни людям, ни вещам. Все меняется в этом мире. Проходит время — и все опять меняется. Потом — снова меняется. Вновь и вновь. И так — до бесконечности. Поэтому проходит время — и истинная цена тоже меняется.

Рози с напряженным вниманием выслушала этот монолог. Потом честно признала:

— Ты очень умный, Николя. Потому-то, я думаю, ты и стал руководителем рок-группы. Тут недостаточно просто хорошо играть на гитаре. Или на каком-нибудь другом инструменте. Надо быть умнее других. Видеть дальше других. Глубже других. Хоть на чуть-чуть. И ты как раз обладаешь этими качествами.

— Не пудри мозги моему Николя, — спохватилась Элен. — Ты тут заливаешь, какой он весь из себя замечательный, а я? Что ты думаешь, что я буду спокойно сидеть и слушать, как ты вешаешь ему на уши всю эту «лапшу»? Не отбивай у меня парня, Рози! У тебя ведь есть Е-е! Разве тебе его не хватает?