Дениза Алистер - Дом на семи ветрах

На лице Реда появилось нетерпеливое выражение.

— Почему, ради всего святого, ты продолжаешь твердить о Рут? Объясни, пожалуйста, что значат все эти намеки?

Но почему он продолжает притворяться? Будет ли это продолжаться до тех пор, пока он не узаконит своего ребенка, что, видимо, очень важно для него?

— Я слышала весь ваш разговор тогда, в твоей квартире, — сказала она, опустив глаза. — Я знаю, что ты ждал, пока она придет в себя после смерти своего мужа… чтобы вы могли быть вместе. Она так сказала. Разве не об этом вы говорили с ней в тот самый день? Жениться на мне, когда ты любишь другую, безнравственно, Ред. — Она вдруг всхлипнула и откинула голову на спинку дивана. — Все так перепуталось! Я знаю, что должна была рассказать тебе о ребенке, — призналась она. — Мишель постоянно твердит мне об этом, но…

— Кто это, Мишель? — Ярость его была почти ощутима.

— У меня будет ребенок, твой ребенок! — Кэт впервые сказала об этом вслух, и ей вдруг стало удивительно спокойно.

— Он живет здесь с тобой? — Ред оглядел комнату, которая прежде была такой веселой и удобной, а сейчас казалась дешевой и грязной.

— Мишель — моя подруга, — ответила Кэтрин с улыбкой.

Теперь Ред казался очень довольным… Он взял ее руку и подвес к губам.

— Не надо! — робко произнесла она.

Но Ред знал, что Кэтрин его любит. Ее последняя защита рушилась на глазах.

— Кэтрин, моя дорогая, глупая крошка! — Ред говорил таким ласковым и нежным тоном, что в глазах ее застыло недоумение. — Ты сбежала от меня тогда, вообразив, что Рут и я любим друг друга?

— Я слышала… — начала она.

«Это какой-то подвох. Он хочет отнять у меня ребенка», — билась в мозгу одна-единственная мысль.

— Ты слышала только часть разговора, — прервал он; ярость и гнев снова проступили на его лице. — Как обычно, ты поверила тому, что хотела услышать обо мне. Если бы ты продолжала подслушивать…

— Ты целовал ее! — обиженно закричала Кэтрин. «Боже мой, неужели я ревную?» — подумала она, услышав свой голос. — Я видела тебя… с ней!

— Но ведь это Рут поцеловала меня!

— Конечно, тебя взяли силой! — отрезала она язвительно.

Странная улыбка заиграла на его губах.

— Твоя ревность является для меня откровением, Кэтти. А сейчас помолчи и послушай. — Он прижал палец к ее губам, и что-то в выражении его глаз заставило ее умолкнуть. — Я знаком с Рут несколько лет, с тех самых пор, как она вышла замуж. У них с Эдвардом были бурные взаимоотношения, но, несмотря на это, они были счастливы. Когда ее мужа убили, Рут совершенно потеряла голову от горя. Неделями она отказывалась понимать, что Эдвард мертв. Я был только другом, не больше. — Ред внимательно посмотрел на Кэтрин, и впервые она заметила на его лице признаки смущения. — Похоже, — и я виню в этом прежде всего себя, — я стал значить для нее больше, чем человек, которому она может поплакаться в жилетку. Целый год я старался заставить ее делать то, что она действительно хочет, и вернуться в Лондон. У нее свое рекламное агентство. Я был рад, что она решила начать новую жизнь, но не намеревался стать ее частью.

Чувство облегчения охватило Кэтрин. Наконец-то она поняла, что это правда, правда, которая внезапно все изменила.

— Но ты был с ней сегодня вечером!

— А ты была с Карлом, — напомнил Ред.

— Я уже давно его простила, — объяснила Кэтрин. — Мы остались друзьями и, скорее всего, он станет моим зятем. Сегодня я была с ним вместо Женни, которая отказалась пойти в последнюю минуту. У них небольшая размолвка…

— А я пришел, потому что твой отец прислал мне записку, запрещающую появляться там, — сообщил Ред, с чувством удовлетворения приняв объяснения Кэтрин. — Рут же и организовывала этот дурацкий вечер. Твое присутствие в моей квартире отрезвило ее, хотя ей было тяжело отказаться от плодов своего воображения. Между нами никогда ничего не было. Я позволил Рут слишком долго опираться на себя, — произнес Ред задумчиво. — Мы пережили трудные минуты, но я думаю, мы сохранили нашу дружбу. — Внезапно Ред резко повернулся и привлек Кэтрин к себе.

— И все-таки, Ред, почему ты позволил мне уйти?

В его голубых глазах, которые она так любила, казалось, видевших ее насквозь, читалось обожание.

— Мне было обидно обнаружить, что, несмотря на нашу близость, ты мне не доверяешь. — Кэтрин почувствовала, как он тяжело вздохнул. — Я пришел сегодня не потому, что ты ждешь ребенка или по просьбе твоего отца. Я пришел… потому что должен был прийти. — Руки Реда, впервые неуклюжие и неловкие, дрожали, когда он обнял ее. Его голова склонилась на плечо Кэтрин, дыхание обжигало ее. — Боже мой… — Слова вырвались, казалось, из самой души, когда он начал целовать ее волосы.

Кэтрин с трудом удавалось сдержать дрожь желания. Такую же самую дрожь, волны которой пробегали по сильному мускулистому телу Реда.

Руки Кэтрин робко обвились вокруг его шеи — сначала нерешительно, а затем с растущей уверенностью. Она душой и телом стремилась к близости с ним, хотела разделить с Редом все на свете… Повторяла и повторяла его имя… Вдруг Ред слегка отстранился.

— Как ты могла подумать, что я люблю Рут, после того как мы были вместе? — почти сердито спросил он.

«О чем он говорит?» — мелькнула в голове мысль.

— Ты ведь не скрывал, что с моей помощью хочешь отомстить отцу. А когда появилась Рут, ты говорил мне о той власти, которую может иметь над тобой настоящая женщина.

— Настоящая женщина… — произнес он, — это ты, Кэтрин. Кэт Келвей — единственная женщина, которую я когда-либо любил. — Он вдруг хрипло рассмеялся, заметив изумленное выражение на ее лице. — Ты хочешь сказать, что для тебя это так уж неожиданно?

— Ты ненавидишь моего отца, презираешь мою семью, — слабо протестовала Кэтрин.

Ред не собирался возражать.

— Именно поэтому я пережил ад, пытаясь отрицать очевидное. Я пытался разлюбить тебя, верил всем ужасным вещам, в которых обвинял тебя. Ты еще была ребенком, а я уже знал, что когда-нибудь ты станешь моей. Как восхитительна ты была в шестнадцать лет! — Он покачал головой. — Мне стыдно говорить об этом, но я должен был повторять себе снова и снова, что ты еще совсем ребенок. Почему, ты думаешь, я не приезжал почти четыре года? Только на расстоянии я мог доверять себе, — шептал ей он. Он улыбнулся ей, и в улыбке были только ласка и теплота.

Ред провел кончиком пальца по щеке Кэтрин.

— Ты знаешь, почему я приехал на твою помолвку? Это не было совпадением. — Рука Реда стерла одинокую слезу на ее щеке. — Я был на Ближнем Востоке, когда из-за строчки в письме старого друга из Англии потерял покой. Разозлился, узнав о твоих брачных планах. Не мог выкинуть эти мысли из головы. И когда Бернис Ковано, женщина очень умная, спросила меня, что меня беспокоит — сам брак, жених или то, что ты выходишь замуж, — я не мог ответить, и она посоветовала мне выяснить это самому, лично, пока не поздно.