Джейн Донелли - Мельница на лугу

– Привет! – не заметив, что ответ звучит как-то уныло.

– Смотри! – сказал Траг, длинный и тощий юнец, демонстрируя Соверен пачку денег. – Как, девушки, пройдемся до паба и выпьем на счастье?

Соверен взвыла, как сирена, и пошла, спотыкаясь, к воротам, а затем побежала через луг. Призрачная фигура, освещенная лунным светом.

Молодые люди потрясенно остановились.

– Что я сделал? Что я сделал? – спрашивал Траг в ужасе.

– Хамстер начал драку в пабе, – объяснила Эмма.

– Драка? – Даже в темноте было видно, как заблестели глаза у Спарки. – Так чего мы ждем? – недоумевал Спарки.

Траг выругался. Его симпатии были не на стороне Хамстера.

– Вы знаете то, что Корби сказал нам. Вы знаете, что он предупреждал. Любая неприятность – и Большеухий из Большого дома выгонит нас отсюда.

Это было прозвище Марка, но Эмма была слишком подавлена сейчас, чтобы возражать.

– Что делать? – спросил Спарки. Его голос был не радостен. – Корби знает?

– Он там, – сказала Эмма.

– Он ничего бы не начал, если бы Корби был там.

– Соверен позвала Корби. На вашем месте я бы держалась подальше.

Сама она чувствовала ответственность за Соверен. Она оставила их спорящими и поспешила за ней, неуверенная, возвратится ли Соверен на мельницу или отправится домой к фургонам. Мэг, мать Соверен, была, скорее всего, на территории лагеря, как и большинство ее друзей. Вряд ли они обрадуются, когда услышат, что случилось.

Соверен была на мельнице. Когда Эмма вошла, она сидела на железной лестнице, прижавшись к стене.

– Вы здесь! – воскликнула Эмма.

– Да, ведь Корби велел оставаться тут! – Теперь она была готова повиноваться этому указанию Корби. И Эмма должна была признать, что в целом было бы лучше, если бы они остались. На столе осталась еда и треть бутылки бургундского.

Эмма автоматически принялась убирать со стола, просто для того, чтобы что-то делать. Ей было жаль, что она не может сказать что-нибудь утешительное. Утром матери будут наказывать детям держаться подальше от луга и мужчины будут спрашивать друг друга, какое имели право давать луг хулиганам.

Соверен размышляла вслух:

– Они опять его посадят, конечно. Ведь он был в исправительной колонии.

Очевидно, у Хамстера с рождения были дурные наклонности, и Эмма, вздохнув, налила немного вина и угостила Соверен.

– Спасибо, – поблагодарила Соверен. Она пригубила вино и скривилась, она любила сладкое. Эмма ничего не говорила, но Соверен пыталась защитить Хамстера: – С тех пор с ним не случалось неприятностей. Любой может ошибиться, правда? Никто не совершенен, и нельзя обвинять Хамстера.

– Нельзя, – согласилась Эмма.

Девушки сидели на лестнице и ждали. Время тянулось медленно, но, должно быть, прошло только несколько минут, когда раздался стук в дверь. Эмма открыла. Соверен прижалась к стене, будто хотела слиться с ней, растворившись.

На улице собралась небольшая толпа. Траг и Спарки сходили к фургонам и рассказали новости. Люди оставили свои дела и пришли сюда, ожидая возвращения Корби с известиями.

– Корби еще не вернулся, – сказала Эмма.

– Соверен там? – потребовала ответа ее мать.

Эмма замешкалась на минуту, и Мэг, зайдя внутрь, немедленно увидела Соверен.

– Что ты знаешь обо всем этом? Ты была с ним, правда? Что было причиной этого всего?

– Я, – огрызнулась Соверен. – Парень глазел на меня.

– Поэтому началась драка? – не унималась Мэг.

В конце концов все очутились в мельнице. Всех мучили тяжелые предчувствия, поэтому все сразу как-то постарели, даже Бет, Траг и Спарки. Они ждали, некоторые – стоя, некоторые – сидя на полу. Около двенадцати человек. Может быть, и больше. Все сидели тихо.

Траг стоял в дверном проеме мельницы. От открытой двери несло холодом, но никто не говорил, что дверь надо закрыть. И когда Траг сказал:

– Они идут. – Все напряглись, как будто сидели в осаде и он вел наблюдение за врагом.

Но это были не сельские жители, вооруженные вилами. Это были Панчи, Попп, Топор, Корби и Хамстер.

Траг нырнул в темноту, чтобы встретить их. Все сразу встали и задвигались. Они вошли в мельницу, мрачные и тихие, готовые отвечать на вопросы.

Корби выглядел утомленным. Он крикнул:

– Тихо!

И все успокоились.

Он осмотрел их. Весь состав был здесь. Эмма могла подтвердить это. Он начал:

– Что, черт возьми, вы все делаете здесь? Сегодня вечером не надо уезжать. Они еще не оформили всех документов.

– Еще оформят. – Топор был убежден. – Вы слышали, что они сказали. – И он рассказал тем, кто не слышал. – Благодаря этому глупому молодому… – Он повернулся к Хамстеру, и Эмма решила, что словарный запас у Топора богаче, чем у Трага.

Соверен спросила испуганно:

– Они звонили в полицию?

– Нет, – сказал Корби.

Хамстеру повезло. Насколько повезло?

– Идите домой, ладно? – сказал Корби. – Идите все вместе и его возьмите с собой.

Хамстер съежился. Топор Харрисон толкнул его к двери, и все стали выходить.

Когда Мэг шла мимо Корби, она дотронулась своей птичьей рукой до его руки и сказала умоляюще:

– Мы не все подвели вас, Корби.

– Я знаю это, Мэг. – Он улыбнулся ей. – Не надо переживать по этому поводу.

Она вздохнула:

– Вымотал он вас! Ну, надаю я ему по шее! – Она выглядела физически неспособной выполнить угрозу, зато звучало это внушительно.

Эмма смотрела, как они уходят. Когда Корби закрыл дверь, она спросила дрожащим голосом:

– Что они с ним сделают?

– С Хамстером? Это меня меньше всего заботит. Они могут разрезать его на кусочки и бросить в реку, и я пожелаю им удачи.

– Не говорите так. Хамстер выходил с видом осужденного на смерть. Что они с ним сделают?

Он смеялся над нею:

– Не волнуйтесь, они не будут убивать его, бедного маленького чертенка.

– Что же все-таки произошло?

– Мне надо что-нибудь выпить, мой цветочек.

– Кофе? Или вот, осталось немного вина.

Он взял бутылку с бургундским и два стакана. Они поднялись по лестнице. Он поставил бутылку и стаканы на низкий стол перед кожаным диваном и сел. Эмма села около него и покачала головой:

– Спасибо, мне не надо. Надеюсь, вы все уладили.

– Спасен конницей, – сказал Корби. Он наливал себе вино, уныло глядя в стакан. – Джон уже приготовился принять крутые меры.

Джон Поинтон, владелец паба.

– Что вы говорили? – спросила Эмма.

– Хамстер взял первое слово… «Клянусь, что я не собирался убивать его».

– Вы верите ему?

Корби глотнул вина и поставил стакан.

– Я верю ему. Я думаю, как только он разбил ту бутылку и закричал на Билли Савага, он понял, что в этой драке он не будет победителем. Он догадался, что произойдет, и он просто стоял там и не сопротивлялся им, что ему еще оставалось делать? Если бы Хамстер сопротивлялся, когда они схватили его, кто-нибудь был бы ранен.