Джейн Арбор - Море цвета крыла зимородка

– Ну, подобная интрижка – всего лишь дань новизне, кроме того, она англичанка и корчит из себя недотрогу, делая вид, что ее не так-то просто добиться. Он желает ее лишь как любовницу, и речь не идет ни о какой женитьбе. Но пока Сент-Ги так и бегает за ней: ударил Клода Одета в ее защиту, исчез с ней с моего званого вечера, провел вместе добрую половину своей драгоценной bravade и полночи…

– Той ночью им пришлось расхлебывать кашу, что мы заварили с Сильвией, расколошматив мой мотоцикл.

– И уж конечно, ей непременно надо было провести ночь в шато? А то как же! В любом случае я намерена избавиться от нее, прежде чем он окончательно выставит себя дураком… а меня отвергнутой женщиной. Вот тут-то тебе и карты в руки.

– Мне?!

– Тебе! Ты должен взять ее на себя… и можешь назначить свою цену. Как я полагаю, ты уже подсчитал, во сколько обойдется твоя задумка с виллами, и я готова платить. Помогу и получить землю, если Сент-Ги откажется играть в эти игры.

Несколько секунд лента воспроизводила молчание. Затем заговорил Блайс:

– Ты, должно быть, спятила! А как насчет Сильвии?

– Бросай ее! Не мне тебя учить, что надо делать, чтобы заполучить обратно девчонку, которую перед этим бросил.

– Но не Сильвию! Она совсем другая. Я хочу жениться на ней!

– На какие шиши, позвольте спросить? У тебя будет более чем достаточно средств, чтобы предложить ей, как только выполнишь свою часть сделки.

– О да! Я обману Сильвию, подобью клинья к Розе, а Сильвия, по-твоему, тем временем будет сидеть сложа руки, дожидаясь, пока я вернусь к ней обратно?

– Как ты заставишь ее сменить гнев на милость – дело твое. Я помогу тебе найти к ней дорожку. Особенно с тем балансом в банке, что у тебя окажется. Ну?

Вновь молчание.

– Предположим, Роза не клюнет на удочку. Или же просто пошлет меня куда подальше.

– Она не должна сорваться с крючка. Это то, за что я тебе плачу. И не важно, сколько тебе обломится пощечин, если дело будет сделано и для Сент-Ги станет ясно, что ты пользуешься благосклонностью девчонки. Ты должен говорить о ней, тебя должны видеть возле нее, скомпрометируй ее, когда он сможет поймать тебя с поличным. Я тоже внесу свою лепту, но всю черновую работу предоставляю тебе. Засомневавшись однажды, он окажется слишком гордым, чтобы требовать у тебя или у нее объяснений. Он просто заставит себя выкинуть ее из головы – вот и все!

– Если я скажу «да»… предупреждаю тебя, что пока это только «если»… когда я получу обещанное?

– В тот день, когда он попросит меня выйти за него замуж. Тогда ты сможешь бросить Розу, как только пожелаешь, потому что для него будет уже слишком поздно что-либо менять.

– На твоем месте я бы не был столь уверен в последнем.

– А я вот уверена. Он гордится тем, что считает себя человеком чести, и не разорвет обручение со мной, раз уж дал слово. Кроме того…

Здесь конец ленты выскочил из катушки. Слышался лишь шум вращающихся роликов, пока Роза выключала магнитофон.

Она медленно закрыла футляр и вытащила вилку из розетки с тупой тщательностью лунатика, не нуждаясь в повторном прослушивании. Каждое обличительное слово записи навечно запечатлелось в мозгу. Нужно было только думать, анализировать, чтобы полностью уяснить значение услышанного, особенно ту часть, в которую так хотелось поверить… но Роза не осмеливалась.

До какой степени мнительной и излишне ревнивой должна быть Флор, чтобы усмотреть опасность для себя в обычной галантности, доброте и отзывчивости Сент-Ги! Если бы она только знала! Если бы только знала – как знала Роза с болью в сердце, что Флор нечего опасаться соперничества с ее стороны! И если бы Флор присутствовала при последнем разговоре Розы и Сент-Ги, то как бы могла посмеяться над своими страхами! (Petite amie, маленькая любовница… о, как это жалит прямо в сердце!)

Однако Флор открыто заявила, что боится, и соткала эту темную паутину интриги, в которую подкупом вовлекла Блайса. Так как Блайс, судя по всему, согласился. Он внес свою лепту в эту недостойную игру, только сейчас Роза поняла, почему он остановил ее, когда мимо проезжал автомобиль Клода Одета – чтобы Флор могла сообщить «чистую правду», будто он разгуливает с Розой без Сильвии, самому Сент-Ги. Позже Флор с Блайсом, возможно, спровоцировали и другие подобные случаи. И Блайс вовсе не был охвачен импульсом во время своего страстного поцелуя! Он аккуратно все подстроил и точно подгадал по времени, чтобы их застал Сент-Ги! Роза вспомнила также, он сам признался, что ночью пытался проникнуть к ней в комнату. Подстроил ли он и это тоже в расчете, что Сент-Ги услышит производимый им шум возле ее комнаты и придет к соответствующему выводу?

Блайс… Блайс, которому хватило порядочности отказаться использовать Мари-Клэр Одет в своих целях, как ему предлагала Флор, согласился участвовать в таком дельце… и все ради денег, которых не мог заработать честным путем! Возможно, он разыгрывал из себя влюбленного, чтобы потом предложить Сильвии свою любовь с обеспеченной материальной базой? Но как он мог… как мог так низко пасть, чтобы надеяться заполучить Сильвию или обеспечить ее будущее запятнанными деньгами!

Даже если она примет его обратно и никогда не узнает правду, то как сможет Блайс смотреть ей в глаза, чувствуя свою вину и зная в душе, какой ценой куплено счастье?

Ибо ложь и сфабрикованные доказательства, вне всякого сомнения, и были те самые «средства», о которых он заявил, что они могут быть оправданы достижением «благой цели»! Однако Блайс не слишком-то был уверен в своей правоте, так как нуждался в ее, Розы, подтверждении, что победителя не судят. Хотя, не дождавшись одобрения, он все равно не отказался от своего замысла. Но сам факт испытываемых Блайсом сомнений говорил в его пользу и был крошечным лучиком света во мраке, окутывающим этот неприглядный бизнес. Оправдывать Флор невозможно, но Блайс на ее фоне представал не столь уж отвратительным.

Но что теперь делать? Из сумятицы мыслей в голосе Розы вполне определенной была лишь одна: Сильвия не должна знать о существовании ленты, чтобы не услышать своими ушами детали позорной сделки! Блайс же, наоборот, непременно должен узнать, что Роза обнаружила запись его разговора с Флор. Ибо она обязана убедить его, что на таких условиях договориться с Сильвией ему нечего и рассчитывать. Но как?

Роза убрала магнитофон в свой личный ящик и закрыла его на замок. Если Сильвия хватится магнитофона, что маловероятно, то ключа от ящика не окажется на обычном месте и Роза сделает вид, что никак не может вспомнить, куда его положила. Но вот как добраться до Блайса? Он сказал, что ожидает объявления о помолвке Флор, когда Сент-Ги вернется из Англии, поэтому, должно быть, считает свою; часть работы выполненной. Но куда и почему он так внезапно исчез? И когда намерен вернуться?