Венди Дулиган - Пояс целомудрия

— Я думаю, она возражать не будет, — ответила Джейн.

В ту ночь они не занимались любовью. Поцеловав друг друга, как вежливые незнакомцы, они разошлись по кроватям, стоявшим в комнате Джейн. Все выглядело так, будто между ними лежит пропасть. Джейн раз десять порывалась спросить, рассказал ли Фрэнк родителям об их свадьбе, но почему-то молчала. Скорее всего, нет. Она и сама еще не звонила бабушке. Я не буду ее беспокоить без крайней необходимости, думала она.

Когда они проснулись на мглистом рассвете, Фрэнк заявил, что ему нужно съездить на старую квартиру переодеться.

— Заодно и душ приму, — пробормотал он. — Увидимся в редакции. Боюсь, сегодня мне придется задержаться. Надо написать что-нибудь для колонки.

Когда он ушел, Джейн села на кровать и закрыла лицо руками. Ты должна как следует подумать, сказала она себе. И Фрэнку тоже нужно время, чтобы побыть одному и решить, хочет он или нет, чтобы наш брак продолжался. Ты не должна ему мешать. Над такими вопросами ломают голову в одиночку.

Подумав, как действовать дальше, она пошла к телефону и с трудом заставила себя набрать номер отдела хроники.

— Джек, — сказала она, когда Ричардсон снял трубку. — Я прошу о большом одолжении. Только не спрашивай меня ни о чем.

— Выкладывай, — как всегда невозмутимо, буркнул он.

— Дай мне еще пару дней, — попросила она. — Я знаю… отпуск кончился. Но у меня безвыходное положение. Можно сказать, семейные обстоятельства.

Джек немного поворчал, но в конце концов уступил. Луиза еще крепко спала в соседней комнате. Джейн побросала в сумку нужную ей одежду и наспех нацарапала подруге записку: «Если позвонит Фрэнк, скажи ему, что я уехала на несколько дней, чтобы подумать. И, пожалуйста, не беспокойся обо мне. Все будет хорошо».

Она вызвала такси и через несколько минут машина помчала ее к бабушке. Та радостно обняла ее при встрече.

— Джейн, милая девочка! — воскликнула она. — Как я рада! Когда я получила твою телеграмму…

Когда миссис Мортон увидела маленькую сумку и полные слез глаза Джейн, ее голос угас.

— Садись к камину и рассказывай, что случилось, — попросила она. Голубые глаза пожилой женщины лучились любовью. — Я попрошу Марию принести тебе чашку горячего шоколада. Когда человек расстроен, ничего не лечит душу лучше, чем шоколад.

Постепенно бабушка выпытала у нее все о грустной истории, включая намерение Джейн лишиться невинности с каким-нибудь сговорчивым незнакомцем, раз это было необходимо для того, чтобы завоевать любимого. К удивлению Джейн, бабушка не разгневалась и не осудила ее, хотя согласилась, что вся эта затея была несусветной глупостью.

— Когда-то я и сама была безумно влюблена, — припомнила она. — От твоего деда нельзя было оторвать глаз, и я мечтала о нем день и ночь. Я тоже готова была на все, лишь бы получить его… Если хочешь знать мое мнение, Фрэнк Кэплен очень умный и достойный человек. На твоем месте я бы на несколько дней ушла в подполье… дав ему хорошенько подумать и понять, на какой чудесной молодой женщине он женился.

— Ох, ба… — Джейн обвила руками шею старушки и заплакала. — У меня такое чувство, будто я поймала Фрэнка на слове! Но что же мне было делать? Сказать «нет», когда мужчина, которого я люблю, сделал мне предложение.

Бабушка в утешение похлопала ее по спине, как маленькую.

— Ни одна женщина в здравом уме не сделала бы ничего подобного, — заявила она.

Забившись в свой кабинет, Фрэнк строчил на машинке статью об опасностях путешествий в тропиках. Казалось, на него нашло озарение; он понял, что чувствует себя намного лучше — как физически, так и духовно. Господи, каким я был ослом! — признался он себе, делая паузу, чтобы отхлебнуть горячего кофе, сваренного кем-то из коллег. Джейн — настоящее чудо, и я люблю ее… Раньше я и не догадывался, что можно так любить женщину. Хотя обстоятельства и сложились достаточно необычно, я чертовски обрадовался, когда мы поженились.

В то же время он понимал, что Джейн может не подозревать о его чувствах. Ему до боли хотелось поговорить с ней. К досаде Фрэнка, прошло утро и большая часть дня, а стол Джейн в отделе хроники продолжал пустовать. Накануне она ни словом не обмолвилась о том, что хочет устроить какую-то проверку его чувств. Правда, они говорили главным образом о квартире и простуде, которую он подхватил сразу по возвращении в Детройт.

Может быть, Джейн неважно себя почувствовала и решила полежать. Не заразил ли он ее? Но когда он позвонил на квартиру Джейн, никто не ответил. В конце концов, Фрэнк не выдержал и подошел к столу Джека Ричардсона.

— А что, разве Джейн Хейс не должна была сегодня вернуться из отпуска? — спросил он.

Джек, читавший гранки, едва посмотрел в его сторону.

— Ага, — проворчал он. Но она позвонила и просила продлить его.

Фрэнк просветлел, решив, что она отправилась в одиночку искать квартиру. Однако инстинкт подсказывал, что он ошибается. Предчувствуя неладное, Фрэнк позвонил ее бабушке.

— Мне очень жаль, Фрэнк, — не слишком приветливо ответила миссис Мортон, — но я не имею права говорить вам о местопребывании Джейн.

Никакие его слова не смогли бы переубедить пожилую женщину. Не могу поверить, подумал он, кладя трубку, но Джейн бросила меня. Через несколько минут в редакции появилась Луиза, вышедшая в вечернюю смену, и подтвердила его худшие опасения. Взбунтовавшееся воображение подсказывало Фрэнку, что Джейн отправилась в суд подавать заявление о разводе.

Нет! — гневно подумал он. Я не дам этому случиться! Только теперь Фрэнк понял, как отчаянно жаждет того, что еще совсем недавно предавал анафеме: семьи, дома и детей — пусть хоть целую роту, если так хочется Джейн. Сгорая от желания поговорить с ней и боясь, что она не захочет иметь с ним ничего общего, Фрэнк наскоро закончил статью какой-то неуклюжей фразой. Полчаса спустя он шагал по улице, горбясь от ледяного ветра и пытаясь навести порядок в мыслях.

Вечер Джейн провела у камина, закутавшись в мягкий плед, слушая вальсы Штрауса и играя с бабушкой в карты.

Между тем, Фрэнк снова поднимался по лестнице родительского дома. Они с матерью примостились у огромного обеденного стола, пили кофе, и на этот раз Фрэнк сознался во всем.

Джулия Кэплен с веселым любопытством слушала его рассказ о последних событиях недели. Хотя мать несколько раз укоризненно качала головой, в уголках ее рта скрывалась улыбка.

— Слава Богу, наконец-то ты женился… да еще на такой чудесной девушке, — сказала она, когда Фрэнк закончил. — Но ты прав, сын. Ты вел себя как законченный идиот. В наше легкомысленное время таких, как Джейн, одна на миллион. Ты не можешь позволить ей уйти.