Сьюзан Элизабет - Столкновение желаний

Он соскользнул с кресла и встал на колени перед корытом:

— Тогда что же вам интересно?

— Одна из моих главных целей — выбраться из этого города живой.

Он погрузил пальцы в воду и начал водить ими, теплыми и влажными, по ее руке.

— А не заняться ли нам тем, что интересно мне, прямо сейчас?

Тесс закашлялась от возмущения и душившей ее злости:

— А как насчет полотенца?

— А как насчет моего предложения? — нежно спросил он, глядя ей прямо в глаза.

— Вы хотите уложить меня в постель? — Взгляд Джозефа притягивал ее, как наживка увлекает рыбу.

— Вы догадливы, — сказал он. — Вы и я… — Джозеф погрузил руку в воду и коснулся ее груди. Дыхание Тесс перехватило. — Думаю, это будет ни с чем не сравнимо, — закончил он хриплым шепотом.

Ни с чем не сравнимо? Тесс не могла говорить… не могла дышать. Она даже не могла вспомнить свое имя. Ее сердце молотом стучало в груди — так часто, что она боялась, оно разорвется. Джозеф слегка ударил пальцем по ее соску, и ее пах залило волной возбуждения. Он наклонился к Тесс, и его губы прикоснулись к ее губам, а рука нежно скользила по гладкому телу — по ребрам, талии, животу — вниз, вниз, вниз…

Резкий стук в дверь чуть не выбросил Тесс из корыта. Джозеф отпрянул и сел на корточки.

— Кто там? — с досадой окликнул он.

— Шериф. Откройте, Магайр!

Джозеф поднялся и шагнул к двери. Тесс сдернула с комода полотенце и, прикрываясь им, вылезла из корыта. Вся дрожа, она наспех вытерлась и потянулась за одеждой.

— Давайте, Магайр, — раздался низкий голос из коридора. — Открывайте!

— Подождите минуту, — отозвался Джозеф. Он стоял спиной к Тесс, пока она лихорадочно натягивала джинсы и рубашку.

— Вы готовы? — спросил он.

Тесс застегивала последнюю пуговицу на джинсах.

— Да.

— Тогда встаньте у стены и делайте так, как мы договорились.

Она прислонилась к стене, удивляясь, почему шериф стучит в их дверь и как он узнал, что Джозеф в городе.

Джозеф распахнул дверь. Шериф был среднего роста, лет двадцати пяти, в черном костюме с часами на цепочке и в английском котелке с высоко загнутыми полями. Его изящные усики задергались, когда он посмотрел на Джозефа.

— Меня интересует, Магайр, что за дела у вас в Додже, — с порога начал допрос шериф. — Вы завариваете какую-то кашу?

«Какого черта! — подумала Тесс. — Неужели человек не может даже въехать в город, не будучи заподозренным?»

— Просто небольшое дело к одному из моих старых друзей, шериф.

Строгий взгляд шерифа пробежал по Джозефу и остановился на Тесс. Несколько мгновений он изучал ее, затем приподнял шляпу:

— Мэм.

Потом опять вернулся к Джозефу:

— Оружие есть?

Джозеф покачал головой, а Тесс прикусила язык.

— Любое огнестрельное оружие должно быть зарегистрировано в моем офисе.

— Знаю, — кратко ответил Джозеф.

Шериф рассматривал его еще некоторое время, потом удовлетворенно кивнул:

— Если вам интересно, через несколько минут начнется карточная игра. На всю ночь.

— В «Длинном Ручье»?

— Точно.

— Ну что ж, я играю.

Шериф, казалось, был очень доволен ответом Джозефа и широко улыбнулся:

— Тогда я не прощаюсь.

Он еще раз снял шляпу перед Тесс и вышел.

— Что это все значит? — спросила Тесс, когда Джозеф закрыл дверь.

— Просто нервный шериф хочет присмотреть за мной, пока я в городе. — Он поднял с пола седельные сумки Тесс и вытащил пачки купюр, которые она забрала из банка в Суит-Брайэре. — Вы можете побыть одна несколько часов? — спросил Джозеф.

— Одна? Подождите минуту. Вы хотите идти играть, да?

― Да.

— Или что?

Он нетерпеливо взглянул на нее:

— Или они явятся сюда, Тесс. Нельзя раздражать власти этого города. Я останавливаюсь здесь лишь ненадолго. Добрый шериф заслуживает покоя.

Деньги Джозеф спрятал под матрас. Тесс пошла за ним к комоду, куда он засунул пустые сумки.

— Вы говорили, что ночью здесь опасно выходить на улицу, — напомнила она.

— Точно. — Он посмотрел ей прямо в глаза.

— Если так, то опасно выходить из комнаты. Любому из нас.

Безо всякого предупреждения Джозеф обнял ее:

— Лучше поцелуйте меня на прощание, а то потом вы можете пожалеть, что отказались от этой возможности.

Тесс понимала, что удержать его не удастся, но мысль о том, что Джозефа могут ранить, заставила всю кровь отхлынуть от ее лица.

— С вами ничего не случится, Магайр… или… или я пойду искать вас и убью вашего обидчика!

— Женщина, замолчи и поцелуй меня, — ласково прошептал он.

Тесс обвила руками сильную шею и пригнула голову поближе к себе. Поцелуй был глубоким и страстным. Джозеф застонал, обнял ее за спину и прижал крепче. Их языки встретились, и Тесс почувствовала, что умирает от желания. Но Джозеф вдруг отстранил ее, и, прежде чем Тесс успела вымолвить хоть слово, направился к двери.

— Заприте дверь, — сухо сказал он, — и не открывайте никому, кроме меня.

Она заперла за ним, упала на кровать и уставилась на ручку двери. С улицы под окном раздался короткий громкий вскрик, горячие слезы брызнули из ее глаз. Тесс не представляла, что будет делать, если с этим проклятым фермером что-нибудь случится.

Он отсутствовал уже целых три часа. Тесс не могла отогнать видение: весь в крови, Джозеф лежит на улице рядом с тем пьяным придурком, которого она пнула ногой.

Что же она скажет Холли и Сисси?

Ей следовало бы лучше знать, что представляет собой Додж. Ей нужно было найти Джозефа, заставить его вернуться и попросить помощи у шерифа Уилсона. Тесс всхлипнула. Разве сможет она заставить Джозефа Магайра сделать то, что считала необходимым!

Она закрыла лицо руками и прокляла этот дремучий девятнадцатый век.

— Все они звери, таскающие оружие, калечащие и убивающие друг друга…

Тесс нервно рассмеялась, осознав, что точно описала век двадцатый. Слово «цивилизованный» встречалось так же часто, как «пища» и «воздух», но в действительности человечеству так и не удалось избавиться от первобытной дикости.

Тесс встряхнула головой и уставилась в потолок. Джозеф Магайр не святой, но все же заслуживает большего, чем быть пристреленным на грязной улице лишь за то, что толкнул кого-то локтем.

Часы на ночном столике пробили полночь, и Тесс поняла, что должна делать. Она встала и выпустила полы рубашки поверх джинсов, застегнула ее до самого подбородка и раскатала рукава. Девушка заплела волосы в тугую косу и надела шляпу Джозефа.

Тесс выскользнула из номера в узкий коридор, освещенный лишь несколькими крошечными свечками, установленными на настенных подставках и слишком скудно освещающими грязный пол.