Сюзанна Кэри - Женись на мне снова

Все ее естество жаждало слияния и чтобы оно длилось как можно дольше. Ей казалось, что внутри нее прорастает и скоро распустится невиданной красоты цветок.

Предвкушение его расцвета было столь захватывающим, что сердце едва выдерживало — глаза Лауры были закрыты, она полностью отдалась охватившему чувству ожидания. Оно вздымало ее все выше и выше в царство восторга, где существовали только его прикосновения и его ласки, страсть заглушила остатки сознания. Пронзенная последней вспышкой блаженства, Лаура со стоном выгнулась на кровати и затихла, уносимая волнами неописуемого наслаждения.

Секундой позже к ней присоединился Энцо. Она снова начала ласкать его; и хотя щеки еще горели и во рту словно огонь развели, но напряжение уже покидало их.

Объятые блаженным покоем, они погрузились в сон, укрывшись мягким, ручной работы одеялом, а проснулись от осторожного стука в дверь.

— Прошу прощения, синьор Росси, — послышался виноватый голос подростка. — Но уже три часа. У меня неотложные дела дома. Я должен идти. Ваш багаж…

Вне всякого сомнения, неотложные дела были связаны с подружкой, ожидавшей его на уик-энд.

— Можешь принести вещи сюда, — разрешил Энцо, убедившись, что они полностью укрыты одеялом.

Явно испытывая замешательство при мысли о том, что придется войти в спальню, но с типично итальянской благосклонностью к влюбленным подросток сделал так, как ему приказали. После того как он вышел, Энцо с наслаждением потянулся и поцеловал Лауру в щеку.

— Что скажешь, если мы разопьем это шампанское, а насчет ужина распорядимся по телефону? — спросил он. — И потом снова займемся любовью.

Так они и сделали. Сразу после ужина, состоявшего из холодного мяса с хлебом, легкой закуски и фруктов, они заключили друг друга в объятия. Полностью удовлетворенная, испытывая приятную расслабленность во всем теле, Лаура окунулась скорее в небытие, чем в сон. Проснулась она, когда утро было уже в разгаре. Солнечный свет, затопивший спальню, играл на снежно-белых складках простынь.

Она потянулась к Энцо, но ее руки встретили пустоту. Беглый осмотр убедил ее, что Энцо не было ни в спальне, ни в примыкающей ванной. Накинув халат, Лаура отправилась на его поиски. Она обнаружила Энцо в бальном зале, расположенном в центре второго этажа. Он стоял у одного из высоких окон, пристально глядя в голубой простор. Его обнаженная фигура четко вырисовывалась на фоне ослепительно сверкающей глади озера.

О чем он думает?

Каждому окну, выходящему на озеро, соответствовало зеркало на противоположной стене, в позолоченной раме в стиле ампир. Заметив в одном из них отражение Лауры, Энцо повернулся и протянул навстречу ей руки.

— Подойди, любимая! — обратился он к ней с улыбкой. — Снимай халат. Я собираюсь пригласить тебя на танец.

Остаток медового месяца они делили между любовными утехами и прогулками по окрестностям. Несколько тихих вечеров провели, катаясь на лодке по чарующей водной глади озера Комо. Опустив руку в поднятую веслами легкую рябь, согретая любящим взглядом Энцо, Лаура не раз признавалась себе, что никогда еще не испытывала такого блаженства. Только в последний день пребывания ее прежние опасения возродились. Они отправились на машине через горы, чтобы посетить ярмарку в Луино — городе, расположенном довольно далеко от их резиденции, но тоже в окрестностях озера Лаго-Маджоре.

Случилось так, что в толпе американских туристов, швейцарских «роллс-ройсов» и местных коммерсантов, торгующих всякой всячиной, они потеряли друг друга. Глянув поверх нескольких прилавков со срезанными цветами, сыром и овощами, Лаура увидела, как ее муж разговаривает с дамой примерно ее возраста. Держалась дама уверенно и была довольно хорошенькой: пышные рыжие волосы, впечатляющий бюст и стройные ноги, которые неплохо смотрелись в американских модных джинсах. Сразу было видно, что, несмотря на случайность встречи, они хорошо знают друг друга.

Нахмуренное лицо Энцо свидетельствовало о том, что он не слишком рад встрече. После нескольких энергичных замечаний с его стороны, сопровождаемых столь же энергичными жестами, дама что-то кратко сказала в ответ и удалилась. Лауре сразу же припомнился рассказ Стефано о любовнице Энцо.

«Никогда больше не буду думать о том, что сказал Стефано, — поклялась себе Лаура, решительно отгоняя чувство ревности. — Дело не в том, прав Стефано или нет. С прошлым покончено! И нечего о нем беспокоиться».

Когда они встретились, Энцо не упомянул ни единым словом о той даме. А Лаура не стала расспрашивать. Его сильная рука, обнявшая ее за талию, и нежный поцелуй — это было все, чего она хотела.

Они вернулись на виллу Волья на следующий вечер и узнали, что Паоло их отсутствия почти не заметил. По словам Анны, Микеле учил его играть в мяч и ездить верхом на Гвидо, кротком старом пони, которого он взял на время у одного из соседей. Эмилия также внесла свою лепту в образование Паоло, совершенствуя его итальянский. Главная его наставница Джемма разбила коленку, но все равно читала ему на ночь сказки.

Невзирая на то что все любили и баловали его, Паоло все же соскучился по матери. Кристина и Витторио, к счастью, уехали в Турин за день до их возвращения. «Все равно придется встречаться с ними здесь, чем бы ни закончилась наша тяжба, — подумала Лаура. — Надеюсь, что не очень часто».

Обед прошел в непринужденной и веселой обстановке, все были искренне рады их возвращению. Анна выглядела почти счастливой, несмотря на смерть Умберто. Даже Эмилия, прямая как жердь, в своем траурном платье казалась относительно довольной. Она с любовью взирала на Паоло и понимающе, хотя и сдержанно, улыбнулась, когда Энцо во время разговора нежно коснулся плеча Лауры. Только Стефано, который прибыл позднее, обшей радости вовсе не разделял.

После ужина Лаура взяла с собой Паоло на прогулку, а Энцо удалился в кабинет, чтобы просмотреть накопившиеся за время его отсутствия деловые бумаги. Когда она спросила сына, не скучает ли он по жизни в Чикаго, Паоло пожал плечами совсем на итальянский манер.

— Здесь лучше, ма, — признался он. — Джози, конечно, была хорошая. Но я больше люблю бабушку Анну. Мы ведь не вернемся обратно? Бабушка Эмилия сказала, что мы должны остаться здесь навсегда.

Уголки губ Лауры дрогнули. Пожалуй, она сможет полюбить строгую правительницу клана Росси.

— Бабушка Эмилия права, — ответила она. — Но мы будем посещать Чикаго… и, возможно, Нью-Йорк… довольно регулярно. Я буду и дальше работать с тетей Кэрол, которую ты знаешь. Кроме того… в Америке у тебя дедушка и бабушка Уилсоны. Не забывай их.