Кара Уилсон - Чудес не бывает!

— Как может быть, что в этот вечер, когда в вашу жизнь вошла любовь, вы так несчастны?

Она так растерялась, что чуть не заплакала. Мэнди поспешила незаметно смахнуть слезинку, но марабута было не так-то просто провести.

— Не плачьте, дитя мое, — сказал он, с жалостью глядя на нее. — У ваших ног все еще лежит капкан, но если вы будете держаться ближе к жениху, все обойдется. Огромная радость ожидает вас. — Он поднял руку, как бы благословляя ее.

Затем так же таинственно, как пришел, марабут исчез. Мэнди больше не видела его в этот вечер и позже удивлялась: был ли он вообще, или она вообразила эту встречу? Но в тот момент она была слишком возбуждена, чтобы думать об этом. Пройдя через комнату к буфету, она оказалась рядом с пожилым джентльменом, который попытался втянуть ее в разговор о различных лакомствах.

— Что вы скажете об этой восхитительной икре? — как раз спрашивал он, когда страдающий голос: «Мэнди!» заставил ее сердце сжаться.

Повернувшись, она увидела бледного, но, как всегда, собранного Рамона. В его темных глазах чувствовалась пугающая напряженность.

— Я должен поговорить с тобой, — сказал он, уводя ее от пожилого джентльмена, все еще что-то бормочущего насчет икры.

— Мэнди, ах, Мэнди! — простонал Рамон. — Я столько раз пытался добраться до тебя… но мне всегда мешали. Мне наговорили о тебе столько всякого… — Он настойчиво увлекал ее в сторону от остальных гостей.

— Чего именно? — спросила она, собрав всю свою храбрость. — Если ты имеешь в виду мою помолвку со Стивеном Хироном, то это правда. — Мэнди почувствовала, как Рамон вздрогнул, словно от удара. Глаза его погасли. Было совершенно ясно — он убит этим сообщением. Мэнди почувствовала себя ответственной за эти страдания. — Милый Рамон, — виновато заговорила она, — я искренне сожалею о том, что произошло…

— Я знаю, — прервал он. — Тебя заставили отказаться от меня. Они хотят разлучить нас. Но ничего не выйдет.

— Ах, вот ты где, дорогая! Я ищу тебя. — Это был Стивен.

Слава богу! С возгласом облегчения она протянула к нему руку и почувствовала дружеское рукопожатие. «Держись ближе к Стивену», посоветовал ей марабут. Как он был прав!

На мгновение воцарилось тяжелое молчание, мужчины мерили друг друга взглядами. Затем Стивен вежливо сказал:

— Очень мило с вашей стороны, господин Хассан, приехать на вечер в честь нашей помолвки. Надеюсь, вы извините нас, я хочу представить свою невесту старому приятелю, который только что прибыл.

Молча, даже не сделав попытки скрыть свои страдания, Рамон проводил их взглядом.

— Ах, Стивен, это ужасно! — воскликнула Мэнди, когда они отошли достаточно далеко. — Что они делали с ним? Он выглядит как безумный!

— Он расстроен крушением любви, — невозмутимо ответил Стивен. — Что ж, не он первый, не он последний. Все образуется. Надеюсь, он не наделает глупостей. — Его рука ободряюще сжала плечи Мэнди. — Не терзайся понапрасну. Он справится с этим. И хорошо, что у его папочки хватило благоразумия не приезжать сюда. Рената рассказывала мне, что он советовался с ней по телефону, и они оба решили, что будет лучше позволить Рамону самому пройти через это испытание и сохранить достоинство.

— Где твой старый приятель, которому ты хотел меня представить? — поинтересовалась Мэнди.

— Я все выдумал. Просто заметил, что ты нуждаешься в дружеской помощи. Давай потанцуем.

Несколько пар уже кружились по залу, оркестр наигрывал популярную мелодию, милую и печальную. Взволнованная близостью Стивена, Мэнди позволила вовлечь себя в гипнотический музыкальный ритм. Он так тесно прижал ее к себе, что она слышала биение его сердца. Она чувствовала, что тает от блаженства, охваченная глупым восторгом. Все мысли о Рамоне вылетели у нее из головы — не было ничего, кроме музыки и объятий Стивена. Ах, если бы сегодняшний вечер оказался настоящим, как бы она была счастлива!

Сразу же после танца подали шампанское, и Рената произнесла маленькую речь в честь жениха и невесты.

— Мэнди и Стивен! — воскликнула она, поднимая бокал, — ваше здоровье! Будьте счастливы!

Все желали им семейного счастья. Боль и смущение снова охватили Мэнди. Она не осмеливалась поднять глаза на Стивена. Профессор последовал примеру Ренаты и в своем слове блеснул классическими цитатами. После этого Стивен произнес несколько сдержанных фраз, делая вид, что преодолевает охватившие его чувства, придавая происходящему ощущение подлинности.

Официальная часть завершилась, вновь начались танцы, и Стивен отправился пригласить на вальс хозяйку дома.

Рамон, казалось, полностью успокоился и танцевал с девушкой, которая мило улыбалась ему. Слава богу, вечер продолжался без неприятных инцидентов! Поздравления и пышный вечер не должны были оставить у Рамона сомнений относительно подлинности ее помолвки со Стивеном. Он принял свое поражение спокойно, как положено джентльмену. Мэнди решила, что больше волноваться не о чем, и, подозвав официанта, попросила бокал прохладительного.

Радуясь передышке, она стояла в тени галереи, наблюдая за танцующими Стивеном и Ренатой. Они, казалось, были поглощены друг другом — прелестное лицо Ренаты, обращенное к Стивену, светилось, а он улыбался, глядя на нее сверху вниз. Как могла эта женщина устоять против такого красавца? — удивилась Мэнди. Он был так элегантен сегодня в своем новом костюме и белоснежной рубашке. Возможно, Рената любит его больше, чем Мэнди предполагает.

— Ты потанцуешь со мной, Мэнди? — неожиданно послышался рядом с ней голос Рамона.

И не успела она отказаться, как крепкие руки сомкнулись на ее талии и увлекли на середину зала. Он держал Мэнди нежно, взволнованно, как будто она была из стекла. Мэнди попыталась собраться с мыслями, чтобы хоть что-то сказать ему, но не нашла слов. Они продолжали танцевать молча, проскальзывая среди кружащихся пар. Рената и Стивен затерялись в толпе гостей, и Мэнди не могла отыскать их взглядом. Кружась в танце, Рамон вывел девушку сквозь арку, ведущую в освещенный фонариками внутренний дворик под открытое небо.

— Быстрей, Мэнди! — выдохнул Рамон ей в ухо. — Быстрей, любовь моя, мы не можем терять времени!

Еще до того как она смогла понять, что происходит, они пересекли внутренний дворик и углубились в сад, где он схватил ее в объятия и начал целовать с безумной страстью. Мэнди попыталась вырваться, но это оказалось бесполезно: он сжимал ее будто в железных тисках.

— Нет, Рамон, нет! — протестовала она, пытаясь оттолкнуть юношу и чувствуя всю тщетность своей попытки.

Он только сильнее прижимал ее к себе. В нем словно пробудились дикие инстинкты предков: глаза горели, дыхание прерывалось…